Чтение онлайн

Я сделала первый шаг, и, к своему великому изумлению, споткнулась и упала. Пол, на котором я стояла, был покрыт чем-то вроде толстой мягкой шкуры. Это напоминало шкуру, но я никогда таких не видела. Я не видела таких ярких цветов. Я подумала, что здесь, наверное, покрывают полы дорогими тканями, и, искусно выделывая их, получают то прекрасное подобие шкуры, на котором я и лежала. Я не ушиблась, но меня занимал вопрос о том, что заставило меня упасть. «Может быть, я не могу здесь ходить», — подумала я. Я ощупала пол и не нашла ничего, что могло бы помешать мне идти. Я посмотрела на свои ноги, и поняла, что дело — в них. На моих ногах была надета невероятная обувь.

Там, где у обычной обуви находится каблук, я увидела длинный шпиль. Это выглядело странным, но когда я встала и снова попыталась подойти к столу, оказалось, что эти невероятные каблуки удивительным образом заставляют меня держаться так прямо и так уверенно, как я никогда себя не держала и не чувствовала. На пути к столу я заметила, что часть стены поблескивает. Присмотревшись, я поняла, что вижу огромное зеркало удивительной чистоты. Я посмотрела на себя в это зеркало и на минуту залюбовалась тем, что вижу. «И эти высокие каблуки — как же это красиво», — подумала я.

На столе я нашла бумаги, на которых я то и дело встречала свое имя. Там стояли два портрета. Они были выполнены столь искусно, что поначалу я приняла их за чудесным образом объявившиеся здесь окна, из которых на меня смотрят живые люди. На одном из этих портретов я, после некоторого замешательства, узнала себя. Себя — ту, которую видела в зеркале. А когда я вгляделась во второй портрет — мое сердце едва не остановилось. Я увидела там того самого прекрасного незнакомца, который знал ту, в чье тело переносился мой дух. Того незнакомца, который подал мне руку, когда я выходила из диковинного экипажа.

Один его вид заставил меня пожалеть о том, что все происходящее — это лишь мираж, лишь сон, в котором я помню себя. «Как же он прекрасен», — подумала я. Я смотрела на его портрет и мне казалось, что он вот-вот улыбнется мне. Рядом с нашими портретами лежал сложенный лист бумаги, который походил на те листы, к которым я привыкла, когда учителя наставляли меня в искусстве грамоты. Я развернула этот лист, поднесла к глазам. Прежде чем я смогла разглядеть буквы на нем, меня потряс тонкий аромат, который лист распространил в воздухе. Я вспомнила волну того же аромата, который исходил от руки, которая помогла мне выйти из экипажа. Я поняла, что это письмо от моего возлюбленного. Не знаю, как я смогла понять те строчки, которые прихотливо вились по бумаге, но пробежав их глазами, я совершенно отчетливо почувствовала, что он ждет меня. Он приглашает меня на свидание.

Моя душа рвалась к нему, я уже не помнила себя, в муках рожающую дитя незаконной любви. Я хотела встретиться с ним, во что бы то ни стало встретиться, еще раз увидеть его, еще раз ощутить то восхитительное чувство, которое снова зарождалось во мне. В его присутствии это чувство заполнит меня, как горная лавина заполняет русло реки. «А если… он поцелует меня?» — от этой мысли у меня закружилась голова. Я с новой силой почувствовала, как хочу попасть сюда, как хочу жить здесь, с этим прекрасным человеком, в этом удивительном мире.

Я сжала в руке письмо и с ужасом ощутила, как этот мир тает. Услышала плач ребенка, увидела коптящие свечи. Я снова лежала на кровати. Боли не было. В руке у меня был зажат клочок бумаги, неизвестно как здесь оказавшийся. Я спрятала этот клочок бумаги под кроватью, незаметно опустив руку вниз. Когда меня оставили одну, я принялась искать его, но так и не нашла. Однако я совершенно точно помню, что это была та самая бумага, на которой мой возлюбленный из иного мира назначает мне свидание. Я думаю, эту бумагу унесли мыши.

Это доказывало для меня то, что все, что я видела — не сон. Доказывало, что тот невероятный мир существует, что старуха не обманула меня. Это давало мне новые силы к поискам верного пути.

«А что, если он обнимет меня, тот прекрасный и такой любимый незнакомец? Что если он обнимет меня в тот самый миг, когда тот мир снова начнет исчезать? Удержит ли он меня? Или я заберу его с собой?» — такие мысли переполняли меня.

Ференц и я уже забыли о том случае с Ласло. Все готовились к свадьбе. Одни только приглашения гостям пять писцов сочиняли почти месяц. Когда зашла речь о подарках, я поняла, что Ференц готовит мне что-то неожиданное. В большой семье, когда о тайне знают больше, чем один человек, секреты не держатся долго. Я узнала, что свадебным подарком Ференца, который он торжественно преподнесет мне, будет замок в Чахтице и больше десятка деревень, которые его окружают. Не знаю, благодарить ли мне судьбу или проклинать за то, что она привела мой путь именно в этот замок, но то, что я случайно нашла там, совершенно точно, изменило мою жизнь навсегда. Все, что мне остается теперь — так это верить в то, что это — не чья-то злая шутка, а промысел судьбы, которая направляет меня к моей далекой и прекрасной мечте.

У Элизабет Батори было множество любовников. При этом она никогда не намеревалась разорвать брачные узы и даже после смерти своего супруга Ференца Надашди не вышла снова замуж.

Мы встретились на королевском приеме, в венском дворце. Я сразу заметил ее. Она выделялась среди прочих дам, как прекрасный дикий лебедь, который разительно отличается от неприметных диких уток, если по нелепой случайности они окружат его, когда он прогуливается по зеркальной глади пруда. Она сияла ярче, чем горсть золотых в лучах летнего солнца. Я наблюдал за ней, я чувствовал, что я заметил ее не случайно. В нашей жизни не бывает случайностей. Все, что бы ни случилось, имеет причину. Иногда мы не видим причин, но помня о том, что все вокруг имеет смысл — каждый взгляд и каждая мысль не кажутся случайными.

Я не выходил тогда поближе к свету и суете, моим местом были темные уголки зала, откуда я наслаждался ее сиянием. Я думаю, что ее глаза созданы для того, чтобы видеть суть вещей. Она, я знаю, заметила меня. Я всем своим существом ощутил ее взгляд на себе. Нас разделяли десятки танцующих пар. Она купалась в лучах света, а я же скрывался в тени. Будь у нее глаза обычного человека, она не заметила бы меня. Но ее взгляд, будто пуля, без препятствий пробивающая крону молодого дерева, нашел меня. Короткого мига мне хватило, чтобы понять — мы друг друга нашли.

Если дама заинтересовалась вами, редко она делает первый шаг, не обдумав его и не выяснив некоторые подробности о предмете своего интереса. Следуя этому извечному закону, она, после выстрела взглядом в мою сторону, должна была увлечь в сторону от людского водоворота одну из многочисленных знакомых дам, которая могла знать меня. Так и случилось. Короткий разговор, обмен улыбками.

Я тогда еще не знал, кто она. Сам этому удивляюсь, ведь ее должен был знать каждый. Но я не встречался с ней ранее. Пожалуй, это определило ход нашего с ней дела, которое иначе закончилось бы там же, где и началось. Если бы я понимал в тот час, когда выстрел глаз графини Батори достигли меня, с кем я встретился, я, вероятно, не пошел бы дальше.