Чтение онлайн

Я фыркнула. Не дождётесь! Сейчас вот как разбегусь и со всего размаху замуж прыгну. Ага. И я снова фыркнула. Я в своей прошлой-то жизни романами не сильно увлекалась, уже не говорю про замужество. Так с чего бы мне в этой, новой жизни, изменять своим принципам?

Герда прекрасно поняла моё фырканье и звонко рассмеялась.

— Сестрёнка! Узнаю твой непокорный нрав! Я так рада, что ты возвращаешься к нам. Хотя бы вот в таких мелочах. Ты никогда не хотела замуж. Я вот хочу мужа и детей. А ты всё больше лошадьми, скачками да оружием интересовалась.

— Заставить? — лаконично спросила я.

— Нет. Заставить Гранатоворождённую выйти замуж никто не может. Просто их с самого детства воспитывают так, чтобы они понимали свой долг. С тобой этот фокус уже не пройдёт, — и Герда снова звонко рассмеялась. — Поздно тебя перевоспитывать.

Я кивнула и тоже заулыбалась. Раз заставить не могут, то и не добьются они от меня ничего. Только если я сама захочу. А я не захочу.

— Мы должны будем, в любом случае, отправится в столицу. Это принято. И откладывать на год больше нельзя. Мы и так с этим затянули. Ты почему-то всё время находила убедительные доводы не ехать в столицу. Но нам с тобой уже двадцать.

— Зачем?

— Там будет проходить ежегодный бал в королевском дворце. На нём обязаны присутствовать, хотя бы раз, все незамужние девушки-варги. Кто-то из них может встретить свою пару.

Я закатила глаза, а сестрёнка снова звонко расхохоталась.

— Венди! Ты всегда так глаза закатывала, когда слышала про пару.

А как ещё реагировать-то? Да, я читала про истинные пары в своём мире. Любовные романы в этом вопросе были единодушны. Мол, это величайшее благо, такая вот совместимость, и всё в том же духе. А я вот никак понять не могла. Как это — он её обнюхал? лизнул? ну, или в постели хм …? И вдруг вот так сразу — понял, что вот она-то и есть идеал? Как такое вообще возможно? А вдруг она читать не умеет? Или болтает без умолку? Или просто ума у неё, как у курицы? И что с ней такой делать, даже если и пахнет она при этом как любимый бабушкин пирог с яблоками? Лично у меня это в голове никогда не укладывалось. И сама я на это совершенно точно ориентироваться не смогла бы! Никогда! Совсем!

— Как понять? — снова задала я лаконичный вопрос.

— На запястье, с внутренней стороны, вот тут, появляется знак. У мужчин — чистокровных варгов — он присутствует с рождения. А у девушек появляется, когда они встречают своего избранника, — и она потёрла руку.

Хм. У нас тут вены режут. Символично. Ничего хорошего от этого быть не может. И я нахмурилась. Но тут она впервые меня не поняла и объяснила по-своему.

— Да. Варги с каждым годом слабеют и сил на то, чтобы присвоить себе пару, у многих просто нет. У девушек знак теперь появляется очень редко. Пары скоро совсем мифом станут, — и она грустно опустила глаза.

Похоже, Герда мечтает встретить своего суженного. Ну… Это я — человек, прибывший из другого мира и придерживающийся других правил и традиций, не нахожу в этом ничего привлекательного. А ей хочется эту их истинную пару. В конце концов, я ещё толком ничего про этот мир и не знаю.

Но новость о трудностях в постановке этого знака меня всё же обрадовала. Пару же теперь получается можно долго искать? У меня будет время всё выяснить, всё разузнать и со всем разобраться. Возможно, и замуж я когда-нибудь соберусь. Возможно, и детей тоже со временем захочу. Ну и что, что от подобной перспективы меня пока в дрожь бросает? Всё меняется. В прошлой жизни я не удосужилась этого сделать, так почему бы в этой не попробовать? Но в чём я была абсолютно уверена, так это в том, что делать это нужно, руководствуясь не рисунком на руке, а чем-то более серьёзным. Это что ещё за пиратская «черная метка»? Нет, и ещё раз нет!

