Чтение онлайн

Если оно было найдено в салоне, значит, той, кто потерял его, была Розали?

– Э, Рэйвен, ты помнишь то, что Эдгар рассказывал вчера в лодке? О маленьком мальчике, которого схватили в лондонском тумане и который умер в Америке.

Рэйвен, который почти уже вышел из комнаты, остановился и повернулся к ней.

– Да.

– Это правда? Если это был друг Эдгара, тогда ты тоже должен был знать его, верно?

– Были многие, кто уважал лорда Эдгара и был его соратником. Поскольку все мы были проданы и куплены, мы все были в одинаковом положении, так что я не могу точно сказать, кто это был.

– Соратники, так все они…

– Они умерли.

– Почему?

– Каждый из них был убит. Принц не прощает предателей.

Дети, которые исчезли, как дым, и были проданы. Тем, кого Эдгар, как он говорил, хотел спасти, возможно, был не кто-то определённый, а, быть может, все его друзья и товарищи.

Зная, что было невозможно спасти тех друзей, которые на самом деле были не забраны туманом, а проданы и убиты, он нарисовал в своём воображении этот образ.

Если бы они были просто схвачены туманом, а не злонамеренными людьми, если бы они просто затерялись в тумане, тогда он сделал бы всё, чтобы найти и спасти их. А значит, он всё ещё сожалел, что позволил им умереть.

Словно молясь за упокой всех детских душ, включая и его собственную, Эдгар по-прежнему не отказывался от «тумана» и «яйца фейри».

– Но именно лорд Эдгар встретил двух фейри.

– Э?

– Это то, что я слышал прежде.

– Это, это ничего, что ты рассказал об этом мне?

– Мне не запрещали говорить об этом. Хотя я ничего не знаю о том, как это связано с «яйцом фейри».

Она была удивлена, что Рэйвен прямо рассказал ей об этом, но у Лидии была маленькая догадка на этот счёт.

Даже если эта история символически рассказывала о его товарищах, которые оказались в той же ситуации, что и он, она думала, что он говорит также и от своего лица. И если двух фейри встретил именно Эдгар, значит, он и был тем, кому «яйцо фейри» принадлежало изначально.

Агат не был редким камнем, но те из них, которые сочетали редкую окраску с высоким качеством, считались драгоценными.

Если большой камень попадал в руки человека, он, как правило, дробился на более мелкие, которые продавали после обработки; но если он оставался в первозданном виде, в каком его нашли, то богатая семья, несомненно, могла хранить такой. Тогда мальчик, который обладал «яйцом фейри», никак не мог иметь низкое происхождение.

– Э-э, а среди вас, кроме Эдгара, были другие, кто вырос в пэрских семьях?

– Нет. Никто из тех, кого я знаю.

Эдгар, который видел иллюзорную тень туманного человека на каком-то темном складе. Он отдал его в обмен на помощь, но так и не был спасён. Возможно, он до сих пор плутает где-то в глубине тумана вместе со своими товарищами и чувствует себя так, словно не может вырваться оттуда.

Хоть он попросил Лидию спасти его…

– Мисс Карлтон, я не стану сожалеть, если мне придётся отдать свою жизнь ради лорда Эдгара. Я верю, что то же самое чувствовали все из нас. Но лорду Эдгару больно, даже если они умерли без сожалений?

– Больно, я думаю.

Юноша, спросивший это с серьёзным выражением на лице, слегка опустил глаза.

– Лорд Эдгар всегда был нашим господином и предводителем. Он никогда не жаловался и не просил о помощи и сам нёс груз доверия каждого из нас на своих плечах. Некоторые из нас шли наравне с ним, и они не держали тайн друг от друга, но я сомневаюсь, что они были бы способны принять слабость лорда Эдгара. Наш предводитель никогда не показывал проявлений бессилия, или сожаления, или нерешительности, и мы гордились этим, уверенно следуя за ним.

Но люди не так сильны. Они восхищалась Эдгаром, который нес столько всего на себя, и при этом имел достаточно сильную волю, чтобы подбадривать и вести за собой своих собратьев.

Возможно, теперь, когда Рэйвен получил возможность жить мирной жизнью, он смог понять это.

– Но сейчас мне бы хотелось, чтобы он оставил груз погибших товарищей и просто шёл вперёд.

– Тебе нужно просто сказать это ему. Он точно думает о тебе, как о друге, а не как хозяин о слуге.

Рэйвен только сильно затряс головой.

– Это невозможно для меня. Дух внутри меня подчиняется лорду Эдгару только потому, что признает его своим хозяином. Если я сделаю границу между нами нечёткой, тогда может произойти катастрофа.

Лидия мало знала о духе Рэйвена, но она понимала, что должна быть какая-то непростая причина, по которой он не может отойти от своей позиции слуги.

– Поэтому, мисс Карлтон, пожалуйста, не ненавидьте лорда Эдгара.

– Э-э, не сказать, чтобы я ненавидела его…

Она растерялась от его неожиданных слов.

– Даже если лорд Эдгар не совершенен, вы не будете удручены?

– Я не думаю о нём, как о совершенном. Потому что он легкомысленный негодяй и врун. Да и вообще, он полон изъянов.

Хотя она наговорила столько грубостей о его господине, Рэйвен только спокойно вышел из комнаты, словно ответ его полностью удовлетворил.

Лидия осталась стоять, ошеломлённая.

– Так, и в чём был смысл?

Он имел в виду, что хочет, чтобы она сказала Эдгару, который больше не был командующим в битве, что всё будет в порядке, если он немного отдохнёт?

Рэйвен хотел, чтобы Лидия взяла на себя задачу выслушивать жалобы и сетования его хозяина?

«Но я не могу этого сделать, пока он разыгрывает из себя героя-любовника. И кроме того, тут уже целая очередь из желающих выстроилась», – лицо Розали всплыло в её голове, и Лидия тут же вспылила, а то крохотное сочувствие к боли Эдгара, которое пробудила в ней история Рэйвена, как ветром сдуло.

*

Заявив, что она хочет кое-что посмотреть, Лидия рано покинула дом графа.

Нико проник в кабинет, где Лидии теперь уже не было, и, тихо открыв дверь шкафа, осторожно, стараясь не издать ни звука, достал коробочку, которую он спрятал подальше от глаз.

Когда он приложил её к уху, он услышал глухой шёпот, идущий изнутри. Консервная банка, которую он положил в коробку, говорила что-то. Существо в ней не понимало, что Нико слушает, что оно говорит.

~ Розмарин, шалфей и базилик, восхитительные запахи трав.

Голос с трудом можно было расслышать, но интонация подсказывала, словно бы оно пело, так что, слова с трудом, но можно было разобрать.

~ Бочка-кровать, заполненная розмарином. Никогда не думала, что есть такое прекрасное место в Лондоне.