Чтение онлайн

— Я взрослый мальчик, Поль, справлюсь, — усмехается, — И не вини себя, всё нормально. Езжай.

Опускает взгляд и погружается снова в бумаги. Разговор закончен. Вот и поговорили.

Как сказал Вертен, если граф Сторендж решил, то так тому и быть. А, в принципе, чего я ещё хотела?

Глава 11

2 года назад. Вилинт-парк.

В аллее причудливых фигур действительно оказалось чудесно. Мы шли по брусчатой дорожке мимо диковинного льва и носорога. Они казались огромными, но в их стриженных кронах и причудливо изогнутых ветвях точно угадывались задуманные животные. Вот жираф с его длиннющей шеей, я её точно запомнила по гравюре, что хранилась в библиотеке отцовского дома.

— Ой, а что это у него на голове? — я указала на животное, похожее чем-то на лошадь с ветвистым сооружением на макушке.

— Это же королевский олень! — смеясь, отозвался Вертен.

Я продолжала удивлённо смотреть на него.

— Вы никогда не видели оленей? У них такие рога.

— нет, — смущённо улыбаюсь.

— О, это надо исправить! Я вас приглашаю посетить ближайшую королевскую охоту!

— Ммм… Не думаю, что это будет удобно… — с вопросом смотрю на тетушку.

— Если вас с Мартой будет сопровождать Грег, не вижу в этом ничего плохого, — оживилась та, — правда, Маркус?

— Конечно, — отозвался граф, пристально глядя на Вертена.

— А что, каждый может вот так просто присутствовать на королевской охоте? — не унималась я.

— Почему же каждый, — мне кажется, что Марк с Вертеном устроили гляделки, так они смотрели друг на друга, — простота заключается в том, — продолжает Вертен, — что граф приближен к королю и ему не составит труда взять приглашение. И, естественно, поделиться со страждущими? Я прав?

— Абсолютно.

— Вы меня поддерживаете? Я не ослышался, граф? Ни слова поперёк?

— Может быть скорость и свежий ветер выбьет дурь из твоей головы.

Вертен расхохотался.

— Прошу вас, не смущайте миледи, — и обращаясь уже к нам, — граф Сторендж своеобразно пожелал мне развеяться.

Они соперники? Но в чем? Во влиянии? Не поделили женщину? Смешно, скорее породистых лошадей, судя по Сторенджу. Чем Вертен насолил ему, что Маркус открыто его недолюбливает? На мой взгляд, Вертен вполне дружелюбен и пытается даже сгладить острые углы графа. Или наоборот его таким образом раззадоривает? Может, Вертен, не столь безобиден, как кажется?

И, если мне не изменяет память, Вертен представился графом, а Маркус обронил, что его только ждёт этот титул…

Глава 12

Настоящие дни. Королевство Картелия.

Графство Сторендж. Замок графа Маркуса Оушен Сторенджа.

— Меня не будет ровно две недели, — говорю, запихивая всё необходимое в чемодан. А если Свифгардам я не буду в тягость, то и дольше. Моя б воля, моей ноги больше в этом доме не было б!

— Как же так, Поль! Я думала, всё начинает только налаживаться! А ты уезжаешь.

Мать Марка стоит в метре от меня, недоуменно наблюдая за моими сборами. Прошла неделя с моего приезда от Стифгардов, прежде чем я решилась ехать, вернее, меня не двусмысленно выгнали.

— Что налаживается, миссис Сторендж? — продолжаю пихать вещи.

— Маркус стал выходить из комнаты, он занимается со Свартом каждый день, не выгоняет его, начал заниматься делами поместья. Он стал с нами обедать в конце концов!

— Замечательно, это просто замечательно, — пыхчу, пытаясь захлопнуть крышку чемодана.

— А ты уезжаешь, когда стало хоть что-то налаживаться! — она искренне недоумевала. Скорее всего, сейчас считает меня крысой, которая бежит. Хотя корабль уже вроде и не тонет, а стал выплывать. Чего ж мне ещё надо?

— Этот прекрасно, что налаживается! — крышка мне так и не поддаётся, слишком много впихнула в чемодан. Я раздражённо выпрямляюсь и смотрю на нее, — я искренне рада, что у Вас, — выделяю последнее слово, — всё налаживается. Возможно, и у вашего сына всё будет ещё лучше.

Открываю крышку и бросаю на кровать несколько платьев, мешающих закрыть чемодан.

— Что ты имеешь в виду? И зачем сама собираешь вещи, это дело слуг!

— Потому что хочу убраться отсюда побыстрее, как мне и велели!

— Кто посмел? Объяснись, Поль! Что произошло? Я ничего не понимаю, — похоже она окончательно растерялась.

Я бросила попытки закрыть злополучный чемодан, руки мои тряслись. Да и меня всю потряхивало. Я села на кровать и посмотрела на свекровь.

— Он меня выгнал, — смотрю прямо ей в глаза, смотрю, как они расширяются от шока, — вернее, он сказал, что больше не нуждается во мне и моих услугах, и я вольна ехать на всё четыре стороны, — я умолчала "про самый нелепый массаж в его жизни и про смешные и натужные попытки быть полезной", слишком обидно и стыдно.

— Но, Поль, девочка, он раздражён. Пойми его. Ему и так сейчас трудно…

— А мне не трудно? Мне не тяжело? — чувствую, как в глазах щиплют слезы, и я часто моргаю, стараясь их прогнать, — мне тоже сейчас не легко! Но в моё положение войти никто не хочет! Мне и так плохо и больно, а выш сын специально делает ещё больнее! Что я чувствую и что я хочу всем без разницы! Ему плевать! Мне надоело притворяться, что всё хорошо! Потому что ни черта не хорошо!

— Знаешь, Поль, — она садиться рядом и кладёт свою руку на мою, успокаивающе поглаживает, — когда мы хотим от человека, чтобы он чему-то соответствовал или чтобы он делал то, что мы, считаем, нужно ему, мы, как правило, разочаровываемся. И от этого ещё сильнее страдаем. Ведь то, что нужно именно ему, бывает, не совсем то, что мы думаем. Мы все разные. Наши желания, видение жизни, наш опыт. Понимаешь?

Киваю, всхлипывая.

— Маркус считает, что тебе будет лучше без него. Без него в таком состоянии. Может быть он и заблуждается, а может, и нет. Как знать, — добавляет, чувствуя, как я напрягаюсь, — К тому же он не хочет пред тобой показать свою слабость. А сейчас он наиболее уязвим. Он однажды обнажился перед женщиной, и это ни к чему хорошему не привело. То было давно, и, конечно, не стоит мешать всё в кучу. Но, сама понимаешь, осадок и осторожность остались. К тому же он мужчина, сильный духом и благородный, оставь ему хоть его никому ненужную гордость, раз он так за неё цепляется. Хотя бы сейчас оставь, — она усмехается, — для каждой матери сын сильный и благородный…

Миссис Сторендж слегка хлопает меня по руке и, повышая голос, произносит:

— Так что езжай. Наверное, действительно так будет лучше. Ты отдохнешь, он придёт, надеюсь, в себя. Наконец, примет то, что произошло. Но обязательно возвращайся. Через две недели ждём тебя.

Она ещё раз похлопывает по моей руке, встаёт и направляется к двери.

— Я пришлю слугу, чтоб помогли. Помни, мы ждём тебя.

Тихий щелчок дверного замка оповещает меня, что она ушла.

" Ведь то, что нужно именно ему, бывает, не совсем то, что мы думаем."