Чтение онлайн

В течение одного дня открытый мирный город Лирайн превратился в крепость. Крестьяне из близлежащих деревень собрались еще до рассвета с немногими пожитками, но зато со скотиной. Торговцев в город больше не пускали, им пришлось развернуться и уехать. Но их было совсем немного, известие о приближающемся войске разлетелось по округе в мгновение ока. Дарвин Среброволосый послал в Коннах, Лувхафен и Зибенбург гонцов с просьбой о помощи. На третий день в ворота постучался легковооруженный посланец с белым флагом, его впустили только после того, как он отдал все оружие.

Дарвин Среброволосый принял его в зале в окружении личной гвардии, сбоку от трона стояла Дерата. Горен тоже присутствовал, по приказу матери он держался возле гвардейцев, лицо его было скрыто под шлемом.

В знак приветствия посланец слегка наклонил голову:

– Мой господин, Руорим Чернобородый, мастер Неломающегося Клинка и маг высших искусств, шлет вам привет, Дарвин Среброволосый, господин крепости Лирайн. Овеянное славой войско драконовых всадников, пребывая на службе у людей, готовится к большой битве и просит вас добровольно разместить здесь наших солдат, потому что нам требуется пристанище и провиант, чтобы иметь возможность в полной мере служить нашему народу.

На лице наместника не дрогнул ни один мускул. Голова его покоилась на руке, опирающейся на подлокотник трона.

– Слова, ласкающие слух пока еще не побежденного разбойника; признаю, сказано действительно красиво, – спокойно ответил он.

Шуршание, шелест, шепот и легкое позвякивание стихли, никто не осмеливался проронить ни звука. Даже весело потрескивавший в больших каминах огонь стих. Все взгляды были направлены на Дарвина, который раньше казался предельно добродушным и мягким человеком.

Лицо посланца потемнело от гнева. Наверняка свое появление он представлял себе несколько иначе.

– Ваши оскорбления меня не задевают, мой господин, – выдавил он, скрипя зубами. – Я простой посланец, я не делаю никаких выводов, я действую по-деловому и вполне нейтрально.

– Ты такой же разбойник, как и твой хозяин, – повторил Дарвин, откидываясь назад. – Как бы прекрасны ни были речи, но грабеж все равно остается грабежом, а воровство воровством. Факт же состоит в следующем: вы хотите занять наш прекрасный город, распоряжаться в нем по своему разумению, то есть на манер стервятников: пить, грабить, насильничать и убивать всех, кто подвернется вам под руку. Вы отберете у нас все и, если нам повезет, кое-кому из нас подарите жизнь, а потом, когда надобность в нас отпадет и вы насытитесь, вот тогда вы, довольные, пойдете дальше. Убирайся прочь, посланец беды, слугам ренегатов делать здесь нечего. Лирайн – свободный город, свободным и останется.

– Вы совершаете страшную ошибку, – ответил посланец, и в горле у него что-то дико забулькало.

Разговор слышал весь зал. Чужак был окружен множеством вооруженных мужчин, на лицах которых читалась решимость, но не было ни малейшего оттенка страха. Безусловно, так этого господина встречали не слишком часто.

– А мне говорили, что вы разумный человек.

– И еще вам наверняка говорили, что я ученый рохля, оружие которого – остро отточенное перо, а не меч, – подхватил правитель Лирайна. – Но вы не первый, кто путает дружелюбие с глупостью, а я ничего не боюсь. Наш город готов дать вам отпор. Мы в состоянии выдержать осаду длиною в год. А вы?

Человек опустил палку с белым флагом.

– Вы сами вынесли себе смертный приговор! – крикнул он.

– Как раз наоборот, – неожиданно мягко возразил Дарвин Среброволосый. Его голубые глаза ярко блестели. – А чтобы твой хозяин тоже понял, что мы настроены крайне серьезно, мы отправим ему послание, толковать которое можно предельно однозначно.

Кровь отлила от лица посланца, он дрожа отступил на три шага назад.

– Посланцы неприкосновенны, это закон чести для всех людей! – прохрипел он, впадая в панику. Испарились остатки его самообладания, рука рефлекторно потянулась к перевязи, но у него не осталось никакого оружия, защищаться было нечем.

– О, я тебя не трону, Эреон знает, сколь высоко я ценю честь, – сказал правитель, холодно улыбаясь. – Но мне рассказывали, что этот закон не касается шейканов.

Посланец бледностью напоминал покойника:

– Шейканов? Но…

В этот момент вперед с обнаженным мечом выступила Дерата. Когда свет факелов упал на ее лицо и рубаху с гербом, надеть которую ей выпал повод впервые за полтора десятилетия, посланец понял, что ему пришел конец.

Он попытался броситься на колени, моля о пощаде, но его отделенная от туловища голова коснулась пола скорее, доски окрасились кровью.

Эту голову, привязав к лошади посланца, Дарвин отправил к его хозяину, а тело бросили в пыль перед рвом, где оно и валялось.

Правитель сказал своему народу:

– Ответа не придется ждать долго. Будьте храбрыми и ничего не бойтесь, потому что вы сражаетесь за то, что вам дорого и чему вы верны.

А потом началась битва. Однажды утром отряд Руорима, не меньше четырехсот человек (а может, даже пятьсот), появился перед воротами города. Ночью под защитой магического тумана они бесшумно прошли по полям и лесам, и теперь их было видно достаточно хорошо для того, чтобы уменьшить бойцовский пыл защитников.

По флангам размещались всадники в прекрасных доспехах, они с поднятыми пиками и знаменами скакали вдоль рва. Впереди ехали копьеносцы, за ними лучники, а потом шли пешие солдаты, вооруженные топорами, мечами и палицами. Большинство солдат были людьми, но защитники заметили несколько подразделений орков и троллей, а также небольшое количество гномов. Тут и там уже горели костры, а рядом со знаменосцами шли арбалетчики с факелами в специальных зажимах.

Руорим в черно-красных доспехах с закрытым шлемом скакал на большом черном жеребце, его как предводителя легко было узнать, потому что он остановился перед поднятым мостом и потребовал от правителя сдать город без боя, тогда его жители могут рассчитывать на милость.

Вместо ответа по указанию Дарвина защитники выпустили целый град стрел, и окружавшие Руорима драконовы всадники были вынуждены пришпорить своих лошадей, чтобы избежать прямого попадания. Но сам Руорим не сдвинулся с места. Туго натянув поводья, он спокойно поднял висевший сбоку щит, от которого легко отскакивали все стрелы.

– Это было мое последнее предложение! – крикнул он громовым голосом и дал сигнал к нападению.

И вот уже первая волна отлетела от рва, правитель приказал задействовать и камни, и копья, и стрелы. Крики понеслись по флангам, на стенах движения было не меньше, чем перед воротами, битва длилась час за часом.

Магистр Альтар находился в самой гуще, сдерживая черную магию шейканов. Мужчины и множество женщин были не робкого десятка, все они сражались мужественно, не жалея себя, но врагов было гораздо больше. Гвардейцев Лирайн насчитывал не больше трехсот, к тому же Руорим был намного моложе Альтара. А значит, и выносливее. Пока еще созданный Альтаром магический защитный вал держался, но с каждым часом становился тоньше и тоньше. Альтар старался не думать о том, что будет, если черная магия прорвется. Возможно, храбрецов поразят отчаяние и безумие и они добровольно сдадутся врагу.