Чтение онлайн

И Азалия вновь улыбнулась.

– Это хорошо!
– Сказала она, и какое-то время они молчали и просто шли, глядя по сторонам.

– Нет ничего хорошего. Я бы хотел быть тем человеком, которым ты меня считаешь, но я женат, и я люблю свою жену. А ты и вправду милая, и очень хорошая. Поэтому я уверен, ты найдёшь правильного человека, который разглядит в тебе то, что вижу я сейчас. И после всего сказанного, я не хочу вставать на легкий и такой манящий путь измены. Но я солгу, сказав, что мне не страшно, и я не сомневаюсь, не угасла ли любовь, если супруги уже начали ходить налево, и была ли она вообще? Выдержим ли мы этот тернистый путь или кончим жизнь в разводе, несчастными, озлобленными стариками с разбитыми сердцами? Я не хочу такой участи для Анны и мне так стыдно за эти мысли и враньё, которое я наплёл. Иногда мне начинает казаться, что я живу чужой жизнью, что я утратил себя, и нахожусь не там, где должен. Я словно оказался в коридоре с тысячью запертых дверей, а все ключи, что у меня есть, не подходят ни к одному из замков. Всю жизнь я считал себя вполне счастливым, но теперь начинает казаться, что всё это был сладкий сон, а теперь я начинаю просыпаться и чувствую, что моё сердце разбито…

Азалия приблизилась к Артёму совсем близко.

– В одной повести, которую я как-то прочла, героиня говорила, что наши сердца не разбиваются, а только мнутся.
– И Азалия всё шептала и шептала каким-то всё более зернистым голосом, и словно бы от этого само пространство начало расходиться по швам, и туман просочился на аллею.

Всё исказилось, вывернулось и вдруг затерялось в едком, никотиновом облаке, но прежде проскочило видение, просвет, что не утоп в забвении, как Артём и Азалия садятся в такси и уезжают. Сколько времени они ехали? Зачем и куда? Ответы скрылись где-то в тумане.

Такси остановилось у подъезда. Артём расплатился, помог выбраться Азалии.

Снова расстелился туман, в котором парочка поднималась на лифте, затем вышла чёрт знает на каком этаже и подошла к двери. Азалия вставила ключ и повернула. Щёлкнул замок, и дверь распахнулась. В квартире тоже всё было в дыму. Артём не шагнул дальше прихожей и окликнул Азалию, когда она двинулась в сторону кухни.

– Азалия!
– Сказал Артём, и она обернулась.
– Я… я не могу, прости… я только хотел проводить, и ничего больше. Я не могу предать свою жену и не хочу.

Азалия улыбнулась.

– Ничего, но мог бы ты выполнить мою просьбу - поцеловать меня на прощание?

Артём помедлил и всё-таки потянулся к её губам. Но вдруг Азалия прижала свои ладони к груди Артёма, и он завис в миллиметре от поцелуя. Так сильно сжалось его сердце, что он застыл. Оцепенел. Что за мёртвая хватка была у этой девки? Само отчаяние сдавило его органы. Незримая стена безволия, которую не преодолеть. Ни возразить, ни пошевелиться, а вокруг медленно и густо расстилался всё тот же дым, и всё в нём исчезало. Азалия, её квартира, эта встреча.

И снова Артём стоял голый у окна, тогда как внутри него всё рвало, металось и неистовствовало. И больше всего он думал о своей жене. Аня… Где же ты? В сердце кольнуло, и Артём стиснул зубы, сморщил лицо и простонал. Как никогда раньше он ощутил потерянность и одиночество в своей холодной, пустой квартире, словно на его плечи свалилась вся отчуждённость мира.

Спальня начала заполняться дымом, и Артём услышал нежный щебет жены, а затем и увидел её. Она стояла у постели и разговаривала по телефону. Её волосы были распущены и растрёпаны, а тело едва прикрыто халатом. И пока она говорила, накручивая локон на палец, взгляд её становился всё игривей и игривей. Иногда она просто не могла удержаться от смеха, и тогда глаза её блистали, а полные губы шевелились, обличая похотливые мысли в слова. И голос нежно щебетал, был столь мягок и податлив, словно изысканное нижнее кружевное бельё из шёлка.

