Чтение онлайн

— Откуда ты зна…

— Погоди маленько, Богданов, я ещё не закончил. Зачем пришёл? Кое-что предложить, но об этом чуть позже, ладно? Всё расскажу, ничего не утаю, но сперва — кушай, пей, наслаждайся.

— Да уж, насладишься тут, — буркнул старик. — Когда каждое движение челюстями вызывает лютую боль в груди…

Лагош сочувственно кивнул и вытащил из кармана скомканный листок бумаги. Развернув его, он что-то быстро прочитал и покачал головой:

— Рак лёгких, да? Метастазы в печени. Всё плохо.

— Где ты взял это? — нахмурился Виктор Евгеньевич. — Я ведь сжёг эту бумагу, чтобы никто не увидел. Особенно дети. Не люблю, когда они начинают обо мне заботиться и нянчиться, словно с пускающим слюни овощем.

— Гордость, всё понимаю. Отличное чувство, как раз то, что надо для героя, вроде тебя. Но об этом позже. Почему у меня такое странное имя? А мне почём знать? Каким наградили, такое и ношу. Я своим именем, знаешь ли, даже горжусь. Вот сам посуди: каждый день меня упоминают в своих жалких причитаниях, которые грех даже молитвами назвать, сотни и сотни пьяниц, убийц, развратников и просто вставших не с той ноги неудачников. Упоминают меня! Великого меня!

Лагош громко рассмеялся и снова отпил из кружки. Хлопнув Виктора Евгеньевича по плечу, он продолжил:

— А дверь ты с детства ни разу не забывал за собой закрывать, Богданов. Так что, признаюсь, мне пришлось замочек твой «взламывать». Эй, эй, ты только не хмурься так — всё абсолютно законно! Ни один ваш закон не запрещает открывать запертые двери силой мысли!

Старик прикрыл лицо ладонью и попытался сосредоточиться:

— Знаешь, парень… весьма вероятно, что я сейчас лежу на носилках скорой помощи, а врачи беспомощно пытаются меня спасти. И всё, что я вижу вокруг — лишь плод моего воображения. Собственно, если это взаправду так, то жить мне действительно осталось совсем уж недолго. А, значит, тратить время на выяснение отношений мне не с руки. Так что прощаю я тебя на этот раз.

Незнакомец мгновенно засиял и радостно захлопал в ладоши. Повеселев, он съел половину яичницы и одним залпом прикончил весь свой магмагрог. Оба собеседника ненадолго замолчали, пока Виктор Евгеньевич пытался разгрызть тем, что осталось от зубов жёсткий кусок хорошо прожаренного сала.

— Ну, Богданов, раз уж ты лежишь на носилках, тебе уже всё равно, да?

Старик нахмурился и пожал плечами:

— Всё равно? Что ты имеешь в виду? Я не боюсь тебя, если ты об этом.

— Да брось, я совсем не об этом говорю. Мысль моя сводится к следующему: тебя скоро не станет, а всё вокруг — плод фантазии, полнейший бред, не заслуживающий полного осмысления и сопоставимости с привычной реальностью. А, значит, я мог бы предложить тебе нечто, что выходит за рамки понимания практически любого жителя Земли.

Виктор Евгеньевич, всё ещё тщетно пытаясь прожевать кусок сала, глядел на фотографию своей жены, прикреплённую к ещё советскому холодильнику небольшими магнитиками. Разглядывая лицо любимой, он забылся и широко улыбнулся. На душе сразу стало легче, и страх, остатки которого всё-таки ещё таились в задворках сознания старика, мигом испарился.

— Предложить мне что? — спросил Виктор Евгеньевич, проглотив кусок сала, устав бороться с ним зубами, что вызвало в горле до боли неприятные ощущения.

Лагош заговорчески подмигнул старику и пустился в объяснения:

— Значит так, Богданов, предупреждаю: то, что я тебе скажу, однозначно тебя шокирует. Хотя, — хмыкнул стиляга. — Что может шокировать умирающего от рака и повидавшего уже всё на этом свете дедушку?..

