Чтение онлайн

– Присядьте, генерал. Присели? Так вот, вы мне фуфло не задвигайте, скажу я вам грубо, по-нашему, по-фашистски. Вы ведь настоящий фашист, генерал?

– Пока что я только настоящий румын, мой кондукэторе.

– Этого уже мало, генерал. Сколько безоружных евреев в день может уничтожить настоящий румын? Ну двух, ну трех, ну пятерых при очень уж хорошем погроме. А может – и ни одного, даже и при хорошем, верно? Сколько, например, евреев уничтожили лично вы во время кишиневского погрома?

– Ни одного.

– Ну вот видите, генерал. Мне многое о вас известно. И к тому же – не только мне. Понимая всю бесполезность своей затеи, все же хочу кое-что вам рассказать. Устраивайтесь поудобнее. Ах да, вы, я вижу, уже устроились. Спасибо, долго уговаривать не пришлось.

Разговор вышел по-генеральски задушевным. Так бывает, когда генералам хочется наедине друг с другом почувствовать себя курсантами, когда груз знаний еще не мешал им легко и непредвзято приобретать их.

Николае Чуперка шел по предвечернему Бухаресту, пребывая под впечатлением встречи с вождем всех румын. Но и здесь, в Старом городе, вряд ли уже можно было наслаждаться миром, даже если только что прибыл с фронта военных действий. Среди классических и модерновых зданий этого Парижа всего Востока, но в отличие от самого Парижа все еще королевского, а главное – независимого, разместились столики кафе, за которыми уже начали устраиваться пока еще немногочисленные посетители. По каким приметам можно было узнать, что страна воюет, неся все большие и большие потери?

Так ведь ни по каким.

Полгода назад генерал провел месяц в Париже, будучи откомандирован туда Генштабом на курсы повышения оккультных знаний. Там он узнал, что война ведется в космическом пространстве некими демоническими силами, а здесь, на Земле, действуют только эманации высших сил.

– Я уже читал это в детстве в Илиаде и Махабхарате, – имел неосторожность заявить генерал какому-то старому хрену с прической романтического поэта начала ХIХ века, но в форме СС, и был тут же отчислен с курсов за полным отсутствием способностей ко всем видам магии, но выговор за него получил маршал Антонеску.

Генерал обрадовался возможности пару дней, пока оформлялись документы, погулять по любимому с молодых лет Парижу. Он приготовился к печальной встрече с ныне порабощенным оккупантами городом, но, к своему удивлению, встретился все с тем же своенравным, словно дышащим воздухом свободы городом. Лишь изредка в толпе мелькала немецкая офицерская фуражка. Никаких патрулей зловещих оккупантов, облав и гильотин, а не виселиц на площадях ради политкорректного уважения к национальным традициям.

«Как же так вышло, что мы, представители романской генетики и культуры, добровольно оказались в союзе с этим бесноватым германским идолом? Что произошло с легким французским умом, всегда потешавшимся над немецкой маловразумительной неуклюжестью суждений? Ведь не военный гений фюрера так просто завоевал Францию. Вон Англия совершенно не готова к войне, а какой, однако, дает отпор. Выходит, что Франция попросту поддалась Гитлеру, потому что сама хотела быть с ним в союзе. Нашла нехитрый французский способ перейти на сторону чудовища, будто оно ее вынудило к сожительству. Во всяком случае, в дальновидности ей не откажешь. Мало ли, а вдруг все-таки какой-нибудь заколдованный английский меч покончит с чудовищем», – думал генерал.

В том, что Гитлер – исчадие ада, генерал Николае Чуперка не сомневался. Выходит, в чем-то правы эти чертовы оккультисты в эсэсовских мундирах.

Генерал рад был тому, что вернется на фронт только для того, чтобы сдать дела. Он действительно не понимал, почему Южная Пальмира, население которой в целом устало от большевицкого ига не меньше, чем все, кто под ним оказался, так упорно сопротивляется, причем довольно малыми военными силами. Красная армия оставляет город за городом, только подбирать успевай, а тут вцепилась в клочок пригородной степи и таки ни шагу назад, причем без всяких заградительных отрядов. Неужели это как-то связано с тем, что треть населения города евреи? Но ведь и в Киеве полно евреев, а его взяли практически без единого выстрела.

