Говорящие звезды
Шрифт:
и одновременно раздробился
до неразличимости
Переход от внутреннего к внешнему осуществляется путём выворачивания (инсайдаута), при котором внутренний мир охватывает всю Вселенную:
Вылепил телом я звёздную глыбу,
где шестерёнки лучей
тело моё высотой щекочут
из голубого огня.
Обтекая галактику селезёнкой,
Я улиткой звёздной вполз в себя,
медленно волоча за собой
вихревую галактику,
как ракушку...
Скорость света, являющаяся теоретическим пределом скорости движения физического тела, при выворачивании преодолевается. Сверхсветовая скорость - результат выворачивания:
полупрозрачный ангел стал прозрачным
сквозь ангела окно я увидал тот свет
он был как я отнюдь не бесконечен
События происходят на линиях мировых событий и при проходе этих линий через одни и те же точки могут повторяться, хотя бы и с другими людьми. Таково космологическое объяснение феномена пародии:
Я не Людвиг ван Бетховен
и не Стринберг-Метерлинкен
Я не Мунк не Мунк я Софья-правозащитница
Саранск находится на стыке всех географий
линейный радиус португальца
простирается в никуда
Отношения между людьми, равно как и литературные сюжеты, строятся на основе звёздного кода:
Мне не нужна без тебя вселенная
истина эта проста как опять
я повернул своё время вспять
чтобы не видеть тебя никогда
Однако философия Кедрова – не преднайденная догма, пересказываемая и иллюстрируемая средствами поэтического языка. Как всякий код, она содержится в самом языке, более того - является его основой. Паронимия, звуковые переклички, перемена грамматических позиций выражают единство двух тел, их взаимное выворачивание:
за пределами мысли тела
тело ежится в неге мысли
мысль нежнеет в изгибах тела
В космосе два тела образуют не субъект-объектное, а субъектсубъектное единство.
Люди в мире существуют там,
где нежится в отражении отражение
События движутся навстречу и, отражаясь друг от друга, возвращаются к самим участникам. Отсюда обилие возвратных постфиксов и местоимений:
только бы чувствовать
тобой своё Я...
только бы находить себя в твоём Я
только бы не отделять
себя от тебя...
только бы
сближаться сближаться сближаться
Нечасто встречающаяся в стихах Кедрова рифма - знак пересечения линий мировых событий:
Ах, Левин, Левин
Прощай, Каренина
Здравствуй, паровоз с телом Ленина
Поэзия Кедрова иероглифична. Переставляя слова и части слов, как разные черты одного иероглифа, он добивается извлечения максимального смысла, хотя этот смысл и не может быть пересказан прозаическим языком литературоведа:
Научи меня Веласкес ласке веса
и света отсвета
Кедров разрабатывает любовную эсхатологию. Конец света утрачивает в его поэзии грозный характер, становится моментом освобождения, пробуждения для небесной жизни и слияния со светом:
Пусть небо свернётся в клубок
под солнечным одеялом
Неологизмы, в которых морфемная структура, противореча образцам склонения, выражает единство двух родов:
милый мой
левёночек
и
правёнышь
К последнему слову сделано примечание: “Мягкий знак на конце – это ошибка”. Действительно, с точки зрения словообразовательных моделей современного русского языка, с суффиксами -(ён)ыш образуются только существительные мужского рода: зверёныш. Однако Кедрову нужно показать единство мужского и женского, и потому к этому слову он, по законам третьего склонения имён существительных, куда входят, как известно, только слова женского рода с нулевым окончанием на -ь, прибавил мягкий знак.
Грамматическая свобода – выражение освобождения от смерти, ибо грамматика – свидетельство тленности языка:
Как в грамматике где нет правил
не с глаголами не отдельно а вместе
в каждой памяти есть провал
где живые с мёртвыми вместе
Кедрову свойственна большая поэтическая свобода, совершенно исключающая догматизм.