— Ну, не томи. Объясняй уже, пока я окончательно не уснул, — рявкнул старик, уткнув взор в незнакомца.

— Хорошо-хорошо, — дважды кивнул Лагош, после чего вдруг встал из-за стола и прошёлся по кухне. Остановившись возле холодильника, взглянул на старое фото Лизы и громко цокнул языком: — Твоя жёнушка, верно? Жаль её, очень жаль. Красавица. Наверняка ещё и умницей была. Борщи готовила, носочки вязала, детей воспитывала, да?

По ехидному тону незнакомца было понятно, что сочувствию Лагоша — грош цена, и Виктор Евгеньевич пропустил бесполезную лесть мимо ушей. Сложив руки на груди, он продолжал глядеть на своего гостя, который после небольшой паузы щёлкнул пальцами и задал вопрос:

— А вот ты, Богданов, хотел бы оказаться лет на сорок пять моложе, а? Представь себе: крепкие русые волосы без тени седины, эластичные и упругие мышцы, крепкие кости, жизненный блеск в глазах и покоряющая женщин белоснежная улыбка…

— Может и хотел бы, да что с того? Мало ли, чего мы все желаем. «Без устали царь о покое желает, а нищий при виде короны оттает…».

Лагош состроил насмешливую мину и махнул рукой:

— Да брось ты, поэзией меня удивить вздумал? Ну, так я на неё не введусь. А ответ на свой вопрос всё ещё хотелось бы услышать от тебя, Богданов.

Старик хотел было что-то возразить, но вспомнил, что решил играть по чужим правилам, и смело ответил:

— Конечно, хотел бы. А кто бы не хотел? Только дурак, однозначно.

Стиляга подмигнул старику и задорно усмехнулся:

— Это именно тот ответ, которого я от тебя и ожидал, Богданов! Решительность, достойная королей. Ну, так что, готов к предложению, которое изменит всю твою жизнь?

Виктор Евгеньевич пожал плечами:

— Я весь — внимание. Говори.

Лагош снова захлопал в ладоши и истерично засмеялся, как смеются лишь выжившие из ума злодеи в дешёвых американских вестернах. Он вдруг задёрнул шторы и выключил свет — на кухне сразу же стало темно. А зрение Виктора Евгеньевича в его-то годы давно уже не позволяло комфортно чувствовать себя в таких потёмках даже с надетыми очками.

— Сперва — завязочная увертюра, дорогой слушатель. Ведь без предварительного разогрева нельзя приступать к большущей пьянке, да? Хе-хе…

Глаза стиляги стали бегать туда-сюда, будто что-то выискивая. Наконец, увидев что-то, Лагош широко улыбнулся и подошёл к холодильнику. Насвистывая какую-то до боли знакомую мелодию, он стал снимать с дверцы холодильника накопленные за многие годы магниты. Почти на всех изображались города, в которых когда-либо побывал Виктор Евгеньевич или его родственники, а на остальных — мультяшные мишки и зайчики, которые попадаются в упаковках из-под йогурта. Когда внуки гостят у своего дедушки, они всегда заранее запасаются целым коробом этих кисломолочных изделий.

Старик из-за темноты почти ничего не видел, но, прищурившись, всё-таки смог разобрать, чем занимается его собеседник. Вопросительно изогнув бровь и раскрыв от удивления рот, Виктор Евгеньевич захотел что-то сказать, но вскоре просто махнул рукой и стал смиренно ожидать, пока все магнитики не скроются в бездонных карманах пиджака незваного гостя.

Лагош, закончив с магнитным ограблением, смущённо улыбнулся и пожал плечами:

— Никогда не знаешь точно, удастся ли тебе выбраться в этот мир ещё раз. Вот и запасаюсь сувенирчиками, хе-хе. Ты уж прости меня за это, Богданов. Тебе ведь все эти безделушки всё равно вскоре станут без надобности, верно?..