Гранд-адмирал. Том седьмой
Шрифт:
— Вероятно, — согласился Альфа. Он раздраженно посмотрел на мальчонку, который подобрался к нему и тряс все это время за руку. — Чего тебе, личинка человека?
— Дипломатия — твое все, — хмыкнул Нейт.
— Мы все умрем, да? — спросил мальчонка, смотря своими огромными глазищами прямо в визор Альфы.
Стало как-то даже совестно от того, что он сорвался на мальчугана. Чем вообще перед ним виноват этот мальчик? Тем что ребенок и не смог умереть вместе со своими родителями?
Бред.
Дети не должны расти в пожарах войны. Это их, клонов, задача — сделать так, чтобы война никогда не откладывалась в головах этих маленьких людей. Они не должны проходить через такое, не должны видеть ужасов войны… Не должны видеть смерть вокруг себя.
Но они видят.
Потому что какая-то хитрая тварь решила их уничтожить. Просто потому что таков ее безжалостный план.
— Не буду врать. Скорее всего мы все тут погибнем, — сказал Семнадцатый, чуть смягчив интонацию. — Но мы сделаем все, чтобы этого не произошло. Ради этого и остались я и мои братья.
— Братья? — захлопал глазенками мальчишка.
Альфа коснулся крепления шлема на шее и снял его, посмотрев на мальчика своими настоящими глазами. Нейт и Трантос, судя по приглушенному удивлению других детей, сделали тоже самое.
— Вы одинаковые, — сказал мальчик.
— Потому что мы братья, — сказал Нейт. — И стоим друг за друга горой. Защищаем слабых и… спасаем семьи.
Последнее он добавил уже так тихо, что его едва можно было расслышать. Несомненно Альфа-98 вспомнил свою семью, которой у него не стало.
— У меня тоже был братик, — прошептал мальчик. — И мама с папой тоже… были.
Альфа почувствовал, что этот разговор ему откровенно не нравится. Клонов не создавали для подобных бесед.
— Уверен, что ты с ними встретишься, — солгал он. — Когда мы все отсюда выберемся.
Он уже сам начал путаться в своих же словах, но понимал, что этот маленький мужчина вряд ли поймает его на противоречиях. Не в том он состоянии и возрасте, чтобы подмечать такие моменты.
— Нет, — погрустнел мальчик, утерев навернувшуюся слезу. — Они их всех убили… Всю деревню…
Мальчик всхлипнул, его плечи задрожали. Вот-вот он начнет рыдать. А меньшее, что нужно элитным клонам-коммандос в условиях надвигающегося апокалипсиса — это рыдающий мальчишка.
— Знаешь, — Альфа сунул руку в кармашек на поясе и вынул протеиновый батончик в серой упаковке. Следом за ним на свет появились еще три — все, что у него было при себе. — Ты и твои друзья, наверное, голодные. Держи, — он всунул элементы сухпайка в руку мальчонке и сжал его пальцы. — Иди, перекуси. Выброси из головы все, что я сказал. Все будет хорошо.
Мальчик всхлипнул, проглотив подступивший к горлу комок и посмотрел на клона.
— Обещаете? — с надеждой спросил он.
Лгать в лицо кому-то, кроме врагов, Альфа не любил. Но каким-то шестым чувством понимал, что это нужно сделать.
— Да, — произнес он, погладив мальчонку по голову. — Все будет хорошо. Я просто глупость сказал. Нервы и все такое. Ты извини за это… Иди, покушайте с друзьями. Батончиков мало, но они хорошо утоляют голод, так что…
Рядом с ним упали еще с десяток батончиков в такой же упаковке. Альфа посмотрел на своих братьев, но то сделали вид, что надевание шлемов их интересует больше.
— Раздай всем, — сказал Альфа, сложив мальчику ладони «лодочкой» и нагрузив туда батончиков. — Не жадничайте и делитесь друг с другом. Когда все закончится, обещаю — обед будет куда лучше этого.
— Спасибо, — не распознавший ложь паренек неожиданно бросился к Альфе и прижался к нему всем телом. — Спасибо вам…
В этой жизни мало что могло шокировать бывалого солдата, но сейчас произошло именно это. Он несколько секунд приходил в себя, после чего негнущимися пальцами погладил мальчонку по голове и мягко отстранил от себя.
— Ты беги в укрытие, — прохрипел он, чувствуя, как в горле першит. — Нам тут немного подготовиться нужно. Вы, главное, сидите там, и не вылазьте, пока не дам команду. Хорошо?
— Договорились, — парнишка еще раз попытался обнять элитного коммандос, но тот вовремя остановил его.
— Достаточно, — проворчал Альфа, вытесняя куда подальше незнакомые ему чувства растерянности и стыда. — Беги уже.
Мальчик, вытерев жижу из носа о рваный рукав, прижал к груди батончики и пулей оказался в том самом углу, где притаились другие дети. Спустя пару секунд, когда Альфа надел на голову шлем, сенсоры брони различили шелест вскрываемой обертки.
— Могу поспорить, что чей-то внутренний мир дал трещину, — нейтральным тоном сказал Нейт.
— Вы бы им еще по баллистической дуге кинули эти хаттовы пайки, — огрызнулся Альфа. — Не могли в руки дать? Они вам что, звери какие-то?
— Шевеление за баррикадой, — пояснил Трантос. — Раскрывать свои позиции ради того, чтобы не обидеть тех, кому жить-то осталось от силы минут пять-десять, не рационально.
Альфа был вынужден согласиться с этой оценкой. Пока что они прятались за кусками стен и стенаксам их не было видно. Но если начать ползать по позициям, то никакой дым горящих стен и тел, строительная пыль их не скроют.
— Нейт, — тихо обратился Семнадцатый к Альфе-98 на канале связи для всего отряда. — На всякий случай, прибереги один газовый картридж и ячейку для Z-6. Если потребуется — сделаем из них бомбу.
— Газа там столько, что хватит весь угол храма в одно мгновение испарить, — заметил Трантос. — Радиус плазменной вспышки будет метров пять от силы. Немногих зацепим, майор. Да и мы же собирались заставить стенаксов пострадать как можно больше… А тут безболезненная смерть.
Альфа повернул голову в сторону энергично жующих протеиновые батончики детей.
— А это и не для врагов, — медленно сказал Семнадцатый, прикинув в голове, что Трантосу и Нейту придется удерживать врагов по фронту, а ему — прикрывать их сверху. Несомненно на его же обязанности ляжет прикрывать и пролом в стене — стенаксы всяко попробуют разыграть свою «летающую» карту. — Держимся сколько можем, а потом… Когда исчерпаем возможности обороны, лучшее что мы можем сделать для всех нас — это плазменная бомба.
— Согласен, — подал голос Нейт. — Лучше так, чем позволить ублюдкам закончить свой ритуал…