Чтение онлайн

– Может быть начнём без прокурора? – предложил генерал-лейтенант Василий Александрович Горчаков.

– Бессмысленно начинать без Грачевского, так как весь план действий без него не согласовать.

Тут в кабинет постучались, вошли два здоровенных охранника, а за ними прокурор со своим чемоданом.

– Дорогие коллеги, прошу меня извинить за то, что я так припозднился. Были просто кое-какие дела, нужно было их уладить.

– Ничего, Максим Андреевич, мы Вас извиняем. Присаживайтесь. – довольно сдержанно ответил ему Дмитрий Сергеевич. – Что ж, заседание начинается. Итак, прошу вывести на экран материалы следствия по делу об убийстве тридцати трёх полицейских, которое произошло два дня назад. Как видно на этом графике, большая часть убийств произошла от семи до десяти часов вечера. Незадолго до этого всем убитым сотрудникам были разосланы сообщения ультимативного характера. В них, в частности, сотрудникам угрожают убийством, если они не убьют своего потенциального «конкурента». Согласитесь, хитрая схема, и удивительно, что она так легко сработала. – Дмитрий Сергеевич снял запотевшие очки и принялся их протирать платком.

– Да это же объявление войны всему региональному МВД и прокуратуре в том числе! – возмутился генерал-майор Иван Евгеньевич Верхоянов.

– Вы абсолютно правы, Иван Евгенич. Кстати, уже было выяснено, что все эти электронные письма высылались с почтового адреса Ладожской банды. Они совсем не стесняются, нам уже открытым текстом заявляют, что мы для них никто и звать нас никак. Это вызов, на который мы должны достойно ответить.

– Что же Вы предлагаете, генерал? – спросил Верхоянов. – У нас никаких вариантов не осталось, все полицейские убиты. А вызывать федеральный спецназ из центра нет оснований, поскольку формально ситуация под контролем, и задерживать, в общем, некого.

– Нет, Иван Евгенич, вы не правы. Как раз у нас остался последний вариант. Мы должны отправить выживших полицейских на это задание…

– Как выживших? – воскликнул удивлённо своим командным и звонким голосом генерал Верхоянов, попутно подняв до предела брови.

– Да вот так, генерал. Трое наших ребят выжило. Их фамилии я специально называть не буду, потому что сдаётся мне, что среди нас завёлся крот, который ух как ждёт от нас этой информации, но мы не будем облегчать задачу. Пусть сами думают. Они и так уже донесли Шляпнику, что мы готовим операцию, вот нас и обломали. – Новоделов посмотрел строго на генерала Верхоянова, будто подозревал его в чём-то.

– Неужели Вы считаете, что это сделал я? – изумился Иван Евгеньевич.

– Нет, я на Вас меньше всего думаю, честно признаюсь. Просто я хотел спросить Вас – может подозреваете кого-то из наших?

– Да нет, Дмитрий Сергеевич. Некого мне подозревать, я всем доверяю.

– Ладно, уйдём с этой скользкой темы, перейдём непосредственно к делу. Я всем вам, коллеги, предлагаю ознакомиться с планом действий. Затем вынесем на всеобщее голосование его. Сейчас план появится на экране.

На презентационном экране появился план по операции, состоящий из трёх частей. Первая часть предполагала подготовку к операции в течение месяца. В следующей части содержались детали самой операции, которая по расчётам должна была занять месяц-два от силы. В заключительном третьем пункте плана была указана конечная цель, которая должна быть достигнутой к первому ноября 2025 года.

На обсуждение проекта плана ушло некоторое время, после чего генерал Новоделов вынес его на голосование. «За» проголосовало девять человек, столько же проголосовало «против».

– Голоса разделились поровну. Что ж, решающий голос я предоставляю прокурору. Максим Андреевич, решение за Вами. – обратился Дмитрий Сергеевич к Грачевскому.

– Что я могу сказать… Я внимательнейшем образом ознакомился с планом действий и могу с уверенностью сказать, что это – единственный выход из сложившейся ситуации. Поэтому я голосую за. Утверждайте.

– Хорошо, Максим Андреевич. Я знал, что Вы не подведёте. Ваш голос принимается, план утверждён мной.

– Хорошо бы ещё секретное название придумать для этой операции. Какие есть варианты? – спросил генерал Гершин.

