Гранд, маги особого назначения
Шрифт:
– Ребята, скорее бежим!
– спохватилась Нори и вскочила с кресла. Остальные последовали её примеру.
Никто не произнес ни слова. Мы поспешили в кабинет графа. Всю дорогу мне было страшно: сработает или нет? Ведь если нет, то я разобью сердца братьев и сестер Нори, а мне определённо не хочется это делать. Кабинет был очень большим, почти всё пространство занимали книжные стеллажи с огромными и толсты, покрытыми толстой пылью книгами и фолиантами, а посередине комнаты стоял тяжёлый дубовый стол с шикарным креслом за ним и двумя попроще перед ним. Комната была отделана в изумрудных тонах, а полумрак, царивший здесь. придавал атмосфере таинственности.
За столом сидел мужчина лет тридцати. Я бы даже сказала очень красивый, с каштановыми волосами и потухшими зелёными глазами. В кресле перед ним находилась женщина, взгляд которой был устремлён в одну точку.
– Кресси… Крис… - Произнесла Люсиль со слезами на глазах.
– О нет… - Сказала Кас.
– Последняя степень! – С ужасом произнёс Юрарий и упал на колени.
– Что? Неужели это всё? – Спросила Нори и заревела.
– Нет… Нет, это не всё! – Сказала я и попыталась слезть, но мнене позволили.
– Май, не надо, мы опоздали… Ничего уже не поделаешь. – Сказал Дан. Было видно, что ему тяжело сдерживать слёзы.
Я не стала слушать их. Просто взяла артефакт, который создала несколькими минутами ранее и стала пропускать свою магию через него, активируя заклинание, которое создала по вдохновению и совету Этереи. А потом, собрав все силы, я кинула артефакт в той стороне, в которой находились Крессида и Кристофер. Коснувшись пола, камень тут же разлетелся на много маленьких осколков. А вот та магия, что была внутри, освободилась Это был поток, похожий на бескрайний космос. Множество звезд окружили проклятых и начали прилипать к их телам. Когда их облепило со всех сторон, магия впитались в них, а потом, вместе с черными сгустками энергии вылетели наверх, где осыпались чёрным порошком.
– Что... Что случилось? Крис, где мы? – Сказала изящная белокурая девушка, вскакивая с кресла.
– Кресси, душа моя, неужели ты ничего не помнишь?
– Ответил мужчина. В его глазах читалась любовь и нежность по отношению к супруге.
А мы стояли и не могли пошевелиться. Они смотрели на своих детей с неподдельной тревогой и ...любовью? Они были живы.
– Кресси! Крис!
– Всхлипнула Люсиль.
– Сколько раз я натыкалась на холодный безразличный взгляд? Сколько раз я осознавала, что до нас вам нет дела, а теперь вы...живые?
Слёзы радости - вот моя первая реакция на слова графа и графини у их детей. И только сейчас я поняла, сколько им с братьями и сёстрами пришлось терпеть этот ужас. У них не было ни отца, ни матери, они росли под присмотром холодного брата и его жены. Они, конечно не виноваты, но просто перестать плакать я не могла. Это ведь была и моя победа! Я справилась, сделала это!
– Хонори, дорогая моя!
– Сказала графиня слабым голосом и на её глазах появились слёзы. Она подошла к Нори и крепко-крепко обняла.
Граф был более стойким в этой ситуации, но слёзы радости всё же проступили. И вот они стоят втроем, обнимаемся. Крис и Кресси целуют Нори в щёки, а она ревёт. А Дан...Дан вместе с Юром, Кас и Люси присоединился к ним, предварительно опустив меня в кресло, где до этого сидела Крессида.
– Родные мои! Сколько же вы натерпелись! Найду Лунарию – прибью!
– Начала обнимать каждого графиня. Оно и понятно, она им как мать.
– Кресси, тут такое дело... В общем, Лунария не виновата, нужно срочно во дворец. Это просто несчастный случай! – Начал говорить Дан, но его перебили:
– Никридус? Несчастный случай? Не может такого быть! – Граф был дико зол.
– Крис, Кресси, познакомьтесь с моей подругой Майри. Она ясновидящая, имеет связь с духами. Полчаса назад пообщалась с Лунарией в безвременье, Май, расскажи!
– Подожди, рассказывать. Что с ней произошло? – Спросила Крессида.
– Последствия путешествия души в безвременье. – Ответила я.
– А так же последствие снятия проклятия. – Дополнил рыжий.
– Так это ты сняла с на проклятие?- Спросила графиня, серьёзно посмотрев на меня.
– Она это. Теперь не знаем, когда восстановится. – Сказала Нори.
– Так её срочно к лекарю надо! – Сказала графиня.
– Нет. Он не знает, как меня вылечить. – Сказала я слабым голосом.
– Это ещё почему? – Нахмурился Дан.
– Никто не знает, какой я расы. Я – первая и единственная в этом мире. Не гибрид, а именно представитель новой расы. – Ответила я.
– Но как тогда помочь тебе? – Спросила графиня.
– Никак. Мне просто нужен отдых. – Ответила я.
– Ей нужна магия. Но мой резерв после заклинания поиска на нуле. – Сказала Ами.
– И мой… - Расстроилась Нори.
– Да и я тоже на нуле. – Вздохнул эльф.
Рыжик косо посмотрел на него, а потом подошел ко мне и взял за руку. А потом начал вливать свою энергию в мой резерв. Постепенно мне становилось легче, дышать было проще, я могла спокойно шевелить пальцами и вертеть головой.
– Всё, Дан, отойди, а то сам на нулях будешь. – Сказал Юр и, отодвинув брата, сам стал вливать мне магию.
А потом подтянулись и Кас с Люси. Мне стало гораздо легче, но стоять на ногах ещё не получалось. Пока мне переливали магию, я рассказала о Лунарии, а потом Нори подключилась и сообщила о планах Селесты.
– Вот мерзавка! Воспользовалась случаем и решила таким образом отомстить моей матери! – Кристофер был зол, как тысяча чертей - Я немедленно перемещаюсь во дворец!
Граф попрощался с родными, взял стеклянный шар со своего стола и исчез в мареве портала. Как только граф переместился во дворец, а Люси накачала меня своей магией, Нори всё-таки решила нас представить:
– Кресси, это мои одногруппницы : Банжамин Риэль Варанда де Вайтвуд, её брат эм, Я не знаю твоего полного имени.
– Обратилась Нори к эльфу с виноватым лицом.
– Кайрин Маттео Симон де Вайтвуд.
– Представился Эльф.
– Точно, и Майри Росси. Но можно просто Ами, Кай и Майри!
– Ох! Прекрасно! Ну что же, гости моей Нори, приглашаю вас к столу. Снятие проклятия - самый настоящий праздник! – Графиня была очень радостной.
– А кто это юная леди?
– Спросила графиня указывая на черноволосую волшебницу воды.
– Кресси, позволь представить мою невесту Кайну Мэлоди Триани.
– Представил её Юр, а Кая присела в глубоком реверансе, а потом удивленно произнесла: