Чтение онлайн

– Лжец!
– Закричала Тэсса.
– Какие бы у тебя не были мотивы, убирайся!

Она зарычала и бросилась на похитителя. В ответ он лишь поднял палец. Макс ничего не заметил, но для Тэссы это было подобно тому, как если бы солнце оказалось прямо перед глазами, а в голове взорвалась ядерная бомба. Тэсса вдруг замерла и стала размахивать руками, мотать головой, глядя сквозь и робко переставлять ноги.

– Тэсса?!
– Воскликнул Макс и уставился на того, кто сотворил с ней это.

– Я лишил её всех чувств, возможно, она даже думает, что умерла. Но не волнуйся, это временная мера, я знаю, кто она. И хочу, чтобы она продолжала своё дело.
– Сказал похититель.

И тогда Макс, собрав всю свою воинственность и новообретённую силу, сам двинулся на врага.

– То есть, тебя не впечатлило всё то, что я сейчас продемонстрировал? А должно было! Хотя, глядя на тебя, удивляться не приходится. Все ведь думали, что ты бог, да?
– Похититель щёлкнул пальцами, вспыхнул голубой молнией и исчез, забрав с собой Дамира.

А Макс замер. Казалось, ничего не произошло, но так было лишь на первый взгляд.

Весь белый эфир, что окутывал тело, вдруг странно забурлил, и все его потоки начали возвращаться в брешь, затягиваться в душу, оголяя выстраданную плоть, пока не остались одни только раны, из которых до сих пор струилась кровь, и как и прежде больше всего хлестало из раны в сердце.

Макс упал на спину и только болезненно вздрагивал, а мир вокруг терял свои цвета. Он блёк, становился пустым, а все его звуки утихали.

К Максу подбежала Тэсса, она приподняла его голову, уложила к себе на ноги и стала гладить. Её губы шевелились, но звуков уже не было. Всё потемнело, и в сознании осталось лишь бесконечное ничто.

Но всё вернулось, хотя и в отличном от прежнего виде, сотканное из ярко-оранжевого эфира. Изумительные улицы самых прекрасных городов, девственные, густые, цветущие, изобилующие жизнью рощи, роскошные, преисполненные духом свободы поля, величайшие из гор, необъятные просторы и глубины – всё это сплеталось между собой, перестраивалось, совершенствовалось её мыслью, её рукой, её видением.

– Пандора!
– Произнёс Макс и оглядел свою обнажённую душу.
– Моё тело!

– Здравствуй, Максим! Рада видеть тебя в моей обители, жаль, что при таких обстоятельствах. Твоё тело утратило жизнеспособность, и Тэсса не придумала ничего лучше, чем поместить тебя сюда.

– С ней всё в порядке?

Пандора кивнула.

– Моя синестезия, почему она осталась со мной, если… - Макс ощупал свою грудь в области сердца, трещины больше не было.

– Твоя душа сохранилась в последнем наиболее безопасном для себя расширенном виде, только и всего.
– Ответила Пандора, и Макс отвернулся, разглядывая округу.
– Видишь, я выполнила обещанное, встретила тебя здесь в конце.

– И ты знала, что так будет?

– Был такой прогноз, но конец вовсе не для тебя. Твой путь только начинается!

– И что это значит?

– Ты ведь её и вправду любишь?

– Что значит конец?!
– Потребовал Макс.

Пандора грустно улыбнулась.

– Моё время как хранителя ядра истекает, это место не из тех, где можно просто остаться, даже будучи хранителем, ты растворяешься мало-помалу. Теперь же твоя очередь нести это бремя, когда есть то, чему можно научиться и цели, которых можно достичь. Я верю, у тебя всё получится! Но прошу, используй всё обретённое лишь во благо мира и неё!

Пандора и Макс взялись за руки, и что-то в них стало меняться, перетекать друг от друга. Макс всё ещё видел Пандору до странного иной, не похожей ни на что в этом месте, её столь бурная изменчивость и непостоянство, дым, за которым не разглядеть её души, не похожую ни на один из оттенков чёрного и в тоже самое время похожая на всё сразу. Что-то в ней было. Пока они держались за руки, Пандора становилась всё эфемернее, и вместе с ней стиралось всё вокруг, вся красота здешних пейзажей, порождённых её разумом, все изобретения и механизмы.

– Береги Тэссу, она есть луч надежды для этого мира!
– Услышал Макс далёкое эхо голоса, когда уже ничего не осталось.

Но то были слова тени или даже призрака.

Макс остался на чистом холсту, который ему предстояло наполнить его собственным виденьем красоты, силы и ума...

После щелчка город начал быстро оправляться. Видение масс сотворило чудо, и жизнь в Бугульме вернулась в прежнее русло, но ничто не исчезает бесследно. Многие из горожан вспоминали случившееся, как отголоски дурного сна. Столь яркий поначалу, он, как и любой другой, растворялся в сознании, забывался, и фантомы былого всё реже и реже являли себя, изредка возвращаясь в ночных грёзах. Это породило череду страшилок, сказок и городских легенд, передаваемых из поколения в поколения.

* * *

Мужчина высокий и поджарый коротковолосый брюнет, тот самый похититель-незнакомец вспыхнул молнией в пустоши, сотканной из пепла, где всегда царит сумрак, глаза начинают болеть и слезиться, а от воздуха першит в горле. И пока ты идёшь по выжженной траве между россыпью голых деревьев, под ногами хрустят чьи-то кости, настолько сухие, что по своей хрупкости больше напоминают ветки, и агония смертей их хозяев впивается в пятки иглами боли.

Сколько шагов не сделай, пейзаж не изменится. И только шагая на север, до круга деревьев, можно найти сияющий жемчужным светом куб, к которому прикован ослабший и измождённый с поникшей головой Гомизид.

– Я-то думал ты такой важный, весь в делах, слышь? А тут нате вам, целое, мать вашу, посещение! Визитёрствуете, сударь?
– Гомизид рассмеялся, открыл глаза и приподнял их к гостю.
– Санька, ну, чего молчишь? Где мои любимые берлинские булочки с сахарной пудрой и шоколадной начинкой? И кофе, кофе боярину!
– Гомизид помахал ручкой, бренча цепью, но Саня всё молчал.
– Так ты и есть мой сказочный принц, а значит я твоя Рапунцель?!
– Гомизид как мог в своём сидячем положении застряс телом.
– Ну хватит пожирать меня взглядом, маньяк, не в службу, а в дружбу, подсоби, а? Ну хоть спинку почеши, затекла же, как никак мы бывшие коллеги! Друзья по цеху, вместе кашу варили, один унитаз драили!

Саня хмыкнул.

– Ты сидишь на привязи, словно пёс, и выдавливаешь из себя колкости. Считаешь, это разумно?
– Спросил Саня.

На это Гомизид пригрозил ему указательным пальцем.

– Я тебе напомню, если ты забыл, ты меня кинул! Так что имею право! И моя сеструха, которая Элайя, в прошлом со своим орденом меня как Тузик грелку! Да-да, ту самую, которую ты в пух и прах. А теперь, спустя века, ты такой заявляешься сюда и критикуешь меня за сарказм?!
– Гомизид назидательно покачал головой.