Чтение онлайн

— Надо полагать, что остальные тридцать восемь звездных разрушителей, входивших в состав вашей эскадры, уничтожены, или захвачены Доминионом? — с оттенком ленности поинтересовался Палпатин.

— Учитывая, что сразу после появления выживших в системе Лантиллес к ним прыгнул линейный крейсер типа «Верность», идентифицированный как флагманский корабль вице-адмирала Пеллеона, полагаю, что наиболее вероятным следует считать полный захват не обнаруженных кораблей, — сухо доложи Вудсток.

— Итак, — Палпатин выглядел устрашающе невозмутимым. — Вас переиграли, адмирал.

— Да, Император, — отрицать — бессмысленно. Если Палпатин решил казнить его за провал — никакие оправдания не помогут. Рука Императора, Маарек Штель, буквально в трех метрах от флот-адмирала. Тан убьет его быстрее, чем это можно себе представить.

— Это прискорбно, флот-адмирал, — Эдуард почувствовал как у него начинают подрагивать кончики пальцев. — Получается, что у нас возникли сразу две проблемы. Первая — вы не смогли захватить Лантиллес. Вторая — вы потеряли пятьдесят звездных разрушителей.

В запасе у Вудстока оставалось еще несколько сотен кораблей этого класса, но разных типов. Так что сложно назвать это катастрофической потерей. Но он тоже понимал — раз Лантиллес не взят, это приведет к корректировке других планов. И ротации штатного расписания иных соединений. Наиболее очевидно — в дальнейшей кампании ему придется ослабить защиту Тионского Скопления. Что есть недопустимо, учитывая близость Доминиона и его вовлеченность в конфликт. А последнее так и вовсе не предполагалось.

Штаб-квартира считала, что Пеллеон не вылезет из-за пределов своего «Периметра», дабы не подставить Доминион под удар. Из ложного чувства уверенности в защите, или же не желая рисковать быть втянутым в войну против Империи. Конечно, Пеллеон не самый сообразительный командир, и мог реально надеяться на то, что Император оставит в покое ренегатов. Но рядом с ним есть Шохаши. Этот — куда как более опасный и дальновидный стратег.

— Да, повелитель.

На деле же у Вудстока имелись собственные критерии проблем.

Он мог бы взять Лантиллес, если бы направил туда войска под своим командованием. Но Император настоял на том, чтобы он возглавил наступление на другом фронте.

Вмешательство Доминиона — вот та единственная причина и проблема, из-за которой стоило переживать. Траун скопил достаточно кораблей, а территория Доминиона позволяет завербовать сотни миллионов рекрутов. Направленная на Тион, эта сила будет неостановимой. Если предположить, что Пеллеон делает ставку на быстрый удар по Кластеру, уничтожение сил Вудстока и установление новых границ «Периметра», то да, он может собрать все силы в кулак и не беспокоиться о том, чтобы оставить границы без прикрытия.

При всех своих талантах, Эдуард отчетливо осознавал — он не сможет сопротивляться Доминиону так долго, чтобы дождаться прибытия подкрепления с Бисса.

— Что ж, ваше поражение не затмит победы, которых Империя достигла сегодня, — неожиданно переключился на позитивный тон Император.

Перед массивной голограммой императора появилось световое изображение человека.

— Вам знаком этот офицер? — елейным голосом поинтересовался Палпатин.

Эдуард посмотрел на голограмму.

Мужчина. Уже вышел из среднего возраста. Человек. Одет в стандартную униформу капитана звездного разрушителя. Планки…

— Да, сэр, известен, — ответил Вудсток. — Капитан Джерад Вейнар. Командир звездного разрушителя «Вторжение». Он находился под моим командованием несколько лет назад, но перешел на службу к Зинджу. После поражения Зинджа мне его судьба не известна.

— Тогда я пролью свет вам на этого примечательного офицера, — Палпатин говорил обычным тоном, но его слова означали глумление. — Капитан Вейнар — один из самых надежных офицеров, что находятся под моим командованием. После поражения Зинджа он служил во Флоте Обороны Бисса, — Эдуард забыл как дышать. — Как вы думаете, адмирал. Правильно ли я поступил, отправив его туда?

— Не могу судить, мой повелитель, — дипломатично ушел от ответа Вудсток. — Ваше решение имеет мотивы, о которых мне не известно.

— Я руководствовался вашими записями в его личном деле, — пояснил Император. — Вы характеризовали его как пассивного, инертного, не амбициозного формалиста. И вот, я отправил его в составе флота на покорение Белсависа… Как думаете, флот-адмирал, чем закончилась операция?

— Не могу знать, Повелитель, — Эдуард чувствовал, как на него накатывает фатализм. Какую бы игру не играл Палпатин, наплевать. Пусть будет то, что будет.

— Флотоводец, что стоял во главе операции, не справился, — продолжил Император. — Зато капитан Вейнар… Взял на себя инициативу и блестяще завершил миссию, выполнил поставленную задачу. Как видите, адмирал. Не всегда те, кто в прошлом показывали себя с хорошей стороны, делают это всегда. А те, кто по рекомендациям ничего не стоил, оказываются способными. Возникает вопрос — как часто мне нужно проверять профессиональную пригодность тех, кто поклялись мне в верности, адмирал?

— Не могу знать, Повелитель.

— Это был риторический вопрос, адмирал, — сухо подытожил Император. — Но вы должны понять, что я не прощаю ошибок. Адмиралов легко заменить, когда есть подающие надежды капитаны. Надеюсь, что вы меня услышали.

На этом голограмма Императора растворилась.

— Фактически, — нарушил тишину Штель, — вам уже подписан смертный приговор, адмирал. Хотите жить — совершите невозможное. И ровно то, чего хочет Император.

«Скажи мне то, чего я не знаю, сукин ты сын», — мрачно подумал флот-адмирал, испытывая отвращение ко всему происходящему.

И ко всем окружающим.

Когда Бел Иблис закончил короткий рассказ, в кают-кампании повисла мертвая тишина. К тому моменту, как Хан и Лэндо поведал свои истории, показалось, что температура в помещении упала до отрицательной отметки. Хотя Хан мог ручаться, что хотя бы системы жизнеобеспечения функционируют исправно.

— Дела-а-а-а, — протянул Бел Иблис. — Что ж, радует только одно — он жив.

— Едва ли весть о том, что Траун жив — это положительный момент во всем происходящем, — буркнул Хан.