Град на холме
Шрифт:
Феофано отошла, полюбовалась мертвенно-бледной соперницей, по лицу которой катились бессильные слезы, и приказала охране.
— Увести в трюм! На остров Гоцо ее. Там как раз освободился один домишко.
Двумя часами позже Спури Арнтала Витини, назначенный главой Дома Священных имуществ, обрел счастье любоваться светящейся неподдельной радостью царицей. Бывший меняла, взлетевший на недосягаемую высоту, терпеливо ждал, когда ее величество насладится пением механических птиц, когда соизволит испить горячего шоколада и обсудит, наконец, свежие сплетни с придворными дамами. Только тогда о нем вспомнили, как бы между делом приказав.
— Мы желаем устроить роскошный праздник. Распорядись там…
— Это невозможно, ваша царственность, — поклонился Спури. — Бюджет двора этого не позволяет. Высший совет синклита уже выделил деньги на текущий год. В бюджет заложены празднества в Дни Великого Солнца и в честь свадьбы вашей царственной дочери. Никакие иные траты не предусмотрены.
— Ты спятил, ничтожество? — недоуменно посмотрела на него царица. — Я только что отдала тебе приказ!
— Если я исполню этот приказ, то последние два месяца двор ее царственности будет голодать, — снова поклонился Спури. — Новых денег в казне не появится.
— Убирайся из дворца! — закричала царица. — Ты больше не глава Дома. Я лишаю тебя этой должности!
— Это тоже невозможно, — спокойно ответил Спури. — Меня назначил высший совет, и только он может меня снять. Государыня подписала договор, согласно которому ее вернули во дворец. Наверное, она забыла об этом? Вам, вашим дочерям, жене покойного ванакса и его дочери назначено достойное содержание. Оно утверждается один раз в год, и новых денег нам с вами не видать. Если госпожа не согласна, пусть обратится к хентанне, хранителю трона. Возможно, он сможет изыскать какие-то средства. Но я думаю, это маловероятно. Казна опустошена, госпожа.
— Убирайся! — с выражением гадливости на лице выплюнула царица. — Вы, проклятые купчишки, думаете, что сделаете своими слугами потомков богов? Вы еще кровавыми слезами умоетесь! Вы жрать у меня этот договор будете! Проваливай, пизанец! И не появляйся больше в моих покоях!
— Уф-ф! — Спури, за которым закрылась тяжелая створка двери, бессильно прижался к теплому мрамору стены. — А ведь горячие головы уже хотели свернуть дела на Альбионе и возвратить все деньги в Сиракузы! Рано радуетесь, глупцы! Думаете, мы уже победили? Нет, это всего лишь первый шаг к настоящей победе. Неужели неясно, с кем нам придется работать. Если эта жадная, безмозглая свора почует свою силу, она раздавит нас в ту же минуту. Нам позарез нужен Альбион. Пусть он станет противовесом Сиракузам. Эта высокородная сволочь должна бояться Бренна Дукарии больше, чем нас. А мы посидим в синклите. Мы ведь простые менялы. Мы будем зарабатывать на противоречиях царственных особ. Они все равно не смогут без нас обойтись. Ведь теперь это и наш мир тоже. Кстати, куда бы деть новорожденного мальчишку? Это очень хороший товар, и распорядиться им нужно с умом. Здорово я все-таки с клоакой придумал, не подкопаться…
1 Залив, в глубине которого стоит город Ванн, называется Морбиан. Он крайне опасен, но вполне судоходен, правда, не для крупных судов. Этому препятствуют четыре десятка островов, которые разбросаны там в хаотичном беспорядке. Движение в заливе Морбиан осуществляется строго по размеченным фарватерам, а приливные течения одни из самых сильных в этой части Атлантики. Это излюбленное место яхтсменов.
