Чтение онлайн

Ни пылинки, ни потертости.

На параде бы такого офицера поставили с того конца шеренги, который был бы ближе к зрителям или наблюдателям для создания идеальной картинки.

Здесь что-то явно неестественное.

Да, человек, особенно военный офицер, командир, должен и обязан являться образцом поведения и внешнего вида для своих подчиненных.

Но, в конце концов, у каждого перфекциониста должны быть пределы своей «правильности».

В противном случае это уже попахивает психическим расстройством.

Согласно данным комплексного обследования медиков, которое проходит каждый военный перед подписанием контракта на службу в регулярном флоте, у капитана с психикой все нормально.

Никаких расстройств, маний.

Лишь небольшая тревожность.

И сейчас я вижу перед собой человека с картинки не просто так.

— Вольно, капитан, — спокойным тоном произнес я, отмечая, что один из гвардейцев беззвучной тенью расположился позади Деммингса, оставаясь за пределами его поля зрения, но пребывая в состоянии готовности нанести удар, если потребуется. — На будущее имейте ввиду, что необходимости создавать идеальную картинку в моих глазах для того, чтобы создать впечатление непогрешимого офицера, нет необходимости. Фон мне безразличен, сил он в пределах нормы уставов. Фигура — важнее.

Деммингс как-то даже сдулся, прекратив стоять навытяжку.

Даже складки на форме появились.

Вот, другое дело.

Теперь есть все шансы поговорить с человеком, а не маской, за которой он пришел прятаться.

Командир ИЗР-I «Мотиватор» капитан Деммингс.

— Я вас услышал, сэр, — произнес командир «Мотиватора».

— Превосходно, капитан, — ответил я, поворачиваясь спиной к командиру соседнего с «Химерой» звездного разрушителя.

Между нами расстояние чуть больше метра.

Прекрасная возможность нанести удар в спину и уничтожить Верховного Главнокомандующего Доминиона.

Такой приказ несомненно имеют внедренные агенты «Консорциума Занна», вне зависимости от того, кем, каким образом, при каких обстоятельствах и когда они были завербованы.

Прошла минута, но ничего не изменилось.

В блеклом отражении на транспаристали фигура Демминнгса даже не пошевелилась, не оглянулась, не двинулась с места.

Он просто стоял, дышал и ждал.

Даже капитан Тшель, стоящий неподалеку, делающий вид, что его интересуют данные на тактической консоли, и тот выражал больше эмоций, чем командир «Мотиватора».

Что ж, можно начинать.

— Подойдите, капитан, — приказал я.

Деммингс безоговорочно подчинился.

Поравнявшись со мной слева, стоя напротив стойки, разделяющей транспаристаль на трапециевидные сегменты, он смотрел куда-то вперед и вниз, словно на контрольной панели поляризации написан ответ на все вопросы и решение всех проблем в галактике.

Что ж, начнем.

— Можете что-нибудь добавить к своему рапорту, капитан Деммингс? — негромко поинтересовался Траун.

Чересчур негромко, по мнению капитана Тшеля.

Командиру «Химеры», превратившемуся в слух, едва удалось различить вопрос, отсеяв звуки голоса гранд-адмирала от шума работы системы охлаждения терминала.

По мнению Тшеля, будь он на месте Трауна, то спустил бы с мерзавца, не выполнившего приказ, уже три шкуры.

Но все, что ему оставалось, так это молча стоять перед панелью и делать вид, будто в данных о погрузке припасов на борт «Химеры» есть что-то гораздо более интересное, чем разговор Трауна и Деммингса.

Приходилось давить в себе желание если не пристрелить идиота Деммингса, то оторвать ему голову.

Меньшего этот недоумок не заслуживал.

И это представитель тех немногих вышколенных десятилетиями службы в Имперском звездном флоте офицеров?

По сравнению с жестким, но понимающим Шохаши, целеустремленным Дорьей, идущим напролом Мором, понимающим Абиссом, «трофеющим» все, что не закреплено сваркой, электромагнитами и законами бытия Штормаером или же «добрячком» Брандеем, Деммингс хуже чем любой из молодых командиров, отучившихся на срочных курсах и прослуживших под командованием Трауна несколько месяцев.

Деммингс не справился с приказом!

Да он просто некомпетентен, если не является предателем!

Такого следует пинком выгнать с мостика звездного разрушителя, посадить на патрульный корабль с экипажем и нескольких человек и отправить на орбиту самого дальнего и занюханного гарнизона!

И то не факт, что наберется мозгов!

Как этот человек вообще мог командовать «Возмездием», когда на его борту был сам Дарт Вейдер?!

— Никак нет, сэр, — напряженно проговорил Деммингс. — Невыполнение вашего приказа и невыход на точку перехвата в назначенное время — это целиком и полностью исключительно моя вина.

— Мне это известно, — сказал гранд-адмирал, посмотрев на стоящего рядом с ним офицера.

Траун на секунду дольше необходимого задержал на нем взгляд и вновь отвернулся к иллюминатору.

— Можете назвать причину, по которой вас нельзя вслед за отстранением от командования отправить на разбор в военную контрразведку с последующим позорным увольнением?

С губ Деммингса сорвался едва слышный стон, а его фигура начала сутулиться, словно на его плечи рухнул какой-то груз.

— Никак нет, — еще тише повторил капитан «Мотиватора». — Прошу лишь учесть, что рапорт о сложении с себя обязанностей по командованию «Мотиватором» я написал сразу же после того, как разрушитель выдвинулся к цели с запозданием. Мой старший помощник сделал все, чтобы нивелировать разрыв по времени. Неудача — целиком и полностью моя вина.

Следующие несколько минут единственным звуком на мостике «Химеры» было шушуканье вахтенных за спиной Тшеля.

Столь тихое, столь незначительное, что только наметанное ухо командира разрушителя улавливало, что его подчиненные сейчас, сидя перед своими пультами управления, тоже наблюдают за происходящим на центральном помосте.

Это неправильно.

Тшель обернулся и тяжелым взором, которому научился, пока служил на «Химере» старшим офицером под началом Гилада Пеллеона, обвел своих подчиненных.

Те мгновенно перестали заниматься ерундой, уткнувшись в мониторы.

Тогда удовлетворенный капитан воззрился на своего коллегу.

Деммингс стоял с каменным лицом.

Воображение Тшеля отказывало: он никак не мог придумать способ наказания, который провозгласит Траун.

Дарт Вейдер, судя по рассказам тех, кто служил под его началом, даже до разговора и «мучительной тишины размышления» не снизошел бы.

Придушил бы за преступную халатность прямо на мостике.

А Траун…