Чтение онлайн

Именно по этой причине незаконнорожденный сын кастильского Амиранте пытается спрятаться от взглядов тех, кому поручено его уничтожить. "За мою голову было назначено вознаграждение" — скажет впоследствии граф Сен-Жермен. Но кто тот гувернер, сопровождавший его в побеге? Лишь важное лицо могло играть эту роль. Нам кажется, что это граф Сифуен-тес, который был сначала врагом, но затем другом и союзником кастильского Амиранте. Он был одним из самых видных сторонников австрийской партии при первом походе Филиппа V в Каталонию, командовал каталонским вспомогательным взводом архиепископа Карла и вместе со сторонниками постоянно беспокоил арьергард маршала Тессе, начальника войск Филиппа V перед Барселоной 917.

Вполне возможно, что граф Сифуентес, которому было неудобно следить за незаконнорожденным ребенком, оставил его в укрепленном месте, например, в монастыре Монсеррат 918, издавна славившимся как прибежище знатных людей, а также своей школой бенедиктинцев, пронесших свое увлечение химией и естествознанием до сегодняшнего дня 919. Не здесь ли граф Сен-Жермен получил свое первое образование?

Где же наш герой увидел мать в последний раз? Можно предположить, что это произошло в сентябре 1706 г., по дороге вдовы Карла 11 в изгнание, во Францию. Дорога должна была пролегать через Бургос. На самом деле прошли через Витторию, и мы думаем, что встреча произошла в городе Каталайуд, по инициативе графа Сифуентеса и с помощью герцога Оссонского, сопровождающего Марию-Анну Нейбургскую.

Наконец, предположительно 27 сентября 1711 г., незаконнорожденный сын кастильского Амиранте сел в Барселоне на корабль, отправляющийся в Италию, вместе с графом Сифуентесом. Он прибыл бы в Геную 12 октября, отсюда направился бы во Флоренцию, чтобы оказаться под покровительством последнего из Медичи.

Допустим, граф Сен-Жермен остался во Флоренции до смерти Джио-Гастоно Медичи в 1737 г., затем он уехал из Тосканы и направился на Сицилию, где у кастильского Амиранте были владения, отчего о нашем персонаже поговаривали, мог-да он жил в Англии, что он "богатый сицилийский землевладелец". Вполне возможно, что граф заехал в бенедиктинскую обитель в Монреале, недалеко от Палермо, чтобы встретиться с большим другом своего отца, Алваресом Сиенфуегосом, бывшим в го время архиепископом в этом городе,

Как мы помним, в Англии ценили нашего героя как музыканта и композитора. Мария-Анна Нейбургская была страстным любителем этого вида искусства, временами даже сочиняла. Поразительное сходство вкусов. Но самое странное заключается в мысли писателя Горация Уолпола, считающего, что граф Сен-Жермен был каким-то образом связан с Претендентом. Гипотеза этого писателя перекликается с тем фактом, что внучка сестры Марии-Анны Нейбургской была матерью Карла-Эдварда Стюарта. С другой стороны, Казанова пишет, что наш герой был "великим, под именем маркиза черного креста в Англии" 920. Двое из братьев Марии-Анны были последовательно, с 1684-го по 1732 г., великими мастерами католического Тевтонского ордена. Если учитывать, что наряд этих рыцарей состоит из большого белого плаща с черным крестом, то мы имеем еще одно поразительное совпадение 921.

Последуем теперь за графом Сен-Жерменом в Германию 922. Что же он там делает? Согласно его словам, он работает над самым роскошным открытием в области красителей. Не есть ли это приложение тех познаний, которые он получил при дворе эрцгерцога Тосканского?

Рассмотрим его приезд во Францию. Людовик XV, знающий о родословной графа Сен-Жермена, принимает его как "брата" и обращается с ним как с приближенным, тогда как по отношению к Помпадур или к придворным граф ведет себя как подобает, т. е. как высокорожденный представитель знати. Тем и другим он показывает свои украшения и картины. Богатое собрание украшений находит свое объяснение в том, что, будучи в Байонне, Мария-Анна Нейбургская "отсылала золото и украшения за границу на всякий случай". Не для того ли королева так поступала, чтобы обеспечить своего незаконнорожденного сына? Что до картин, граф Сен-Жермен получил их от своего предполагаемого отца, у которого была, как утверждалось, самая богатая коллекция в Европе. Подобным образом находит объяснение и таинственный источник доходов, так и не разгаданный Шуазелем: у кастильского амиранте лежали "крупные денежные суммы в различных банках Венеции, Генуи и Амстердама", что позволяло графу Сен-Жермену защититься от нужды, выписывая себе нужные суммы.

