Чтение онлайн

— Но… Получается, что внутреннее помещения вашего корабля-разведчика поистине огромно!

— Это так.

— Но гравитация сломала бы его!

— Отнюдь. Этому кораблю не впервой бороться с гравитацией. Однако, в прошлом использовались гравитационные люльки. В нашем же случае просто отличные двигатели с одной из наших планет. Собственно, в ходе операции мы протестировали так же и возможность таких кораблей без больших проблем входить в атмосферу планеты со стандартной или близкой к ней гравитации. Не говоря уже о том, что теперь Кронал знает — какую бы ловушку он мне не подготовил, мне потребуется всего два, максимум три корабля из всего моего флота, чтобы разрушить его замыслы.

— Надо полагать, когда вы говорите о всего трех кораблях, вы имеете ввиду эту троицу, — Уоррен указал на тактическую голограмму. Я с трудом подавил улыбку, посмотрев на расположившиеся по бортам от «Стража» «Разящий клинок» и подтягивающуюся к нам «Лусанкию».

— Заверяю вас: после того, как Кронал поймет, как его провели, когда его неистовая армия захватит наш плацдарм и найдет там только дроидов, не потребуется и трех звездных суперразрушителей, чтобы сломать ему хребет вслед за волей.

— Надо полагать это произойдет по той причине, что вы и там оставили ему ловушку?

— Вне всяких сомнений. Ему потребуются наши коды связи, частоты, чтобы разобраться в происходящем. Поэтому база будет захвачена, а дроиды на ней перебиты.

— Это вселит в него уверенность в своей победе.

— Да, вселит. Минуты на полторы. А потом он познает катарсис.

— И что будет тому причиной?

— Взрывчатка, вмонтированная в половые перекрытия всех построек нашей базы-периметра на Туле. Думаю, после того как она сдетонирует, на Туле появится самый глубокий кратер.

Десять лет, девятый месяц и восемнадцатые сутки после Битвы при Явине…

Или сорок пятый год, девятый месяц и восемнадцатые сутки после Великой Ресинхронизации.

(Один год, пятый месяц и тридцать третьи сутки с момента попадания).

В жизни каждого военного офицера бывают моменты, когда он начинает вспоминать где, когда и при каких обстоятельствах мог войти не в ту дверь. Или сказать что-то не то. Или сделать что-то не так.

В общем — сделал нечто, из-за чего у старших офицеров, командования, могут появиться вопросы, которые они имеют право задать с глазу на глаз. И тогда они присылают весьма не содержательное короткое сообщение. Детали могут различаться, но по факту же смысл таких посланий всегда один: прибыть к такому-то числу в такие-то координаты.

Подобный вызов получила и сама Кая. Сразу после того, как ее «Спасатель» вместе с сотнями звездолетов регулярного флота отбыли из системы Турра. Наверное, можно было бы сказать, что на фоне ошеломляющей победы над силами противника она и представить себе не могла, что может получить такое сообщение из штаб-квартиры Вооруженных Сил Доминиона.

В Имперском Звездном флоте Галактической Империи подобные вызовы означали путешествие в один конец.

Ибо кто-то в командовании намерен встретиться с тобой, мило расспросить о делах, поинтересоваться здоровьем, службой… А потом штурмовики проведут тебя в камеру. В лучшем случае. Могут застрелить и на месте.

А, как известно, расстрел не слишком хорошо сказывается на дальнейшей жизни разумного.

И вот это вот все откровенно напрягало.

Да, она прекрасно знала, что если бы к ней были какие-то вопросы, ее подозревали в нарушении закона, или, того хуже, военном преступлении, то контрразведчик на борту «Спасателя» провел ее арест сразу же. Да чего далеко ходить — в момент получения приказа весь флот под боком был! Могли арестовать сразу после того, как три звездных суперразрушителя Доминиона (Три! СЗР! Разом! Задействованы! В операции! Да уже одно это отрывает голову и отправляет ее прямиком к звездам!) грациозно и с завидным флотским франтовством продефилировали перед строем ударных и блокирующих соединений. Как если бы кто-то, гранд-адмирал, например, захотел провести смотр и парад прямо на поле битвы.

Ну или хотел показать всему флоту, что ни один (еще раз, и чтобы было понятно: НИ ОДИН!!!) крупный звездолет Доминиона не получил ни малейшего повреждения в сражении с противником. Да, понятное дело, что их было почти восемьсот, а врагов в четыре раза меньше, но даже так… Впрочем, не так. Ибо с линейными кораблями Корпоративного Сектора дело имели только «Страж», «Лусанкия» и «Разящий клинок». И, по логике вещей звездолеты должны были быть серьезно избиты в таком противостоянии.

А на них ни царапинки. И нет, это не джедайское колдунство.

Скорее всего.

В любом случае, некоторая толика уныния и рассеянности, царящая на флоте, да и среди гражданских после того, как Доминион получил подлые удары от внутренних врагов, контролируемых врагами внешними, после столь блистательной операции оказала благоприятный эффект.

Командор Хьюррик могла прочувствовать это на себе. Воодушевление, что поднялось внутри нее после того, как с борта СЗР «Страж» гранд-адмирал Траун подвел итоги этой операции, начало спадать только по истечению двух суток пути от системы Турра.

Вот тут-то как раз она и «протрезвела».

Тогда на радостях никто в экипаже даже не подумал о причинах, по которым штаб-квартира приказала ее кораблю стать флагманом эскортного отряда, перегоняющего трофейные тяжелые крейсера типа «Дредноут» по ранее неизвестным Хьюррик координатам. Собственно, и сейчас они особо не задаются вопросами в этом плане, обсуждая меж собой то, как череда чувствительных ударов и рутинного перелома вражеских сил завершилась невероятной победой.

Честно говоря и сама Кая находилась под впечатлением. Никакого супероружия, никаких совершенных новшеств. Старая-добрая «классика», которая обернулась тотальным разгромом неприятеля, появлением у Доминиона огромного количества автоматических фабрик по производству дроидов, бронетехники и артиллерии. Не говоря уже о том, что опасность Туле, как оплота вражеской группировки, на данный момент в значительной мере уменьшена. Ну, а если говорить откровенно, то сведена практически к нулю она будет, когда корабли СПО, прибывающие в систему, закончат свою работу.

В чем бы она не заключалась.

— Командир, — обратился к ней вахтенный, выводя из раздумий. — Мы приближаемся к заданным координатам.

— Хорошо, лейтенант, — хмуро произнесла Кая, чувствуя, как внутри засосало под ложечкой. — Что-нибудь необычное заметили?

— Необычное, командир? — удивился старший офицер действующей вахты. На лице клона отобразилось некоторое недоумение.

— Да. То, что обычно не происходит при перелете внутри метрополии.

— Нет, командор. Ничего необычного…

— Понятно.

— … ведь запрос опознавательных сигналов нашего транспондера — это рядовая процедура, — закончил свою мысль клон.

Кая почувствовала, как в животе внутренности скрутило в тугой узел.

— Запрос опознавательных? — тихо спросила она.

— Да, командор. Пять секунд назад бортовой компьютер в автоматическом режиме принял запрос и направил ответ. Я перепроверил — это автоматизированная процедура Военного Устава. Раздел семнадцать, статья третья.

— Раздел семнадцать, — девушка глубоко вздохнула. — Понятно.