Чтение онлайн

Во время Галактической гражданской войны между Альянсом повстанцев и Империей большинство хаттов сохраняли нейтралитет. Однако, что некоторые из них на свой страх и риск не пытались заработать денег на борьбе отдельных индивидов против власти.

В семи случаях из десяти подобные манипуляции заканчивались тем, что вмешавшийся Имперский флот рвал силы хаттов, объявленных Советом отступниками и предателями, на куски, а штурмовики сносили их постройки и предприятия до уровня фундамента. А то и ниже.

Но некоторым все же удавалось подняться.

Однако большую часть Галактической Гражданской войны крупные силы хаттов были заняты в деятельности по сохранности собственных интересов на уже оккупированных территориях. Джабба хатт, стоявший в то время во главе Пространства хаттов и их сил, решил задушить в корне попытавшегося было поднять голову Тайбера Занна. И почти преуспел в этом. Но не смог — в обмен на спасение своей жизни Джабба вывел хаттов из противостояния с «Консорциумом Занна», отдал им несколько планет. И этот жест, включающий фабрику дроидов на планете Хайпори, привел к тому, что организация Занна из преступников среднего ранга стала претендовать на гораздо большее.

После смерти Джаббы перемирие, установленное им на долгие годы, расторглось и привело к полномасштабной войне кланов Хаттов. В это время различные хатты пытались систематически доминировать друг над другом, в то время как преступный мир погрузился в хаос.

На данный момент по всей галактике происходит полномасштабная война одних кланов с другими. Малые, но дерзкие хотят сместить старых и опытных, но слишком неповоротливых и осторожных. Последние, само собой, не сдаются. А малые привлекают все больше союзников, которые не против проверить хаттов на прочность.

Редерик, увлеченный своими мыслями, лишь в последний момент заметил, как к его телу приближается наконечник шокового копья. Увернувшись, он перехватил древко в безопасном месте, дернул на себя. Одновременно с этим влепил ногой в лицо воина-никто, отбросив его назад.

Не отбери у него оружие при входе охрана, он бы не стал заниматься подобной акробатикой, конечно же. На него двинулись еще двое охранников, вооруженных виброклинками — и уже через тридцать секунд это оружие торчало у них из жизненно важных частей тел.

Браво-III спокойно повернулся спиной к дюжине прибывших, но не решающихся нападать стражников. Его взгляд, без вызова, но с демонстрацией собственного достоинства, был направлен на центрального из пяти хаттов. Тот, презрительно рыгнув, откусил голову у запеченной тушки какого-то животного и принялся ее смаковать. Казалось, что он просто отрыгивает, но для Редерика эти омерзительные звуки были чем-то гораздо большим, чем выход лишнего воздуха из желудка.

Да, хаттский язык бывает суров к тем, кто нечасто его слышишь. Особенно, когда собеседник ест.

— Мой повелитель… — начал было протокольный дроид, притаившийся здесь же.

— Благодарю, я знаю хаттский, — спокойно ответил Редерик. — В работе робота переводчика нет необходимости.

Амбициозное заявление. С одной стороны — оно привлекает внимание хаттов, с другой — увеличивает количество проблем для того, кто отважился на подобный шаг.

Четверка хаттов по бокам у старейшины переглянулись между собой. То, что люди и другие расы учили чужие языки — не было большой проблемой или нарушением хаттских законов. Наоборот, хаттам это даже нравилось. Ну, как нравилось… Они искренне веселились, слыша новые виды акцентов к своему языку. Их любимой игрой было подловить собеседника на неточности звучания.

Скажем слово «эчута» являлось одним из самых распространенных ругательств, за которые обычно убивают без вопросов. А существовало еще так же восклицание «ичута», выражающее крайнюю степень удивления, радости, удивления и так далее — зависит от громкости интонации. Проблема заключалась в том, что за одну фразу «ичута» могла быть сказана пару раз. За разговор — несколько сотен раз. А в итоге вас могли сбросить в яму к голодным нексу из-за того, что по горячке перепутали один звук.

И таких словарных ловушек в хаттском языке тысячи. Тех, кто на них попался — миллиарды. Впрочем, немало рас в принципе выбрали для себя хаттский язык в качестве основного или второго основного.

Вести дела с хаттами — весело. Никогда не знаешь за какую оплошность тебе прострелят затылок.

— Ты напал на наших охранников, человек, — пролаял первый хатт. — За это положена смерть. Говори свои последние слова.

— Полностью согласен с вами, о великолепный, — ответил Редерик. — Нарушение хаттских законов и интересов должно караться по всей строгости.

Нечасто те, кто обращаются к хаттам сами признаются в том, что отжили свое. Но именно это заставляет долгоживущих хаттов быть заинтригованными. Они видели в этой жизни все, что она может им предоставить. Беседовали с различными разумными. Но те, кто не жалеют своей жизни ради права поговорить с ними всегда интересовало этих нелюдей.

На то и был расчет.

— Ты слишком спокоен для того, кому осталось жить всего лишь несколько минут, — задумчиво произнес хатт, почесав крохотной ручкой грудь на своем огромном теле.

— Я надеюсь на то, что великие и непревзойденные хатты, которых мне посчастливилось увидеть перед собой, проявят свой интерес к тому предложению, которое я принес, — Редерик прекрасно знал о том, что его жизнь висит на волоске. Но, отправься сюда кто-то другой из агентов, имеющих меньший опыт работы против преступных организаций, он был бы уже мертв.

— Что может один крохотных человечек дать нам, могучим хаттам? — проскрипел второй король преступников.

— Если мне будет позволено, я продемонстрирую, — Редерик даже не двинулся. Если он потянется сейчас к принесенному голопроектору, то это нарушит правило, согласно которому без разрешения хаттов в их присутствии нельзя было даже голос повысить.

Главный хатт махнул рукой, дескать, ну попробуй.

Редерик вынул устройство и активировал его.

Пятерка хаттов заворчала, переговариваясь между собой и тыча пальцами в изображение участка Пространства хаттов, которое он демонстрировал.

— У тебя есть минута, человек, — заявил первый хатт.

— Я прошу не считать мою демонстрацию дерзостью, о великие, — с хаттами нельзя говорить на равных, если ты пришел к ним с просьбой или предложением. Ты проситель, тебе и унижаться. В зависимости от того, насколько будет велико твое уважение, проявленное к хатту, насколько правильно ты преподнесешь ему выгоду от своего предложения, ты либо отправишься на съедение к диким животным, либо вернешься домой невероятно богатым. А сохранить жизнь после того, что сделал Редерик на глазах у этих разумных — уже богатство. — Но я пришел предложить вам решить одну проблему, которая долгое время доставляет вам беспокойство вблизи границ скопления Си’Клаата.