Не забудем указать способность нашего героя к языкам, которую он унаследовал от предполагаемого отца и от предполагаемой матери, говорившей "на восьми или десяти языках", и была закреплена пребыванием у Джио-Гастоно Медичи, "в совершенстве изучившего языки".

Когда Людовик XV, "который ему очень доверял, использовал его для мирных переговоров с Англией и послал его в Гаагу" 923, граф Сен-Жермен, возможно, зря пожелал воспользоваться родственными связями, что вызвало подозрения Шуазеля, не сумевшего обнаружить, с кем имеет дело.

И когда барон Глейшен утверждает, что граф некогда носил титул маркиза Монферрат, для нас это звучит как дополнительное указание на кастильского Амиранте, который, как мы помним, сыграл решающую роль в передаче Монферрата Франции.

Наконец, граф Сен-Жермен, вынужденный таить свою родословную, после всех своих приключений приезжает умереть к одному из дальних родственников своей предполагаемой матери, к ландграфу Гессенскому, поскольку по матери Мария-Анна Нейбургская является Гессенской-Дармштадской, и именно это хотел сказать ландграф, когда он будто бы ошибся именем.

Не оставив потомства, граф Сен-Жермен умер вместе со своим именем. Вместе с родственными узами он разорвал и те узы, которые удерживали его в узких рамках человеческих страстей, и приобрел, таким образом, своеобразную безличность.

Если на предыдущих страницах можно найти удовлетворительное объяснение загадок, которые задает жизнь господина де Сен-Жермена, богатого космополита, ученого и артиста, то зато в них нет ничего, что может объяснить легенду, создавшуюся вокруг его персонажа. И тем не менее эта легенда существует, и какое бы ни было наше мнение о ней, она также — исторический факт, который нужно учитывать.

Если свести к минимуму легенду, развитие которой мы проследили в третьей части данной работы, скажем, что она приписывает Сен-Жермену оккультную роль, вернее — роль "посвященного" и удивительное долголетие. Это необычно для современных историков: если им случается признать, что тот иди иной персонаж сыграл важную и секретную роль в делах мира, они видят в этом политические махинации и более или менее честные средства. Что касается многовекового долголетия, само собой любому "серьезному" современному уму это может показаться либо мечтой, либо обманом.

На самом деле это лишь проявление чисто западного и современного, а в том, что приписывается Сен-Жермену, нет ничего, что удивило бы средневекового человека или жителя Востока, имеющего немного традиционных знаний.

И действительно, традиции всех народов упоминают о существовании людей, достигших очень высокой ступени духовного развития, о них говорят, что они прожили несколько веков, и даже, что они не умрут до конца нынешнего цикла 924. Такими являлись в Ветхом Завете Енох, Мельхиседек и Илия, в Новом Завете — Иоанн Евангелист, который должен дождаться возвращения Торжествующего Христа 925. К этим известным всем примерам нужно добавить те, которые нам предлагает восточная традиция: "Бессмертные" даосизма 926, и тех йогов Гималаев, о которых европейские путешественники слыхали в Индии 927, — им по нескольку сот лет, и они сияют молодостью и силой. В буддизме, в Maitreya Samiti и в другом тексте, взятом из Трипитаки, переведенном на китайский Дхарма-ракшой, указано, что Кашьяпа, ученик Шакьямуни, не умер, а ждет, погруженный в медитацию, приход Майтреи, "Будды будущего". Судя по китайскому тексту, Кашьяпа является одним из четырех высших учеников Будды, которые, несмотря на то что они достигли ступени архата, тем не менее останутся живыми до конца цикла 928. Из ламаизма можно процитировать пример великого тантрического гуру Падмашамбхава, который, судя по легенде, не умер и, покинув Тибет, верхом на летающем коне отправился в ракшасам (демонам-людоедам), которым он до сих пор проповедует доктрину 929. Говорится также, что герой Гессар из Линга вернется в конце цикла "для того, чтобы уничтожить всех, кто сопротивляется воцарению справедливости" 930.

Исламская традиция также признает за некоторыми персонажами исключительное долголетие. "Спрятанный" имам шиитов исчез в IX в. в подземном мире в Самарре Иракской и должен вернуться до конца цикла в должности Мадхи — вождя — для того, чтобы объединить народы, оставшиеся верными. в борьбе с антихристом 931. С другой стороны, Эль-Хидр, учитель Афрадов (одиноких) 932, таинственный спутник Моисея 933, считается до сих пор живущим: "У юрисконсультов я ненавижу больше всего две вещи, — говаривал знаменитый суфий Али аль-Шадхили, — они отрицают, что Эль-Хидр до сих пор жив, и изгоняют из лона церкви Эль-Халлажда!" 934Эль-Хидр обновляет свою молодость каждые 120 лет, постоянно путешествует по свету и практикует алхимию 935.