Чтение онлайн

— То, что Палпатин, толкая Имперские Осколки на ослабление Новой Республики, не мог не понимать, что его силам возможно придется столкнуться с организованной преступностью. И то, что он не упустил бы из вида даже нейтральные системы. Подозреваю, что его агенты продолжают свою работу — но уже в тех территориях галактики, которые обеспечивали прежде Империю деньгами. Война — достаточно затратное действо. А власть и влияние — то, что не должно быть упущено, иначе в будущем их придется завоевывать заново. Ваши действия помогли подтвердить мою гипотезу. Поэтому к вам не будет применено каких-либо санкций за неподчинение приказу. На будущее прошу не забывать — не всегда вы сможете своими действиями, идущими вразрез с утвержденным планом, принести пользу общему делу. Информируйте Шохаши о том, что намерены сделать вразрез с приказами. В следующий раз я могу не быть столь милосердным, как сейчас. Это понятно?

— Вполне, — сухо произнесла Вентресс. — Могу ли я надеяться на то, что мне будет позволено, когда наступит время, присоединиться к ударной группе по устранению Палпатина?

— Для этого есть Теневая Стража, от вступления в которую вы отказались, — напомнил я. — Или ваше решение изменилось?

— Нет, — быстро ответила Вентресс. — Просто освежила свою память, вспомнив, что Дуку намеревался прикончить меня по приказу Сидиуса. Не хотелось бы оставлять это покушение без ответа.

— Я запомню ваше пожелание, — на лице голограммы датомирской ведьмы промелькнула кривая улыбка. — Но не обещаю, что оно исполнится. С другой стороны, вы можете переговорить с контр-адмиралом Шохаши. Он практически специалист в том, чтобы договариваться со мной о согласовании и выполнении своих пожеланий.

— «Мясник»-то? — искреннее удивилась Вентресс. — Умеет договариваться? Мы об одном и том же человеке говорим, гранд-адмирал?

— Об одном, — подтвердил я. — Думаю, вы, как никто другой, должны понимать что значит такое понятие, как «многогранность разумного». Контр-адмирал Шохаши еще сможет вас удивить, если перестать думать о нем как о пустоголовом военном, помешанном на исполнении приказов.

Со стороны Вентресс донеслось хмыканье.

— Я вас услышала, гранд-адмирал, — серьезно произнесла она. — Конец связи.

Когда и эта голограмма погасла, я откинулся на спинку кресла.

— Тяжело быть купидоном, — непроизвольно вырвалось из моих уст.

Минутка расслабления закончилась, и пора вернуться к работе.

Одна дуэль добавила довольно много пищи для размышления.

Внедрение агента в Корпоративный Сектор — довольно логично.

И необычно, потому как я рассчитывал на то, что Палпатин безумен и не уделяет внимания происходящему в галактике, если это идет вразрез с его личными амбициями и целями.

Выходит, что иначе.

Следует обдумать происходящее.

Вероятно, что внедрение произошло не с одной стороны.

Недоработка.

План придется корректировать.

Не так, чтобы уж слишком сильно, но еще одна тотальная зачистка откладывается.

Не отменяется — что было бы в корне не верно.

Лишь сдвигается по срокам «вправо».

Что ж, планы войны верны лишь до первого сражения.

У меня есть время и возможности, чтобы проконтролировать изменения в лучшую сторону.

У роли мертвеца есть немало преимуществ, на самом-то деле.

Десять лет, второй месяц и двадцатые сутки спустя Битвы при Явине…

Или сорок пятый год, второй месяц и двадцатые сутки после Великой Ресинхронизации.

(Девять месяцев и пятые сутки с момента попадания).

— Ситуация здорово осложняется, — произнес генерал Бел Иблис после того, как Лейя закончила рассказывать ему и Мон Мотме детали переговоров с Лордом Бонтери.

— Более чем, — согласилась глава Альянса. — Я помню Лакса по его работе в Сенате — как в последние месяцы существования Старой Республики, так и в Имперском Сенате. Никогда даже бы не подумала о том, что из такого приличного мальчика может вырасти такое надменное чудовище.

— Разумным свойственно меняться, Мон, — заметил Бел Иблис. — Если б мне тридцать лет назад сказали к чему мы придем сейчас, то я бы ни за что не поверил и высмеял того, кто мне это говорит.

— Так или иначе, но Тионская Гегемония настроена решительно, — заключила Органа-Соло.

— Я бы даже сказал — «очень нагло», — заявил Бел Иблис. — Мальчишка, встав во главе амбициозного, сильного и богатого рода, решил, будто может диктовать нам условия.

— Так или иначе, но он их диктует, — вздохнула Мон. — Прекрасно понимая и недвусмысленно намекая на то, что вариантов у нас не так, чтобы много. Если мы не пойдем с ними на сделку, то оставим в своем тылу могущественного противника, обладающего имперским флотом.

— Который он намерен сберечь, чтобы усидеть на своем посту, — заметила Лейя. — Тионцы хотят возрождения своих территорий, да еще и поживиться за счет тех, которые потеряли очень и очень давно.

— И хотят это сделать нашими руками, — горько произнес Бел Иблис. — Переговорами или военными действиями, но он четко не намерен решать проблемы самостоятельно.

— Его уверенности в себе можно только позавидовать, — покачала головой Мон Мотма. — У других секторов тоже не маленькие флота, амбициозные лидеры, так что рассчитывать на бескровное присоединение — это излишне оптимистично.

— Думаю Лакс Бонтери прекрасно понимает сколько тионской крови прольется, если он решит начать подчинение соседних секторов грубой силой, — предположила Лейя.

— Да, это понятно, — согласилась Мон Мотма. — Нас пытаются использовать в том, чему мы не рады.

— С другой же стороны, если нам удастся уговорить другие сектора присоединиться к Тионской Гегемонии, то это будет означать крупный дипломатический успех, — заявила бывшая альдераанская принцесса. — а мы — получим крупного промышленного и экономического союзника.

Мон Мотма и Бел Иблис переглянулись меж собой, после чего печальными взглядами посмотрели на Лейю.

— Нет, я понимаю, что это будет стоить нам времени и нервов, — заикнулась дочь Дарта Вейдера, — но когда получится, то вся галактика увидит нашу решимость и поймет…

— Палпатин не просто по своему желанию разделил эти сектора, — заявила Мон Мотма. — Если б дело обстояло лишь в том, что это территориальное деление — лишь месть за поддержание Конфедерации Независимых Систем, то можно было бы говорить о том, что народы в самом деле будут не против воссоединиться. Но в Сенате мы видели совсем другое.

— Не понимаю, — нахмурилась Лейя.

— В Тионской Гегемонии недовольство одних территорий другими зрели очень давно, — пришел на помощь главе Альянса генерал Бел Иблис. — Палпатин разделил Гегемонию на различные сектора в первое же время своего правления как Императора, когда ему еще был нужен Сенат для контроля над галактикой. Поэтому он вырезал сектора из Гегемонии не по «живому», то есть против воли большинства населения, а в угоду им. Каждая из противоборствующих группировок аристократов получила территорию, на которой исторически проживают верные им и их идеалам подданные.