Гранд-адмирал. Том седьмой
Шрифт:
— Келада, — прошептал Ян.
Как он мог упустить это из виду?!
Они на своей территории! Убивают тех, кто активно или косвенно вел огонь по населенной планете, собираясь уничтожить миллионы и миллионы ни в чем не повинных граждан Доминиона! Разумных, которые выбрали свой путь, устав от беззакония…
Разумных, которых ценой неимоверных усилий удалось вывезти за пределы системы перед тем, как начался сущий кошмар.
— Да, сэр, мы сражаемся за Келаду, — подтвердил сержант штурмового отряда. — Это правое дело — защита своих граждан.
— Покажите мне того, кто скажет, что умерщвлять тех, кто пришел убивать твое мирное население, это преступление, и я первый полосну ему по сонной артерии, — заверил Колто, с профессиональной заботой убрав пальцами несуществующие пылинки со своего скальпеля.
— Не покажу, — Ян поднялся на ноги, опершись о стену.
Внутри было паршиво, но не от того, что он видел перед собой.
А от того, что он позволил себе усомниться в своих действиях, в своем предназначении, в своем долге и обязательствах.
Мужчина, пошатываясь, подошел к бьющемуся в припадке боли обожженному танкисту.
— Шестая ампула, — тихо произнес один штурм-медик другому. — Еще одна и сердце не выдержит.
— Знаю, — ответил тот. — Его нужно вырубить и извлечь термическую начинку! В сознании он не перенесет вмешательства! Коли шестую!
— Я помогу, — уверенно произнес Ян, присев рядом с медиками.
— Конечно, сэр, — оба чуть отодвинулись в сторону, освобождая место рядом с пациентом.
Вольцман посмотрел на медиков.
Разумеется они слышали все, что он сказал.
Разумеется они понимали, что, если он слетит с катушек, то они станут легкой целью. Даже без светового меча Ян мог убить их за пару мгновений… Нужно было просто сконцентрироваться и послать сгусток Силы…
Он и сконцентрировался.
Но не на том, чтобы уничтожить кого-то.
А на том, чтобы передать потоки Силы страдающему разумному. Его тело — сплошной ожог. Его лицо — сплошная расплавленная маска боевого шлема. Даже униформа, те ее куски, что остались, буквально впаялись в обнаженные ткани.
Ян не был силен в целительстве. Да, джедаев обучали этому, как и навыкам первой медицинской помощи… Но для него это было чуждым.
Всю свою жизнь он был тем, кто использовал световой меч по назначению. Оружие не создано исцелять. Лишь убивать и защищать. Джедаи так его использовали.
Ситы применяли только для убийства, ибо Темная Сторона не дает исцелять без вреда для окружающих.
«Убей его!» — шептал внутренний голос. — «Убей, избавь от страданий!»
Ян, ни на мгновение не побрезговав, положил руки на склизкую от сукровицы и медицинских гелей плоть пилота шагохода.
Взгляд мазнул по клочку униформы, сросшемуся с грудными мышцами. «Лейтенант Т. Роуч». Так расшифровал для себя остатки надписи генерал Вольцман перед тем, как закрыл глаза.
«Это будет милосердие!» — продолжала нашептывать ему Темная Сторона. — «Убийство во благо! Так делают те, кому не безразлично…!»
«Хватит!»
Его мысленный голос звучал громко, четко и без тени сомнения.
Он взял себя под контроль.
Сомнения и слабость — путь к Темной Стороне. А защитник-дженсаарай не раб Темной Стороны. Он использует ее лишь тогда, когда она нужна. И только для выполнения своей истинной задачи — защиты Доминиона и его жителей.
Закрыв глаза, Ян ощутил Силу, что бушевала рядом с ним. Истошно цепляющийся за жизнь клочок затухающей жизни, сгорающий от химикатов, что проникли внутрь многострадального тела.
Дженсаарай зачерпнул Силу и направил ее внутрь пострадавшего.
Пусть он не мог исцелить, но он мог воздействовать. Например на сознание, заставив его отключиться. Пусть это не избавит от боли и повреждений, но спасет психику человека.
А Сила… Сила подхватит каждый огненный кусочек внутри этого многострадального человека. Пусть не ювелирно, пусть не без причинения дополнительных страданий и повреждений, но Ян сделал это.
— Банта пуудуу! — воскликнул оказавшийся рядом сержант. — Это же термическая начинка ракеты!
— Генерал вывел ее из тела!
— В сторону! Прожжена артерия! — бесцеремонно оба штурм-медика оттолкнули дженсаарай подальше, тут же, не обращая внимания на бьющие и в лица кровавые брызги, латать то, что он повредил.
Ян, едва ощущая себя на ногах, сделал шаг назад и едва не упал.
Но сержант и Колто подхватили его.
— Я думал, что лучше всего будет вывести гадость наикратчайшим путем, — пояснил Ян, чувствуя, что мог сделать еще хуже. Он повредил артерию и без того страдающего человека…
— Локализовали! — крикнул один из штурм-медиков, даже не оборачиваясь. — Повреждение артерии устранено!
— Кровопотеря — ноль один, — вторил ему напарник. — Колто, не стой! Дай плазму крови!
— Вы молодец, генерал! — хлопнул по плечу штурм-медик с добрыми глазами. — Без вас, этот человек умер бы.
— А с моей помощью?
— И не таких спасали, — Колто вынул из своего рюкзака пластиковый мягкий контейнер с красным веществом, который тут же подключил через инъектор к телу пилота шагохода. — Выживет. Вовремя унесли, вовремя помогли.
— А эвакуировать его смогли только потому, что вы прервали имперцев своей контратакой, генерал, — пояснил сержант. — Всех их спасли благодаря вашей контратаке, — он указал на молчаливых солдат в полевом госпитале. У кого-то имелись серьезные ожоги, залитые медицинской пеной, у кого-то виднелись следы недавних операций и извлечения осколков.
Сила подсказывала что произошло с этими солдатами… С этими защитниками, такими же, как и он сам.
Вот только в отличие от него, они не сломались…
— Он пробудет без сознания еще полчаса, — сообщил Ян, отнимая руки от обожженного тела. — Я подпитал его Силой… Он должен продержаться.
— Спасибо, сэр! — сообщил Колто. — Дальше мы справимся со своей работой.
— А я — займусь своей, — хрустнул шеей Ян, пропуская сквозь себя Силу. Темная Сторона отступила, не сумев соблазнить его своей простотой и лживыми обещаниями. Он устоял.
На этот раз.
— Сэр, — уже в дверях его окликнул сержант.
Ян повернулся, посмотрел на командира отделения. И, предупрежденный Силой, протянул руку, схватив брошенный ему предмет.