Грань реальности
Шрифт:
…Крис потряс головой. В ушах звенело. Крутые скаты воронки, куда он сполз после близкого разрыва, все еще курились кисловатым дымом. Хотелось перевернуться на спину и расхохотаться, глядя в озаренное вспышками черное небо. Сжигать напалмом плантации скрега… кто мог придумать подобную тупость? Это ведь не решение проблемы, а лишь грубый болевой прием, уничтоживший чью-то прибыль, равную энному количеству миллионов галактических кредо…
«Вот именно…» – подумалось ему в этот миг. Нет… войска, в которые он попал, подписав ту злосчастную бумагу, не являлись при близком рассмотрении карающей десницей общечеловеческого закона или правосудия – то была лапа, запускаемая в чужой карман. Только теперь, на дне вонючей воронки, становилась до конца понятна связь между сухопарым джентльменом с Кьиюга и колониальной администрацией Аллора, которая, как и Центральные миры, вела политику двойных стандартов, работая, по сути, за те же самые деньги.
Где же в таком случае справедливость в этом мире? А может быть, она давно уже скончалась вместе с самой Конфедерацией Солнц?
«Нет… Надо выбираться отсюда… – думал он, глядя на расцвеченные вспышками небеса. – Хватит… Нет для меня правых и виноватых, хороших и плохих, я теперь сам по себе, я и моя импульсная винтовка. Если мир плющит меня со всех сторон, если в нем изначально нет справедливости, то зачем, спрашивается, быть белой вороной средь черной стаи?»
Его мысли нарушил далекий, наполовину забитый помехами голос взводного, прорвавшийся в коммуникаторе сквозь треск несущей частоты.
– Внимание всем, истребители! Два звена заходят на штурмовку квадрата. Всем сосредоточиться в районе высадки. Мы свое дело сделали, теперь пора убираться отсюда, парни!
«Ну, да… – подумал Крис, хватая импульсную винтовку и вскакивая на ноги. – Мы свое дело сделали, теперь в казино на далеком Кьюиге порция скрега, добавленная в кофе или в коньяк, пойдет в два, а то и в три раза дороже…»
Взбираясь по крутой дымящейся осыпи, он слышал басовитый рев приближающихся горбоносых машин. Корпорация «ЭХО» не прощала подобных выходок, и вряд ли кто-то из них сумеет убраться с Омикрона-6 невредимым.
Очередь, выпущенная из автоматической пушки, вспахала гребень воронки, оставляя в нем дымящиеся конические дыры. Крис упал, его обдало жаром взрывной волны, мимо свистнули осколки и глухо зашлепали комья земли.
Он опять съехал назад по скату, вжимаясь в податливую почву, и несколько секунд лежал, скорчившись в позе эмбриона, пережидая обстрел с плотно зажмуренными глазами.
Когда вой стих, отдаляясь для захода на новый круг, он разлепил плотно зажмуренные веки.
Пронесло. На этот раз пронесло… Перед глазами в дымном сумраке покачивался тонкий стебелек с бледно-желтым соцветием, похожим на осыпанную пудрой метелку.
Вот он, исходный материал для экологически безвредных стимулирующих пищевых добавок.
Рука в гермоперчатке невольно потянулась к чудом уцелевшему растению. Забрало гермошлема было откинуто, Крис на всякий случай экономил ресурс скафандра. Воздух Омикрона-6 вполне годился для дыхания, а ограниченный запас кислорода гермоэкипировки мог еще, ох, как пригодиться…
Сунув стебелек в рот, он разжевал его, и в этом эксперименте не было ничего от беспечности – настоящее безумие плескалось вокруг волнами огня, боевые стимуляторы скафандра давно закончились, и Раули испытывал такую усталость, что оторваться от земли и бежать полтора километра до десантно-штурмового модуля казалось ему в эту минуту сверхзадачей.
