Чтение онлайн

Поэтому отключила звук и положила мобильный на стол экраном вниз.

— Спасибо. Прости, я задумалась и не услышала.

— О чём ты думала? — Спокойно спросил он её, садясь и закатывая рукава

рубашки.

Элизабет наблюдала, как оголяются его предплечья, обнажая загорелую кожу. Она

сглотнула, глядя на рельефные мышцы Роджера. Хотела сказать, что передумала. Слова

скопились там, на кончике языка, стремясь вырваться наружу. Желала признаться ему во

всём так же, как желала поцеловать и обнять его. Сегодня вечером они не пили, и всё что

стояло перед ними на столе — были две банки с «Пепси».

Попроси она снова о поцелуе... он бы это сделал?

Вчера вечером её предложение было отклонено, и ни один из них не поднял эту

тему вновь. Возможно, он надеялся, что вопрос будет закрыт? Роджер мог решить, что она

для него лучше в качестве друга, а не той женщины, с кем можно переспать, а потом

забыть? Был только один способ это выяснить, но была ли она сама готова услышать

ответ? В этом состоял главный вопрос.

— Что ты собираешься делать на этих выходных? Какие у тебя планы?

Роджер открыл свой контейнер и взял вилку.

— Никаких. Планирую провести их спокойно, может быть, встречусь с

застройщиком дома, а потом расслаблюсь. А ты?

— Обычно, в пятницу вечером ты встречался с женщиной. — Элизабет открыла

свою банку с «Пепси». — Ты не должен прятать свою сексуальную жизнь. Мы друзья, а

друзья иногда говорят и о таких вещах.

Роджер внимательно посмотрел на неё, держа в руке вилку, наполненную

китайским рисом.

— Если бы мне было что скрывать, то я не стал бы, но ничего такого нет. У меня

нет никакого свидания в эти выходные. Я просто взял паузу от всего этого.

— От чего? — спросила его равнодушно, но с бешено стучавшим сердцем. Потому

как, даже если она и не произнесла этого вслух, Элизабет никак не могла отделаться от

мысли, что он берёт перерыв от женщин из-за неё. Это звучало как безумие. Глупо.

Самонадеянно. Несмотря на это... — От женщин?

— За исключением тебя? — Приподнял одно плечо. — Да.

— П-почему?

— Потому что в этот момент нет никого, с кем я хотел бы встречаться. Мне нужно

немного времени для себя самого. — Он положил вилку. — Почему ты спрашиваешь? Ты

бы предпочла, чтобы я отправился во все тяжкие и занимался сексом?

Элизабет уставилась на него.

— В обоих случаях, это не имело бы значения, ты так не думаешь? Если ты

отправишся в постель с другой женщиной, мы, по-прежнему, остаёмся друзьями. И если

ты этого не делаешь, мы также, по-прежнему, останемся друзьями. Важно только то, что

ты делаешь вещи, которые хочешь делать, а не те, которые я хочу, чтобы ты делал. Так

что можешь переспать спокойно, с кем хочешь. Так или иначе, меня этот факт не волнует.

О Боже, прекрати болтать, Элизабет!

— Но ты предпочитаешь, чтобы я разгуливал и занимался сексом? — Не унимался

Роджер. — Тебе будет легче меня ненавидеть, если я не смогу держать дружка в штанах.

Поэтому ты могла бы презирать меня, не так ли?

Она ничего не ответила.

На самом деле именно так и обстояло дело, и он это понимал.

Роджер вновь взял в руку вилку и погрузил её в рис.

Ели в тишине. Когда она закончила, то откинулась на спинку стула. Элизабет взяла

банку «Пепси» и прошлась по нему взглядом. Его плечи были напряжены, а челюсти

плотно сжаты. Теперь она знала его достаточно хорошо, чтобы понимать — всё это было

признаками недовольства. Ему не нравился тот факт, что она думает о нём, как о мужчине

продолжающим заниматься сексом с другими женщинами. И она тупо осталась этим

довольна.

«Итак, что ты собираешься делать?» — провоцировал голос в её голове.

Элизабет откашлялась, нарушая тишину.

— Я не хочу, чтобы ты спал с другими женщинами и, разумеется, если ты так

поступишь, то для меня, действительно, будет легче, — призналась она. — Я не хочу, чтобы ты мне нравился, Роджер.

Он отодвинул свою тарелку.

— Значит, достаточно просто не хотеть этого.

— Я пыталась. Но потом я поступила глупо, попросила тебя поцеловать меня, и как

только высказала это желание вслух, оно, словно, стало живым. — Элизабет уставилась на

его рот и прикусила губу. Она делала это снова. Испытывала сильное желание поцеловать

его. Судя по тому, как Роджер переместился на своём стуле, он заметил её намерение. —

Я не могу перестать думать, о том, каково это будет — почувствовать твои губы на моих.

Роджер встал и подошёл к ней.

— Если хочешь узнать, то всё что тебе нужно сделать — попросить меня об этом.

— Это была бы очень плохая идея. — Она встала и положила дрожащие руки на

рубашку из хлопка, которая покрывала могучие мышцы на его груди. — Наихудшая.

— Иногда мы должны принимать трудные решения. — Роджер сжал её бедра и

притянул к себе ближе. — Но я не думаю, что это делает нас плохими.

— Если...

— Я вижу тебя, Лиз. Вижу, как ты на меня смотришь. В твоих красивых тёмных

глазах скрывается сильное желание жить. И знаешь, что? Когда я с тобой, то тоже его

чувствую. Я пережил много сложных ситуаций. Я делал глупые вещи. Я совершил много

ошибок. Но в первый раз после стольких лет, находясь рядом с тобой, я чувствую себя

живым. Когда ты смотришь на меня, я испытываю то же самое чувство, что испытываешь

ты. Говорящее о том, что притяжение, возникающее между нами, может быть

невероятным. Так что, по крайней мере, если ты не можешь посмотреть мне в глаза и

сказать, что я ошибаюсь, лично я не собираюсь сдаваться. Я буду ждать до тех пор, пока