— Многие связывают то, что варгам всё сложнее оборачиваться, иметь больше, чем одного ребёнка, и то, что не все могут поставить вязь истинности на руку избраннице с Разломами, — поймав мой недоумевающий взгляд, Исгерд продолжила, — Это такие большие овраги в земле. Тебе, как Гранатоворождённой, придётся один раз в год в них спускаться, пока замуж не выйдешь. Это традиция такая. Устраивается праздник рядом с таким разломом, и все незамужние Гранатоворождённые туда спускаются и проводят там ночь. Не знаю, что конкретно это означает. Можно будет потом почитать. Нас с тобой это раньше не интересовало, и мы на таком празднике ни разу не были. На нашей земле разломов нет. Но, говорят, это совершенно безопасно. Все Гранатоворождённые утром возвращались целыми и невредимыми. Никто бы не стал ими рисковать. Просто старая традиция, — и она пожала плечами.

И с этим разберёмся. Раз все остаются в порядке, то и волноваться, пока не стоит. Мне столько всего нужно изучить! И этикет, и географию с экономикой, и политикой не забыть поинтересоваться. Кто у них тут правит? Царь-батюшка? Ещё бы юриспруденцией заняться — а то незнание законов не освобождает от ответственности. И это я не говорю про танцы. Хорошо, что язык хотя бы учить не пришлось.

— Книги? — задала я следующий вопрос.

— Да. Я принесу. Тебе нужно много прочесть и вспомнить. Но времени ещё много, и мы всё наверстаем, — успокоила меня сестра и ободряюще пожала мою руку

Я кивнула. Я знала, что справлюсь.

Мне принесли по моей просьбе зеркало. В принципе, видя перед собой Герду, я уже примерно знала, чего мне следует ожидать. И не была разочарована. Скорее уж наоборот. Я была красива. Даже слишком, на мой взгляд: нежная кожа, правильные черты лица, сочные красные губы, глубокие большие глаза, обрамлённые длинными, пушистыми ресницами. Я просто идеальна. Надеюсь, больших проблем это не создаст. В конце концов, здесь почти все очень красивы.

С постели мне разрешили встать только через несколько дней. Всё это время сестра проводила со мной. Речь на вторые сутки вернулась, и я засыпала её вопросами. Книги из библиотеки она исправно приносила, и, пока мне не разрешили вставать, я читала их одну за другой. Благо с письменностью проблем тоже не возникло. Память тела? Определённо. Многие жесты, ранее мне не свойственные, проявлялись у меня спонтанно, что неизменно радовало мою новую семью. Они каждый раз торжествующе переглядывались, подмечая такое, а я не хотела их разочаровывать, открывая правду.

В прошлой жизни я много читала, и делала это довольно бегло. А ещё у меня была хорошая память, и я очень быстро усваивала информацию. В новом теле прежние навыки, к моей огромной радости, сохранились, и я читала сутки напролёт, проглатывая книгу за книгой, стараясь, как губка впитать в себя как можно больше информации.

Мир назывался Калиройя. В голове крутились обрывки фактов из прошлого мира, но всё что я вспомнила это, что была такая девушка, возлюбленная скульптора — Каллиройя, и её имя означало «прекрасногранатная», а гранат в ту эпоху символизировал женскую грудь. Как-то так. Но вот всё остальное я, увы, не вспомнила. Впрочем, это было не так уж и важно.

Я с нетерпением ждала того момента, когда мне разрешат подняться с постели. Очень хотелось посмотреть на мой новый дом и мир своими глазами, а не руководствоваться только полученной из книг информацией и рассказами Герди.

И я дождалась.

Тогда, когда любовей с нами нет.

Тогда, когда от холода горбат.

Достань из чемодана пистолет…

Достань…

И заложи его в ломбард.

Купи на эти деньги патефон

И где-нибудь на свете потанцуй…

И. Бродский "Романс скрипача"

Я неслась на лошади во весь опор.

Память тела оказалась потрясающей реальностью. Я в детстве читала знаменитую книгу «Голова профессора Доуэля» Александра Беляева. И там довольно подробно описывается, как голова приобрела движения, походку, жесты известной певицы. И вот я сейчас реально убеждалась в том, что такое возможно. Бешеную скачку на лошади я освоила довольно быстро. Тело само помнило правильную посадку и все приёмы управления лошадью. Мне прекрасно было известно, как и в какой последовательности седлают лошадей. В голове периодически всплывали названия шага — рысь, галоп, аллюр… Я полюбила гонять на лошадях в перерывах между учёбой. Лошадям я, как ни странно, нравилась, конюх сказал, что возможно, им просто нравится мой запах, а я благодаря приобретённому росту, а возможно, всё той же памяти тела, преодолела свой страх перед ними. Они больше не казались мне огромными и страшными.