Чтение онлайн

– Видишь ли, Новинья, в определенном смысле не важно, что это не твоя вина. Город Милагре – общество и должен действовать, как положено обществу: добиваться наибольшего доступного счастья для всех своих членов.

– То есть для всех жителей Лузитании, кроме свинксов и меня.

– Ксенобиолог очень важен для колонии, особенно для такой, как наша, окруженной оградой, ограниченной в развитии. Наш ксенобиолог должен отыскивать пути, как выращивать больше протеина и карбогидратов на гектар, то есть изменять гены земной пшеницы и картофеля, чтобы…

– …получить максимум питательных веществ, возможный для данной планеты. Вы всерьез считаете, что я собиралась сдавать экзамен, не зная, в чем будет состоять дело моей жизни?

– Дело твоей жизни – посвятить себя работе на благо презираемых тобой людей.

Теперь Новинья отчетливо увидела поставленную ловушку. Поздно, пружина сработала.

– Значит, вы считаете, что ксенобиолог не может работать, если не любит тех, кто пользуется плодами его труда?

– Мне безразлично, любишь ты нас или нет. Я просто хочу знать, чего ты добиваешься на самом деле. Почему ты так жаждешь стать биологом.

– Основы психологии. Мои родители умерли на этом посту, я хочу занять их место, сыграть их роль.

– Может быть. А может быть, и нет. Что я хочу знать, Новинья, то, что я должен знать, прежде чем позволить тебе сдать экзамен, – к какой общине ты принадлежишь?

– Вы сами сказали, что таковой нет.

– Невозможно. Личность определяется по обществу, к которому она принадлежит, а также по тем, к которым она принадлежать не желает. Я есть это, это и вот это, но ни в коем случае не то и вон то. Все твои дефиниции негативны. Я могу составить бесконечный список того, чем ты не являешься. Но личность, которая по-настоящему уверена, что не принадлежит к обществу, неизбежно убивает себя. Или уничтожает свое тело, или отказывается от индивидуальности и сходит с ума.

– Чистая правда, я безумна, как Шляпник [2] .

– Ну нет. Не безумна. У тебя есть цель. Тебя гонит какая-то страшная волна. Экзамен ты непременно сдашь, но, прежде чем я позволю тебе сдавать, мне нужно понять: кем ты станешь? Во что веришь, чему принадлежишь, о чем заботишься, что любишь?

– Никого, ничто, ни в этом мире, ни в следующем.

– Не верю.

– Я еще ни разу не встречала хороших людей, только моих родителей, а они мертвы! И даже они… Никто ничего не понимает.

– Тебя.

– Конечно, я же часть ничего. Не так ли? Но никто не понимает никого, даже вы. Вы притворяетесь мудрым и добрым и только заставляете меня плакать, потому что в вашей власти помешать мне делать то, что я хочу…

– Заниматься ксенобиологией.

– Да. И этим тоже.

– А чем же еще?

– Тем, чем вы. Только вы все делаете неправильно, вы работаете просто глупо!

– Ксенолог как ксенолог.

– Они совершили дурацкий ляп, когда создали новую науку, чтобы изучать свинксов. Свора старых прожженных антропологов, которая надела новые шляпы и стала называть себя ксенологами. Но вы никогда не поймете свинксов, если будете просто наблюдать за ними! Они продукт иной эволюционной цепочки. Нужно разобраться в их генах, в том, что происходит внутри клеток. Нужно изучать других животных – свинксы ведь не с неба свалились, никто не может существовать в изоляции…

«Не читай мне лекций, – подумал Пипо. – Расскажи, что ты чувствуешь». И попробовал спровоцировать ее, прошептав:

– Кроме тебя.

Сработало. Холодное презрение сменилось яростным выпадом.

– Вы никогда не поймете их! Это сделаю я!

– Почему ты так взволнована? Что тебе свинксы?

– Вы никогда не поймете. Вы добрый католик. – (Сколько презрения в паре слов!) – Эти книги в черном списке.

В глазах Пипо вспыхнуло понимание.

– «Королева Улья» и «Гегемон».

