Чтение онлайн

— Второй, контр-адмирал, — произнес я, принимая решение. — Эти добровольцы остаются на Гаросе IV и тщательнее изучают законодательства Доминиона. Без службы в Силах обороны в регулярных войсках они не нужны. Так и передайте их инициативной группе.

Десять лет и тридцать первые сутки спустя Битвы при Явине…

Или сорок пятый год и тридцать первые сутки после Великой Ресинхронизации.

(Семь месяцев и шестнадцатые сутки с момента попадания).

За годы своей службы капитану Штебену приходилось побывать в немалом количестве переделок.

Как-то довелось два дня провести в канализации экуменополиса, выслеживая желающих нажиться на контрабандном сбыте имперского имущества.

А потом еще и принять в той обители вони и разложения бой.

И до сих пор он был уверен в том, что его запаховые рецепторы уже нечем удивить.

Ох, как же он ошибался.

В камере смердело так, словно здесь кто-то сожрал давно сдохшего ранкора, соизволившего начать процесс разложения во всех его прелестях.

А на деле же — ничего подобного, просто один слишком толстый, слишком грязный и слишком пахучий хатт, несмотря на свое прежнее положение, гадил под себя.

И ладно бы это было продиктовано какими-то объективными причинами — Граппа-хатт делал это целенаправленно, издеваясь над контрразведчиком.

— Ну, — Штебен посмотрел на огромную кучу экскрементов, размером едва ли не с самого Граппу, возвышающуюся в центре камеры, — п крайней мере теперь я знаю, что у тебя есть откуда этому вываливаться. Как запашок, самому-то нравится в подобной грязи находиться?

Хатт, находящийся в дальнем углу камеры, некогда бывшей тюремной кладовой, и единственной подходящей для содержания такого габарита пленника, лишь одарил контрразведчика презрительным взглядом.

— Ты же знаешь, чем заканчивается твоя игра в молчанку, Граппа, — вздохнул Штебен, расстегнув китель и вынув из внутреннего кармана маску-респиратор, а так же защитные очки. — Сперва ты устраиваешь подобного рода демарши, хотя в прошлый раз со рвотой по всему полу было куда как изобретательнее, затем приходят дроиды-дознаватели и делают свое черное дело, — при упоминании последних хатт едва заметно вздрогнул всем своим телом. — Проходит совсем немного времени, и ты начинаешь говорить, заливаясь как джедай на допрос в Инквизитории. Вот зачем из разу в раз проходить один и тот же путь?

Граппа что-то пробасил на своем родном языке.

— Мистер Граппа говорит, что так он выражает пренебрежение к вам, люди, демонстрируя, что ему, как любому достопочтимому хатту, плевать на людские законы, — перевел стоящий рядом серебристый дроид серии С3-РО. — Он показывает вам свою несломленность и готовность к пыткам.

— Ты в прошлый раз после встречи с дроидом-дознавателем слюноотделение-то сове контролировать не мог, мерзкий ты червяк, — усмехнулся Штебен, усаживаясь на принесенный раскладной стульчик, — а сейчас решил поиграть в непокоренного? Да если мое командование решит обнародовать хотя бы часть того, что ты уже наболтал, за твоей штукой придет такое количество охотников за головами, отправленных собственными сородичами и бывшими компаньонами, что ты у Доминиона политического убежища потребуешь.

Хатт снова заворчал своим басовитым голосом.

— Мистер Грамма заявляет, что у него есть могущественные союзники и покровители, которые прибудут ему на выручку, стоит только им узнать о том, что он в плену. И тогда ваши страдания будут нескончаемы.

— Ключевой момент — «если узнают», — сделал логическое ударение Штебен. Вздохнув, мужчина поинтересовался:

— Добровольно ты рассказать мне о своих упомянутых товарищах явно не хочешь, так? Ни о Тайбере Занне, ни о том по чьему приказу ты клонировал баронессу Д’Аста, ни о том где сейчас находится оригинал?

Хатт смачно плюнул в Штебена, но тот уклонился т оскорбительной влаги, объема которой хватило бы на то, чтобы захлебнуться.

— Это было грубо, — констатировал Штебен.

— Мистер Граппа говорит, что даже его плевок ценнее, чем ваша жизнь, оперативник Штебен, — сообщил дроид-переводчик. — Его друзья придут за ним и нас всех ждет кара.

— Все это мы уже слышали, — заверил контрразведчик, направляясь к выходу из камеры.

Когда металлическая переборка ушла в сторону, он посмотрел на хатта, который давным-давно начал без устали молотить языком, но продолжает строить из себя невинного альдераанца, застигнутого в арсенале с самодельным взрывным устройством.

— Уверен, что не хочешь ничего сказать до того, как я уйду? — поинтересовался Штебен.

Граппа пролаял ответ на хаттском.

— Мистер Граппа сообщает подробности казней, которым подвергнет вам, когда окажется на свободе, — сообщил дроид-переводчик.

— Что ж, — вздохнул Штебен, отворяя дверь. — Приятно, когда ты хоть кому-то настолько глубоко западаешь в душу. Проходите, ребята, настало ваше время. Но, Граппа, я знал, что ты это скажешь. Сегодня у тебя будет особенная компания металлических шариков.

Оперативник Контрразведки посторонился, пропуская внутрь бывшей кладовой одного за другим полдюжины имперских дроидов-дознавателей, прикупленных на черном рынке с месяц назад.

Хатт вновь заговорил, но теперь его голос сочился испугом.

Очевидно его истыканная иглами и неоднократно порезанная тончайшими скальпелями шкура вспомнила о том, что такое быть в манипуляторах подобного типа дроида.

А сегодня их ровно на пять больше, чем обычно.

Значит болевой порог будет достигнут в шесть раз быстрее.

— Мистер Граппа просит извинения за свои слома и говорит, что был бы не против побеседовать с вами с глазу на глаз…

— Обязательно, — заверил его Штебен. — Как только «шарики» закончат, мы поговорим.

Заперев дверь, он дал команду штурмовикам из числа надзирателей позвать его через шесть часов.

За это время дроиды-дознаватели закончат всю грязную работу, а он сможет подбить и сопоставить некоторые ранние записи.

А так ж имелась большая необходимость проверить ряд других источников, чтобы сформировать общую картину происходящего.

Дел Граппы-хатта и его подручных, завязанных на сотрудничестве с «Консорциумом Занна» и клонированием баронессы Д’Аста, дурно пахло и требовало максимального внимания к деталям.

Бронестворки тактического отсека «Алого рассвета» разошлись в стороны.

— … скоординированный удар поставит их на колени, — продолжала докладывать свое видение ситуации генерал Вентресс, указывая на отметки неприятеля на голографической панели.

— Попрошу прерваться, — произнес Шохаши, отстраняясь от голографического терминала и, опершись на трость, наклонил голову так, чтобы заглянуть за спину стоящей напротив него датомирке.