– Да, спасибо, что напомнили, Захар Семёнович. Я думал над кодовым названием, но ничего на ум не приходит. Как назовём?

– Давайте назовём «Троян» по аналогии с греческой мифологией. – предложил Верхоянов.

– Пожалуй, лучшее название, которое вообще можно было придумать. Да, назовём эту операцию «Трояном». – Дмитрию Сергеевичу так понравилось название, что он, не колеблясь, одобрил его сразу.

– Полностью согласен. – поддержал генерал Виноградов. – Вдобавок, оно созвучно с компьютерным вирусом, что очень символично.

– Следующее заседание у нас по плану состоится 15 марта в два часа дня. Это суббота, если что…

Вскоре все участники совещания разошлись, кто куда. Главный прокурор Грачевский вышел из здания ГУ МВД в сопровождении охраны и направился к своему Майбаху, сел в него и поехал к себе домой. По дороге у него зазвонил телефон, и прокурор припарковался у обочины, чтобы ответить. Ему звонили с неизвестного номера.

– Алло! Кто это?

– Алло. Нехорошо поступаете, Максим Андреич.

– Господи, Вы меня напугали, Андрей Иванович. Что Вам угодно?

– Вы, ведь обещали мне позвонить… Вам удалось выяснить что-нибудь на заседании?

– Да, я выяснил много чего интересного для Вас. Давайте я подъеду, всё расскажу поподробнее, не хочу по телефону говорить об этом.

– Через сколько подъедете?

– Ждите меня через двадцать минут.

Грачевский отключил телефон, развернулся на машине и поехал в обратную сторону. Он направился к Шляпнику, штаб-квартира которого находилась в одном из старинных особняков на Лиговском проспекте. Андрей Иванович арендовал особняк в сентябре 2021 года за двенадцать миллионов долларов на 4 года у одного коллекционера. В общем, Шляпник хорошо разбирался в архитектуре, предпочитал жить в особняках (он очень ценил здания культурного наследия).

Грачевский вскоре подъехал к особняку. Прокурор вышел из машины, нацепив капюшон на голову, чтобы его никто не узнал, и подойдя к дверям позвонил. Через некоторое время дверь ему открыл Калугин, у которого было несколько прозвищ, в том числе «Палыч» и «Калуга». Калугин был в команде Шляпника правой рукой, однако, у него были весьма ограниченные полномочия.

Изначально Андрей Иванович хотел назначить его своим заместителем официально, но он понял, что это достаточно опасная затея, потому что если бы это случилось, то тогда Палыч отодвинул бы постепенно Шляпника на второй план, а, может быть, и вовсе бы уничтожил в физическом смысле. Андрея Ивановича очень беспокоила его чрезмерная амбициозность и воля. Калугин стремился к влиянию, и кто знает, может, если бы он не стал бандитом, то, возможно, он бы смог стать каким-нибудь губернатором или министром. И думается, что Калугин осилил бы должность премьер-министра – у него для этого были все данные, он был хорошим управленцем.

– Грачевский? – спросил Калугин у гостя.

– Да, это я. Вроде бы не опоздал…

– Нет, не опоздали. Проходите. Сейчас у шефа обед, он принимает на втором этаже сегодня.

– О, это хорошо. А то с утра ничего не ел.

Они поднялись наверх, и Калугин проводил прокурора до кабинета Андрея Ивановича.

– Заходите! – указал рукой на кабинет Палыч.

Грачевский зашёл, перед собой он увидел хорошо накрытый стол. На нём стояли все возможные итальянские блюда: и лазанья, и паста, и пицца, и так далее. Чего там только не было! Помимо этого, стояла тарелка с маринованными мидиями и литровая бутылка вина. Во главе стола сидел Андрей Иванович.

И сейчас, кажется, настал тот момент, когда нужно объяснить, почему Андрея Ивановича прозвали Шляпником. Дело всё в том, что он всегда носил шляпу типа гаучо, которую прилюдно практически никогда не снимал. Кроме всего, Андрей Иванович всё время ходил в затемнённых круглых очках. Объяснялось это просто – Шляпник скрывал своё лицо для того, чтобы никто не распознал его и не выяснил его настоящего имени. Потому что на него было заведено уголовное дело, и не одно – по статьям об убийстве, о заказном убийстве, разбойном нападении, грабеже и продаже наркотиков.