– Он жил три тысячи лет назад, человек, назвавший себя Говорящим от Имени Мертвых. И он понял жукеров. Мы уничтожили их, единственную чужую расу, которую знали, мы убили всех, а он понял.

– И ты хочешь написать историю свинксов, подобно тому как Говорящий написал историю жукеров.

– Вы говорите об этом так, будто это сочинение на заданную тему. Вы же не знаете, что это значит – создать «Королеву Улья» и «Гегемона». Какая это была боль – заставить себя быть чужим, чуждым сознанием и вернуться оттуда с любовью к тем прекрасным существам, которых мы уничтожили. Он жил в одно время с самым ужасным человеком на свете, с Эндером, Убийцей Народа, стершим жукеров с лица Вселенной, и сделал все, что мог, чтобы восстановить уничтоженное Эндером. Он попытался воскресить мертвых.

– И не смог.

– Смог! Он дал им новую жизнь. Вы бы знали, если б читали книгу! Я ничего не понимаю в Иисусе. Я слушала епископа Перегрино и не верю, что священники могут превращать облатки в плоть и имеют право отпустить хоть миллиграмм греха. Но Говорящий от Имени Мертвых вернул к жизни Королеву Улья.

– Так где же она?

– Здесь! Во мне!

– И еще кое-кто, – кивнул он. – Говорящий. Вот кем ты хочешь стать.

– Это единственная правдивая история, которую я слышала, – сказала она. – Единственная, которая что-то значит. Это вы хотели услышать? Что я еретичка? Что делом моей жизни станет книга, которую запрещено читать добрым католикам?

– Я хотел услышать, – тихо произнес Пипо, – что ты есть. Одно имя вместо сотен имен того, чем ты не являешься. Ты – Королева Улья. Ты – Говорящий от Имени Мертвых. Это очень маленькая община, но великая сердцем. Значит, ты решила не присоединяться к другим детям, которые сбиваются в стаи, чтобы исключить всех остальных. Люди считают тебя бедной сироткой, но ты знаешь секрет, знаешь, кто ты на самом деле. Ты – единственное человеческое существо, способное понять инопланетянина, чужака, ибо ты сама чужая и знаешь, что такое быть нечеловеком, поскольку ни одна группа людей не выдаст тебе свидетельства о полной принадлежности к виду хомо сапиенс.

– Теперь вы утверждаете, что я не человек? Вы заставили меня плакать как маленькую из-за того, что меня не хотят допустить к экзамену, унизили меня, а теперь говорите, что я не человек?

– Ты можешь сдать экзамен.

Слова повисли в воздухе.

– Когда? – выдохнула она.

– Сегодня. Завтра. Начинай, когда захочешь. Я отложу работу и сделаю все, чтобы ты справилась побыстрее.

– Спасибо! Спасибо, я…

– Стань Говорящей от Имени Мертвых. Я помогу тебе, чем сумею. Закон запрещает мне брать на встречи с пеквениньос кого-либо, кроме стажера, моего сына Либо. Но мы покажем тебе свои записи, будем рассказывать все, что узнали. Теории, догадки. А в ответ ты станешь показывать нам свою работу. Все, что обнаружишь в генетических цепях этого мира, все, что поможет нам понять пеквениньос. И когда мы вместе узнаем достаточно, ты сможешь написать свою книгу, стать Говорящей от Имени Мертвых. Нет, не так, просто Говорящей – ведь пеквениньос живы.

– Я стану Голосом Живущих, – улыбнулась она.

– Я читал «Королеву Улья» и «Гегемона», – сказал он. – Не самое плохое место, чтобы отыскать себе имя.

Но напряжение не исчезло из ее глаз. Она все еще не могла поверить его обещаниям.

– Я захочу приходить сюда часто. Все время.

– Мы закрываем Станцию, когда уходим домой спать.

– Все остальное время. Вы устанете от меня, начнете прогонять, у вас появятся секреты. Вы захотите, чтобы я сидела тихо и не мешала.

– Мы только что стали друзьями, а ты уже думаешь, что я лжец, обманщик и нетерпеливый осел.