Глава 20
Очередной корабль выплеснул на берег порцию странных людей, растерянно оглядывающихся по сторонам. Они совершенно явно не крестьяне и не мастеровые. Их руки слишком нежные и белые, а на спинах — мешки, из которых торчат углы книг. Они жадно вглядываются в окружающий их мир, не понимая еще, что это и есть та самая Земля Обетованная, Сияющий град на холме, куда они так стремились. На их лицах написано недоумение. Они явно ожидали чего-то более возвышенного, уж точно не гору рыбьих потрохов, гниющих за портом. Кстати, надо запретить, наконец, это безобразие. Никак руки не дойдут. Воняет ведь.
— Почтенный Андрей! Какими судьбами! — невероятно удивился я, заметив в толпе господина наставника из университета Сиракуз. Он, в свою очередь, тоже остолбенел, словно увидев привидение.
— Бренн из Бибракты! — выдавил он из себя. — Я все-таки думал, что это будешь не ты. Как странно просить милости у того, кому ставил когда-то оценки.
— Почему ты здесь? — спросил я его. — Кто все эти люди? И чего вы ищете в этих землях? У нас отнюдь не Сиракузы, знаете ли.
— Мы ищем свободы, сиятельный Бренн, — вышел вперед седовласый, представительный мужчина, весьма скромно одетый, впрочем. — Мы ищем свободы для своих мыслей. А еще ищем того, кто даст нам кров и умеренное содержание. Мы люди небогатые, привыкли довольствоваться малым.
— Почему вы приплыли сюда? — не мог понять я. — У всех вас была работа.
— Деньги, — вздохнул Андрей. — Проклятые деньги. Бюджет университета оставили прежним, но упор приказано сделать на механику и химию. Хентанне, хранителю трона, и людям вокруг него нужны корабли, движимые паром, и новые ружья, пули которых летят дальше и убивают мучительней. А еще нужны новые виды пороха, разрывные снаряды и сталь, которая спасет от новых пуль. Нам уменьшили жалование так, что даже за квартиру в портовом районе мы платить больше не могли. Зато со всех сторон в столицу поехали бывшие жрецы Гефеста, которые служили разным божкам в Этрурии. На них-то денег не пожалели.
— И к кому вы обратились? — начал я догадываться.
— Да ко всем обратились, — махнул рукой Андрей. — А потом дошли до нового главы Дома Священных имуществ, сиятельного Спури Арнтала Витини. Он-то нас и надоумил сюда отправиться. И даже бесплатный проезд нам обеспечил.
— Понятно, — задумался я. — Это называется: целуйте нас, мы с поезда. И среди вас нет ни одного механика и химика.
— Ни одного, — подтвердил Андрей. — Зато есть ботаники, зоологи, историки, юристы, географы, теологи и врачи. То есть те люди, которым не нашлось достойного места в Четвертом Сиянии Маат.
Понятно. Извечный конфликт между физиками и лириками. Скудость бюджета заставила господина ректора сделать правильный выбор.
— Ну, врачам мы место точно найдем, — пообещал я. — Теологам тоже работы полно. У меня тут намечается небольшая полемика с друидами. Будем жечь их глаголом, а не… хм… как обычно. Историков, если немного, тоже трудоустроим. Мне просто страсть, до чего интересно, кто и зачем Стоунхендж построил. Географы для начала поработают землемерами и картографами. Юристы были нужны еще вчера. А вот что делать с зоологами и ботаниками, ума не приложу.
— Это как раз проще всего, господин, — обрадовались не верящие в свое счастье теологи и историки. — Разве вам не нужно выводить новые породы скота? А яблоки и груши, устойчивые к местной погоде? А виноград?
— Беру всех! — кивнул я и полез за кошелем. Я прикинул количество народу, оценил голодные глаза женщин и детей, и отдал кошель целиком. — Это вам на первое время. Во-о-он тот большой дом видите? Там живет сиятельный Корис, местный градоначальник. Он даст жилье. А по работе обратитесь к госпоже Эпоне. Ты ее помнишь, почтенный Андрей? Ну и славно. Теологов жду у себя завтра в полдень.