Весь дым в спальне потемнел и задрожал, всё стало расплывчатым.

Артём рывком двинулся к жене, вырвал телефон и со всей силы швырнул об стену так, что экран разбился, а металлический корпус помялся, скривился. Аня посмотрела на телефон, а затем вперила злой взгляд на мужа и дышала всё тяжелее в безмолвной ярости, на шее и лбу вздулись венки, и она всё багровела, накапливая поток ругательств, чтобы извергнуть всё и сразу. Но из её уст так и не вырвалось ни одного плохого слова.

Дым начал светлеть и успокаиваться. Прозвучали взаимные слова любви и прощения. Пошли страстные объятия и поцелуи. Но затем тело Анны стало слишком расслабленным в объятиях мужа, совсем обмякло. Артём отпрянул вдруг увидел, как Аня хватается за живот, а между пальцев вытекает кровь.

– Нет, нет, нет!
– Артём прижал свою руку к её ране.

Жена что-то пыталась сказать, но слова тонули в крови, и этот ошарашенный взгляд Анны, направленный на правую руку Артёма, что сжимает большой, кухонный нож. Глаза Артёма застыли на окровавленном лезвии, а язык всё повторял – нет, нет, нет…

– Артём!
– Глаза жены закрылись, а сама она начала падать.

Артём не успел схватить её, она провалилась в туман. Артём бросился следом, но туман рассеялся, и его жена вместе с ним. Но он уже знал ответ на вопрос - куда?

Артём преодолел тёмный коридор и зашёл в гостиную. Здесь тоже повсюду был дым. Он окутал огромное зеркало в самом центре у левой стены, тогда как на диване из дыма возникла Аня, его мёртвая жена. Артём подсел к ней и стал гладить её прекрасные белокурые волосы. Глаза её были широко открыты, а дыхание… а дыхание было предсмертным. Она истекала кровью, и кровь эта быстро сворачивалась и странно темнела. Артём поцеловал жену в лоб и сел на пол, опираясь спиной о диван. Из окна в комнату лился оранжевый свет уличного фонаря. Этого света хватало, чтобы разглядеть дым и очертания предметов. Очертания совместно прожитых лет.

Две настенные полки и долгий спор, куда их присобачить. Помню, с каким упоением Аня раскладывала на них коллекцию своих очков с закрытых распродаж.

А это здоровенное зеркало со встроенным телевизором, какие мучения оно нам принесло, пока мы его заносили.

Долгие совместные вечера с просмотром фильмов, и, всласть пообсуждав характеры героев, игру актёров и развитие сюжетов, мы погружались в ночь, в обнимку, целуясь и любя друг друга. Я помню это, объятия и поцелуи обнажённых тел, и всю тогдашнюю любовь, тепло, уют.

Артём взглянул на Аню. Она совсем притихла. Это и есть конец нашей истории? При этой мысли Артём вздрогнул.

– Артём!
– Донёсся голос из зеркала.

Артём поднялся и медленно подошёл к нему, чтобы получше разглядеть стеклянную поверхность, но видел лишь дым, как вдруг голос снова заговорил.

– Нет, ты не сошёл с ума, ты протрезвел от лжи, которой тебя пичкали всю жизнь!

Артём резко отшагнул.

– Кто ты и что тебе нужно?!

– Я твоё отражение, а что до моих желаний… Мне нужен мир во всём мире! И защита. И ты можешь её обеспечить. Внутри себя. Внутри твоей жизни, тела, дома, имени, работы и души. Прошу, только впусти меня! Гарантирую, это лучшее предложение, которое ты когда-либо получал.

Артём рассмеялся.

– Можешь смеяться и гоготать, но я-то прекрасно знаю, каким ненужным ты чувствуешь себя в своей жизни. А я могу помочь обрести цель и указать к ней путь. Или могу подарить счастливую жизнь с твоей любимой…