Бульвары вечернего Бухареста быстро заполнялись людьми, и генерал поспешил занять место за столиком знакомого кафе, хозяином которого еще недавно был еврей. В кафе от смены хозяйствующего субъекта словно ничего не переменилось.

– А зачем что-то менять? – легко прочитав мысли генерала, шепотом спросил бросившийся его обслужить новый хозяин кафе. – Вот вернется настоящий хозяин и отблагодарит меня. Пусть все будет, как должно быть, то есть как в Евангелии Господа нашего Иисуса Христа.

– Вы что, раб этого еврея? – поинтересовался генерал. – Да и в Евангелии было несколько не так. А самое главное, еще неизвестно, кто вернется. В одном вы правы: возвращение старого еврея было бы нехудшим вариантом.

Генерал не сразу понял, что произнес очевидную по нынешним временам крамолу. Новый хозяин кафе смотрел на него как заговорщик на заговорщика. И генерал вдруг ясно ощутил, что еще многие десятилетия граждане Румынии будут смотреть друг на друга как заговорщики смотрят на заговорщиков. «Неужели Гитлер действительно победит? – подумал генерал. – А что же тогда будет с Англией?». Вообразить себе поражения Англии он не мог.

Но почему? Что мешало?

– Вот мы с вами православные христиане, – сказал он хозяину кафе. – И что это значит? Вот что мы сейчас с вами должны делать в этой связи?

– А что тут поделаешь, – ответил хозяин. – Как вы думаете, возьмем мы Южную Пальмиру?

– А как же, – не задумываясь, пообещал генерал. – Непременно, возьмем. Но уже без меня. Планируете расширять бизнес как верный и рачительный раб? Вижу, вы всерьез увлекаетесь Евангелием. Спасибо за мамалыгу.

5.

И как не прекрасен Бухарест, а Париж как был более продвинутым, так и остался, ибо обошелся без еврейских погромов. И года не прошло, как серия еврейских погромов потрясла Бухарест. Власть короля зашаталась. Ведь это очевидно, что начинают с евреев, а заканчивают королями. И армия, чтобы спасти короля, вступилась за евреев, не побоявшись жестоко расправиться с погромщиками, за которыми стоял, как это было очевидно всем, сам Гитлер. Партия погромщиков была запрещена, и Румыния, запретившая задолго до этих событий сталинскую коммунистическую партию, оказалась в эти судьбоносные для себя часы в безнадежном геополитическом положении. И надо отдать должное маршалу Антонеску, взявшему на себя все риски ответственности перед историей своей родины. Фактически он отстранил от власти короля, по факту исполнив ровно то, чего запрещенная им партия погромщиков и добивалась.

– Ваше величество, – сказал он королю, – вы же понимаете, что было бы с вами и вашей семьей, если бы от власти вас отстранили погромщики, а не честные и порядочные люди. Уж им бы было, что вам справедливо предъявить, стоит только вспомнить вашу любовную связь с Еленой Вольф, дочерью аптекаря-еврея, я уж не говорю о коррупции.

– Разве плохой был аптекарь? Сейчас в стране стало лучше с лекарствами? А на Елене я собираюсь жениться. Но дело сейчас не в этом, и не я о ней заговорил. Но если вы хотите знать ее мнение, она видит выход из ситуации в примирении с Россией.

– Известное дело – еврейка. Чувствую, что она еще принесет нам ваших потомков, которые будут до скончания времен претендовать на трон Румынии. Спасибо вам за возможных будущих королей еврейского происхождения.

– Все европейские короли еврейского происхождения, и не делайте вид, маршал, что вам это неизвестно.

– И ваш родственник Николай, расстрелянный большевиками?

– Ровно в той степени, в которой он мой родственник. Только мы, румынские короли, Гогенцоллерны-Зигмарингены, а они, русские цари – Гольштейн-Готторп-Романовы.