Граф Орлофф
Шрифт:
Между тем временем добродушная улыбка мосье Бонтана почему-то переросла в недоуменную улыбку, а затем я увидел, как лицо этого важного мосье начало принимать сконфуженное выражение. Королевский камердинер узнал меня и, видимо, вспомнил наш недавний и неприятный разговор в Марли. Но, тем не менее, он спустился со ступенек у входа и зашагал к моему столику. Уже присаживаясь, Луи-Доминик произнес:
– Прошу меня извинить, граф Орлофф, за тот недавний разговор, но вы тогда вы были не правы, обратившись ко мне с вопросом не по адресу, который к тому же выеденного яйца не стоил. Сейчас же я хотел бы поблагодарить вас за то, что вы нашли время и пришли ко мне на встречу.
– Не стоит благодарности, мосье Бонтан! У нас, русских, на помощь друзьям принято приходить независимо от времени дня или ночи. Монсеньор Филипп II герцог Орлеанский намекнул мне, что вы его друг, а друзья герцога – это и мои друзья. Поэтому я предлагаю вам для начала заказать себе какую-нибудь еду, мосье Буланже замечательно готовит, а затем за едой мы можем спокойно поговорить о наших делах. Какая вам потребна помощь с моей стороны? Для вашей информации, я сделал так, чтобы нас никто из соседей по обеденному залу не услышал.
– Благодарю вас, граф, за проявленную предосторожность, Я действительно буду говорить о делах, о которых было бы желательно и нам самим о них особо не распространяться. Вы, понимаете, я долго думал, прежде чем решиться отправиться на поиски помощи на стороне. Сегодня Франция находится в ужасном положении и в скором времени ей предстоят еще более трудные времена. Я не государственный чиновник, не вельможа и не очень богатый человек, но меня беспокоит будущее моей родины.
– В чем же может выражаться такая угроза самому существованию Франции, она же великая европейская держава?
– В нашем монархе Луи XIV, короле-Солнце, к которому я был приставлен служить со своего раннего детства. Наверное, с тех пор, как только самостоятельно встал на ноги. Все это время я, верно и преданно, ему служу.
– Вы сказали "служил", не означает ли это, что теперь вы не намерено ему верно и преданно служить?
– Вы правы и не правы одновременно, я любил и по-прежнему люблю своего короля Луи XIV, но в свое время король наделал немало глупостей, окружив себя людьми, которые, прежде всего, думают о своей собственной выгоде, а не о сохранении французского государства. Последнее время мой король все более и более чувствует себя отвратительно. Его придворный медик, мосье Флагон, утверждает, что, мол, с королевским здоровьем все в абсолютном порядке. Но я же каждый божий день общаюсь с Луи XIV и собственными глазами наблюдаю за тем, как он медленно, но верно угасает. Одним словом, граф Орлофф, мое сердце мне подсказывает, что не так уж много времени я еще послужу своему королю.
– Вы хотите мне сказать, мосье Бонтан, что французский король Луи XIV умирает, а вы беспокоитесь о своем будущем, чем будете заниматься после смерти короля?
– Нет, граф Орлофф, вы совершенно неправильно меня поняли в отношении того, что я пытаюсь до вас донести. Меня беспокоит не моя собственная судьба, а судьба моего государства, прекрасной Франции. Скажу вам прямо о том, что сегодня у моего Луи XIV нет прямых наследников. Правда, у него есть один единственный правнук герцог Анжуйский, которому вскоре исполнится только пять лет. А теперь, граф Орлофф, вы только на минуту себе представьте, что произойдет с Францией, если внезапно умрет и этот правнук, как внезапно и в одночасье умерли его родители, прямые наследники французского трона. Появится немало претендентов на монарший трон, которые будут драться до последней капли народной крови за высшую и абсолютную власть в нашем государстве. Может разразиться гражданская война и тогда может возникнуть возможность того, что Франция навсегда исчезнет с карты Европы.
– Да, мосье Бонтан, вы рассказываете мне ужасные вещи! Я ведь тоже люблю это государство, правда, может быть, не так горячо, как свою родину, Московию. Но, тем не менее, считаю, что французы не заслуживают столь ужасного будущего! Поэтому я твердо говорю, что готов сделать все в моих силах, чтобы Франция существовала бы в веках.
Глава 16 1 Мосье Слюсар сильно нервничал и все время с каким-то немым вопросом в своих глазах поглядывал на меня. Я же продолжал стоять в сторонке, осматривался по сторонам, пытаясь определить, где же мы сейчас находимся?! Нам предстояла встреча с Картушем, или иными словами с мосье Луи-Домиником Бургиньоном! Но в этот момент мои мысли были далеки от этой встречи, которую я в свое время с таким нетерпением ожидал! Сегодня утром я проснулся позже обычного времени, вчерашний разговор с мосье Луи-Домиником Бонтаном, первым камердинером французского короля, затянулся далеко за полночь. В конце концов, мы с Луи-Домиником пришли к единому мнению в отношении наших совместных действий по охране юной жизни герцога Анжуйского и в установлении регентства Филиппа II герцога Орлеанского, на период взросления будущего Луи XV. Сейчас мосье Бонтан занимается решением некоторых щепетильных придворных вопросов с тем, чтобы драгуны плутонга вахмистра Епифаненко уже с сегодняшнего вечера могли бы приступить бы к несению службы по охране покоев и самого герцога Анжуйского в Версале. По этому вопросу мне еще предстояло в деталях переговорить с самим вахмистром Епифаненко, он должен был превратиться в настоящего французского гвардейца. Когда я проснулся, то прямо над собой увидел злобно-приятное лицо демона преисподней Марбаса или по нашему, по-людски, мосье Слюсара. Моей первой же мыслью стала мысль о том, что, мол, на ловца и зверь бежит. Я собирался сегодня утром, как только поднимусь с постели, устроить небольшое совещание. Пригласив на него своих ближайших друзей и соратников, мне требовалось с ними обсудить наше участие в тайном государственном перевороте, детали которого мы с Бонтаном вчера обговорили. Причем, Марбасу или по его новому образу, мосье Тессе, с его мадам де Ментенон отводилась большая организаторская роль в осуществлении этого тайного заговора. А мосье Слюсар, сколько же человеческих образов было в жизни у этого демона преисподней, от одного этого можно было вечность креститься! А сейчас он, не сказав, ни здрасьте тебе, ни доброго утра, сразу же лепит:– Картуш, или мосье Луи-Доминик Бургиньон готов с тобой встретиться сегодня в десять часов утра!
