Чтение онлайн

Все верно — Люк понятия не имел о том на каком корабле он находится. Даже вид из иллюминатора не шибко помогал ему в этом. Слишком уж неудобно он был расположен — на потолке. Как будто кому-то нравилось смотреть на космос таким образом.

Вид с этой точки не позволял ему рассмотреть обводы звездолета, чтобы определить его принадлежность.

— Вас вызывают на мостик, — эхом повторил штурмовик. Пришлось подчиниться и проследовать за сержантом и его людьми.

По опыту Люк знал, что больше нет никакого смысла пытаться добиться от них хотя бы слова по существу. По всей галактике элита Штурмового Корпуса уже давным-давно мертва. Но не при Императоре.

Проторчав в заключении на Биссе столько времени, Люк с горечью осознал, что все те многомиллионные жертвы, которые принес Альянс и Новая Республика для победы над врагом, фактически являлись лишь прелюдией. До сих пор он и большая часть руководства Новой Республики считали, будто львиная часть флота и Штурмового Корпуса Империи уничтожены во время имперских междоусобиц или при диверсиях на крупных кораблях, вроде звездных суперразрушителей, двойников печально известного «Палача» и «Лусанкии».

Но реальность оказалась зла — Палпатин в очередной раз хитро обставил своих недругов, эвакуировав лучшие части Вооруженных Сил Империи на Бисс или другие миры Глубокого Ядра. И, как подозревал Люк, совсем скоро галактике вновь придется с ними столкнуться.

Путешествие по коридорам неведомого звездолета навело его на мысли, что корабль, которым управлял Солусар, не является имперским звездным разрушителем. По опыту он мог сказать, что коридоры здесь излишне широки, выше стандартных. И во много крат более протяженные.

Не говоря уже о сотнях боевых дроидов, которые наводняли коридоры. В прошлые попытки побега их не наблюдалось. Да и когда они с Солусаром отправлялись на тренировки, коридоры были пусты.

Либо боевые машины, опасные даже для джедаев, появились на корабле во время одной из остановок, либо же они были тут все время. И «элит» скрывал от него реальные свои возможности.

В душе закрались нехорошие предчувствия.

Они подтвердились как раз в тот момент, когда перед его лицом распахнулись огромные бронедвери. За ними располагался поистине огромный мостик, который мог бы посоперничать размерами с таковым на «Лусанкии».

А сквозь центральный иллюминатор можно было разглядеть километры и километры металла, устремленного к носовой части звездолета. Черного металла… На мостике по самым скромным подсчетам находилось до роты штурмовиков и офицеров. И все как один делали вид, будто его здесь не существует.

Солусар ждал его на центральном помосте. Непоколебимый как скала, он был таким только внешне. Внутри же у него бушевала буря эмоций — от сожаления и печали до предвкушения.

И это-то Люку не понравилось. Ровно как и увиденный диск планетарного тела, к которому неведомый звездолет направлялся.

— Ты пришел, — констатировал Солусар. — Это хорошо.

— Почему же? — удивился Люк. — Не знаю, что ты замышляешь, но…

— Довольно, — Солусар поднял руку, прерывая его. — Я позвал тебя сюда с одной целью.

— Я слушаю.

— Испытывал ли ты радость от того, что благодаря твоим торпедам миллион врагов Альянса отправился к праотцам? — спросил Солусар, смотря ему в глаза. — Или же это была печаль от гибели тех, кого ты даже не знал. И тех, кого даже не ты лично назвал врагами?

У Люка сдавило горло.

— Я не горжусь тем, что принес столько смертей…

— А я не об этом говорю. Ты был рад тому, что одно твое действие позволило избежать кровопролития? Ведь «Звезда Смерти» и безумие Таркина могли привести к тому, что десятки, если не сотни миров были бы уничтожены за поддержку повстанцев. Или ты испытывал другие эмоции?

— Это сложный вопрос.

— Только если ты пытаешься избежать правды. Самообман — частая вещь среди джедаев.

Скайуокер посмотрел на Солусара с раздражением. Меньше всего он думал о том, чтобы вновь и вновь возвращаться мыслями к содеянному. После мимбарской катастрофы он сложил с себя полномочия военного, раз и навсегда убедившись в том, что путь джедая никак не связан с командованием войсками.

— Сперва я был счастлив, — признался он. — Но и опечален. В том сражении погибло много прекрасных людей, пилотировавших истребители Альянса. Я был рад тому, что выбравшись с Татуина, смог стать героем хоть для кого-то. Смог сделать что-то правильное, полезное…

— Ты посчитал массовые убийства полезными? — заинтересованно протянул Солусар.

— Я был молод, — напомнил Люк. — Девятнадцать лет. Вырос на ферме дяди и тети. Я даже не знал кто я на самом деле. А своего первого учителя вообще считал чудаковатым стариком, живущим там, где лучше не селиться. Прошли годы, я встал на путь джедая и понял, что пусть я и стал героем среди повстанцев, но от этого не стал спать лучше по ночам.

— Но и не избавился от памятной медали за Битву при Явине. Она дорога для тебя?

Люк вспыхнул, поняв, что имперцы побывали в его квартире на Корусанте. Немудрено, раз они контролируют планету.

— Мне дорог тот, кто ее вручил, — сказал Люк.

— Будь у тебя шанс не делать этого, — поинтересовался Кам, — ты бы не выпустил торпеды в ту шахту? Решился бы стать предателем ради того, чтобы спасти врагов своих друзей?

Люк задумчиво посмотрел на своего тюремщика. Похоже, что того интересовала моральная сторона вопроса. Что странно, учитывая его обычную невозмутимость и непрошибаемость.

Неужели у Люка стало получаться и сеть Темной Стороны, окутавшая Солусара, начала истончаться!?

— Я выступал за правое дело, — осторожно произнес он. — Я не горжусь этим поступком, как и многими другими. Но все же… Мои действия привели к тому, что количество врагов уменьшилось. И, пусть на короткий момент, но противники всего, за что я и мои друзья боролись, стали слабее.

— Но Империя от этого не пала, — напомнил Солусар, о чем-то задумавшись.

— Нет. Но наша победа при Явине-IV стала символом того, что врага, пусть даже и превосходящего нас численно, врага, который захватил всю галактику, можно победить. И тогда, когда мы находились в отчаянном положении, миллионы разумных прозрели и увидели дорогу к лучшему будущему.

— Значит, ты не жалеешь о принятом решении?

— Каждый раз, думая о причиненных мною смертях, я оплакиваю погибших. Потому что все живое достойно право на существования. Но я не могу не думать о свершившемся как о том, что приблизило нашу победу.

— Именно это я и хотел услышать, — улыбнулся Солусар, оглядываясь на стоящего рядом имперского офицера. — Готовьте главный калибр. Мы нанесем удар сразу же.

— Будет исполнено!

Люк бросил взгляд сквозь иллюминатор и с ужасом понял что догадывается о какой цели говорит «элит».