Чтение онлайн

Он залился смехом.

– Не смеши меня. Она меня не привлекает, слишком чопорная, – он перестал смеяться и заключил, – Я одеваюсь. Встретимся совсем скоро, моя Эй.

И положил трубку. А я превратилась в статую от его последних двух слов. «Моя Эй». Закрыла лицо ладонями и от радости и восторга бесшумно прокричала в них. Встала с постели, захватила рюкзак по дороге и бегом спустилась вниз.

– Мам, я готова!

Она стоит у кухонного островка и вставляет громадный букет ранункулюсов в вазу. Откуда у нас вообще такая огромная ваза для цветов?

Я изумленно уставилась на эти шикарные черные ранункулюсы с добавлением белых анемонов. Ох, Алекс, они безумно красивые. Нужно обязательно поблагодарить тебя. И я представила его идеальные губы с кольцом, которые отвечают мне «Ты достойна этого». Он часто повторял эту фразу.

Я подошла к букету и нырнула лицом в него.

Этот запах.

И то, как лепестки щекочут кожу. Нежнее шелка.

Алекс.

Я вынырнула обратно и взглянула на маму:

– Мы готовы?

Мама стоит растроганная и улыбается, глядя то на меня, то на букет:

– Боже, какой же он красивый, – выдержала паузу и продолжила, – Твой отец, первые годы нашей совместной жизни, часто дарил, что угодно, только не пионы, – и рассмеялась.

– Очень похоже на мистера Бьерна, – и вот мы уже обе смеемся, – Мам, я опаздываю из—за всех этих цветов и воспоминаний. Может напомнить папе, что мне нужна машина? Я уже несколько месяцев живу не в кампусе и…

– Эйко, он помнит, – перебила меня мама, понятно объяснив мне, что не стоит нагнетать.

В гараже я запрыгиваю на переднее сиденье ее белого внедорожника. Всегда думала, что таким утонченным женщинам, как моя мама, нужны элегантные седаны, а не кроссоверы. Откуда я знаю эти названия? Оттуда, что моя подруга – дочь механика.

Мама садится за руль и нажимает кнопку открытия ворот. Заводит двигатель и вопросительно смотрит на меня:

– Куда едем, мой юный штурман?

– Haga. «Хага Форум», если быть точнее.

– Тогда поторопимся, – и она вырулила на дорогу.

С моей мамой легко. Мы слушали музыку, подпевали Halsey и дурачились. Единственный минус – я очень хочу курить, но в машине не хватает смелости закурить. Или совести, бог его знает.

Мама подвезла меня прямо ко входу, и я взмолилась всем богам, чтобы Мартин не стоял у входа в ресторан. С букетом.

Он стоит у входа в ресторан с букетом нежно—розовых тюльпанов.

Какого черта?

– Этот молодой человек ждет тебя? – мама пристально разглядывает его.

– Ага. Ты же не собираешься мне читать нравоучения?

– О, нет, милая. Ты уже не в том возрасте, чтобы слушать такое из уст своей матери, – мама улыбнулась мне и сняла блокировку дверей, – До вечера?

– Спасибо, мам, что подвезла. Я, скорее всего, дома буду после ужина.

– Тогда хорошего «бега» тебе, – и она со смешком чмокнула меня в щеку.

– Я даже треники надела, – засмеялась я, и открыла дверь, – До вечера, миссис Бьерн!

– Можно просто «мама»! – крикнула она мне вдогонку.

Я помахала ей рукой и направилась к Мартину.

Широко улыбаясь, я подхожу к нему, и он вытягивает руки, чтобы обнять меня.

– И снова привет, Эй, – он крепко обнял меня вокруг шеи, положив руки на мои плечи, и замер с поцелуем на макушке.

Этот запах его парфюма нежно пропитывает всю меня. Что-то древесно—сладкое.

Мы стоим вот так у входа в ресторан, немного покачиваясь от легкого осеннего ветерка. Я бы в таком расположении наших рук и тел заняла горизонтальное положение и провела остаток дня без еды и воды. «Ты здесь со мной, ты здесь со мной», вертится у меня по кругу в голове.

– Я спас какой-то цветочный от банкротства и взял тебе бесполезный, но вроде как красивый, подарок, – сказал он, прижимаясь щекой к моим волосам, – Ты, я смотрю, тоже подготовилась и надела свои любимые треники, – продолжил он в своей шутливой манере.

– Это парадные треники, – уже не выдержав, засмеялась я.

Просмеявшись, он сказал:

– Эта женщина до сих пор смотрит на нас из тачки. Твоя мама, я имею в виду.

Я отрываюсь от Мартина и поворачиваю голову. Мамина машина до сих пор припаркована там, где я из нее вылезла. Какая же вы любопытная, миссис Бьерн!

Смотрю очень содержательным взглядом в лобовое стекло. И замечаю маму с улыбкой на лице. Я приподнимаю брови и лишь губами произношу «Езжай».

Мартин правой рукой берет мою левую и переплетает наши пальцы. Чуть наклоняется и шепчет:

– Мы отступаем к озеру, командир.

Я вопросительно уставилась на него, секундная пауза, а затем мы в голос расхохотались.

– Пошли уже, – сказала я и повела его за собой. Я оглянулась – мама уже выехала на Е4 и направилась в сторону дома.

Мы в тишине прошли мимо теннисного клуба и направились вглубь парка. Я люблю Хагу за его величественные деревья, за густую листву и эти романтические пейзажи. А еще мне безумно нравится Китайская Пагода с ее головой дракона. И только я подумала об этом, как сразу вспомнила вчерашнюю шутку Мартина (или не шутку?) про дракона и рыцаря. Про поверженного рыцаря. Я подняла голову и посмотрела на него. Моего рыцаря.

– Ты не похож на поверженного, – уверенным голосом сказала я.

– Что? – он встретился взглядом со мной, – Извини, загляделся на твой зад в этих трениках и забылся. Тебе не стоило вести меня позади себя.

– Ну так ты иди рядом, – я рукой показываю на место рядом с собой. Мартин выровнялся со мной, и я продолжила:

– Мы уже почти дошли до Пагоды.

И он развернул меня лицом к себе, все еще держа в руке букет из тюльпанов. Он попятился назад, прочь с дорожки, вглубь парка.

– Хотел довести тебя до Храма Эхо, но передумал, – лукаво проговорил он и притянул меня к себе. Убрал челку с моего лба, взял мое лицо в свои ладони (держа в руках этот чертов букет, будь он неладен!), начал уже было говорить, как я его перебила:

– Выкинь его.

– Что?

– Выкинь букет и поцелуй меня, Мартин, – промолвила я.

Он швыряет букет куда—то в сторону и впивается губами в мои губы. И парк закружился. Нет, парк, кончено же, стоял на месте, но моя голова закружилась так, словно парк начало засасывать в черную дыру. Мартин обвил меня руками и притянул к себе еще сильнее. Наши губы неистово сливались. А руки не изучали тела, нет. Пальцы рук впивались в кожу. Я вдыхала его аромат. Я испустила стон. Он прижал меня к дереву. И навалился на меня.