– И где должна произойти эта встреча? – Помня готовность вахмистра Епифаненко своими драгунами окружить и заблокировать место нашей встречи с этим парижским бандитом во имя моей безопасности, с глупой улыбкой на лице поинтересовался я.
– Это же нелегальная встреча! О месте встречи мне сообщат в самую последнюю минуту! – Хриплым и одновременно возмущенным голосом просипел мой друг демон. – Тебе пора вставать и одеваться!
Приоткрылась дверь моей спальни и в ее щели показалась седая голова вахмистра Епифаненко.
– Ваш благородь, услышал ваш зов, вот и пришел по вызову!
Я перевел взгляд своих глаз на Марбаса и увидел черное бешенство в его черных, словно безлунная ночь, глазах!
– Ты, что, Иван, этого солдафона обучил мыслеречи? Уж не рехнулся ты своим скудным умишком случайно, мой дорогой русский друг?
В этот момент я откинул одеяло, и хотел было подниматься с постели, но вовремя успел заметить, что и эту ночь я спал без нижнего белья. Чертовая привычка, знаете, но сейчас как-то не стоило своим друзьям демонстрировать свою наготу, поэтому тут же снова одеяло накинул на себя. Принялся копаться в своей памяти, пытаясь вспомнить идиотское заклинание на скрытное одевание. Понимаете, в памяти встречались одни заклинания на раздевание, а на одевание я так и не нашел ни одного. Из-за этого копошения в своей памяти я забыл о вопросе, который только что мне задал Марбас и на него, разумеется, не ответил. Он, хоть и друг мне, но задавать друзьям такие гадкие вопросы бы не стоило. Вахмистр храбрый человек и драгун, он многого достоин!
В таком состоянии я с большим трудом оделся, чтобы практически тут же вместе с Марбасом отправился на встречу с главарем парижских бандитов. Успев до ухода обменяться парой слов с вахмистром.
Одним словом, очень скоро за мной и Марбасом пришли какие-то мрачные и подозрительные личности, они завязали чистыми платками, которые мы заранее заготовили, наши глаза и куда-то нас обоих повели.
В тот момент и я, и Марбас от всей души веселились, надо быть полными идиотами, чтобы демону преисподней или магу простым платком завязать глаза, поверив в то, что они ничего не видят! Мы оба шли вслед за провожатыми и, молча, веселились, глазея по сторонам и узнавая знакомые парижские улицы. К тому же вслед за нами следовала половина плутонга Епифаненко на верховых лошадках и при оружии. Во время этого дурацкого прохода с, якобы, завязанными глазами я вдруг осознал, что каждая парижская улица имеет свой собственный запах, в котором смрад или зловоние имело различную насыщенность. Нам встречались даже и такие улицы, на которых можно было бы дышать и с платком у рта!
Но я так и не успел углубиться и развить эту умную мысль, как нас вдруг остановили перед каким-то зданием на улице Железного горшка. Один из сопровождающих подошел к дверям этого здания и костяшками пальцев отстучал какой-то мотивчик. Двери тотчас же распахнулись и я, вместе с Марбасом, оказался во внутреннем вестибюле. Где нас какие-то богато одетые люди провели и усадили в клеть с диваном, которая через секунду медленно поплыла к потолку. Я мысленно связался с Епифаненко и попросил его биваком расположиться во внутреннем вестибюле этого здания и пока со своими драгунами не рваться на верхние этажи этого здания.
Вскоре лифт достиг нужного этажа и на нем остановился. Сквозь двери подъемной клети мы увидели гостиную богатого придворного вельможи. Гостиная имела прекрасную мебель, много восковых свечей, зеркал. В этом зале ощущалась приятная прохлада и свободно дышалось.
В дальнем от нас углу стоял громадный письменный стол бюро, за которым сидел человек и работал. Время от времени он бросал на нас взгляды и продолжал что-то писать, сидя за этим столом. В какой-то момент я вдруг заметил, что этот человек играет на публику. Лист бумаги, лежавший перед ними на столе, так и оставался чистым, он ничем не был исписан. Мосье Луи-Доминику Бургиньону, этот человек и был Курташом, почему-то страшно хотелось, чтобы именно мы его бы окликнули и первыми бы начали свой разговор. Но уж если честно признаваться, мне, по-прежнему, хотелось бы выяснить, кто же заказал это мое избиение, но острота этого вопроса покинула меня. Так, что я мог и немного подождать, особо не спешить, поднимая этот вопрос. Демону Марбасу же было все равно, мою просьбу он выполнил и встречу с Картушем устроил, а все остальное его не касалось. Я включил дальневидения и стал внимательно рассматривать этого своего героя. Мне даже показалось, что Картуш слегка нервничает, что он нас боится?!