Скрег показался горьковатым и терпким на вкус, никакой мгновенной реакции от смешавшегося со слюной сока растения Крис не почувствовал, мышцы все так же гудели от свинцовой усталости, но вот окружающий мир как-то неуловимо изменился, правда, понял он это только спустя десять-пятнадцать секунд, когда над головой уже прокатывался неистовый рев вторично вышедших на штурмовку квадрата местности тяжелых космических машин. Земля задрожала под ногами, грохот стоял адский, ночь окончательно превратилась в день, а он вдруг, пошатываясь, встал с оплывшего откоса воронки и пошел, невзирая на горячий ветер, способный, не будь на нем скафандра, изжарить плоть и сорвать ее с обугленных костей…
Корпорация не бросала сюда войска. Все возмездие валилось на десантников с неба – это был так называемый «бесконтактный бой», где не встретишься лицом к лицу с солдатом противника, да и ты сам для врага, а в частности – для пилота тяжелой многоцелевой машины, лишь точечный маркер на тактическом мониторе, пятнышко тепловой засветки, едва отличимое от общего фона. Но Крис не сомневался – его погасят, обязательно погасят, потому что за них взялись всерьез. Видимо, те несколько контейнеров с напалмом, что они сбросили на цветущие плантации скрега при заходе на посадку, нанесли кому-то очень ощутимый финансовый урон.
Плантации наркотика превратились в черную грязь, налипавшую на ботинки, мешая идти. Над головами бесновался рев тяжелых машин, снаряды автоматических пушек рвали землю, выстраивая аллеи оранжево-черных султанов, а выпущенные ракеты оставляли дымящиеся воронки по нескольку метров в диаметре.
Крис бежал что было сил, спотыкаясь и падая, среди огня и свистящих осколков.
Все было в рамках тех диких правил, что царили на промышленных мирах Окраины, и его личная смерть также вписывалась в эти правила… Вот только Крис, как и тогда, на далеком отсюда Кьюиге, не собирался умирать.
Что было тому виной – изнурительные тренировки на базе подготовки колониальной космической пехоты, стебелек скрега, сжеванный на дне воронки, или просто присущая ему личная упертость, вера в свое нечеловеческое везение, стремление выжить во что бы то ни стало?
Земля и огонь плясали вокруг в тяжком, судорожном ритме бомбардировки. Крис, опустив забрало гермошлема, бежал к руинам зданий, которые всего каких-то пять часов назад были постройками фермы. Там, среди дымящихся руин, в шахматном порядке стояли четыре десантно-штурмовых модуля, каждый из которых был снабжен собственным гипердрайвом. На Окраине, в противоположность Центру, не было изобилия больших «несущих» космических кораблей, здесь воевали малыми группами, и каждый боевой модуль в таких условиях снабжался собственным внепространственным приводом.
Только бы добежать… Добежать… Добежать…
Сердце, подстегнутое скрегом и страхом, гулко ломилось в грудную клетку, стараясь выломать ребра тупой болью.
Разрывы плясали вокруг, сотрясая землю, выбивая в небеса черно-оранжевые султаны, воздух закручивало горячими смерчами, когда сталкивались ударные волны, и немногие человеческие фигурки, еще не потерявшие способности двигаться в этом аду, швыряло из стороны в сторону, словно щепки.
…Крис все же добежал до развалин фермы и в полном изнеможении рухнул подле выщербленной кладки невысокого забора, окружавшего руины подсобных построек.
Оглядеться…
Один десантно-штурмовой модуль горел, в его обшивке зияли дыры. Через них наружу вырывались гудящие столбы пламени – это огонь пожирал пластик, которого хватало внутри подбитого спускаемого аппарата.
Второй модуль уже закончил предстартовую процедуру, и его рампа медленно закрывалась, огромные опоры, похожие на четыре лапы кузнечика, начали выпрямляться, надрывно завывая сервомоторами. Брюхо модуля с чавкающим звуком вырвалось из липкой жижи, и тут же харкнули огнем прочищающей продувки дюзы планетарной тяги, два башенных орудия ожили, разворачиваясь в разные стороны, нацеливаясь на ближайшее звено космических истребителей.