Чтение онлайн

Руководителем строительства Староладожского (Петровского) канала и, соответственно, шефом Гавриила Резанова был уроженец Дании инженер Бурхард Кристоф фон Миних (Мюнних), позже, в 1732 году, то есть уже при Анне Иоанновне, получивший звание генерал-фельдмаршала. Миних открыл первый в России Шляхетский кадетский корпус, где молодых дворян и офицерских детей обучали в том числе и инженерным наукам. Также он создал два новых гвардейских полка – Конной гвардии и Измайловский. Проявил себя Миних и на военном поприще, и если опыт осады Данцига в 1734 году для него был неудачен (его обвинили в медлительности), то за Русско-турецкую войну 1735–1739 годов он как главнокомандующий получил орден Святого Андрея Первозванного и золотую шпагу, осыпанную бриллиантами14.

Походы Миниха по сути были репетицией масштабных военных кампаний, которые Россия начнет вести при Екатерине II. Осада Данцига, кстати, закончилась тем, что русские посадили на польский трон своего и австрийского ставленника курфюрста Августа Саксонского. А в Русско-турецкой войне участвовал майор Гавриил Резанов, воюя против близких ему по крови татар. Об этой войне немного говорится в книге «Удивительные приключения барона Мюнхгаузена», написанной Рудольфом Эрихом Распе и опубликованной в 1785 году.

Успехи русского оружия и Гавриила Резанова стали еще более впечатляющими после начала в 1756 году Семилетней войны. Эта война началась со стычек французских и английских войск в Канаде, вследствие которых Великобритания поспешила объявить войну Франции. В какой-то мере эту войну можно назвать первой мировой войной в истории, так как в ней участвовали пятнадцать европейских государств и княжеств, а военные действия велись не только в Европе, но и в Америке (Канаде), Индии и на Филиппинах. Считается, что в ходе Семилетней войны во всем мире погибли 1 400 000 человек15.

Россия не принимала активного участия в Семилетней войне, но использовала военные действия для расширения своей территории. Дочь Петра Великого императрица Елизавета I, захватившая власть в 1741 году, поместив в тюрьму малолетнего Ивана VI Антоновича, племянника почившей императрицы Анны Иоанновны [1] , приказала захватить прибалтийские провинции Восточной Пруссии, пока Фридрих II Прусский воевал в Богемии. В сентябре 1760 года русские войска вошли в Берлин [2] , но вскоре оставили город, так как к нему приближалась многотысячная армия Фридриха Великого. Однако за русскими оставался Кёнигсберг, город, в котором короновались прусские короли. Кёнигсберг сдался в январе 1758 года, когда русская армия вступила в Восточную Пруссию. Капитуляция Кёнигсберга ознаменовала появление на политической карте мира нового сильного и непредсказуемого игрока – России. Первым русским комендантом города стал Гавриил Резанов, к тому времени получивший несколько орденов и вскоре ставший генерал-лейтенантом.

Далее в нашей истории появится еще один персонаж – Гавриил Окунев. Скорее всего Гавриил Резанов и Гавриил Окунев повстречались в здании Адмиралтейства на южном берегу Невы, рядом с недавно построенным Зимним дворцом. Тогда, впрочем, как и сейчас, Адмиралтейство представляло собой огромный комплекс, в котором были расположены не только офисы, но также сухие доки, лесопилки и мастерские по производству канатов. В 1746 году генерал-майора Окунева, дворянина из Пскова, назначили начальником корабельного строительства на Балтике. После захвата Кёнигсберга суда начали строить в старом немецком порту Пиллау (теперь это Балтийск). Так что у двух Гавриилов было много общих дел. Кроме того, они были ровесниками, а особых карьерных успехов достигли в годы Семилетней войны. Их семьи получили дворянство во время правления Ивана Грозного (Окуневы стали дворянами на девять лет раньше Резановых)16. Их дома в Петербурге располагались близко друг от друга: Окуневы жили на Дворянской улице, в доме номер 2, а Резановы – за углом, на набережной Невы. По Табели о рангах Резанов занимал более высокое положение (он относился к третьему классу), однако Окунев, имевший обширные владения под Псковом, был богаче. Так или иначе, их социальное, да и финансовое положение было приблизительно одинаковым, генералы подружились и в конце концов поженили своих детей – сын Гавриила Резанова Петр, офицер Измайловского полка, предложил руку и сердце дочери Окунева Александре. Их первенец, которого назвали Николаем, родился в марте 1764 года в Петербурге.

К большому сожалению отца и, вероятно, тестя, военная карьера Петра Резанова не сложилась. Он был слишком молод, чтобы серьезно продвинуться по службе во время Семилетней войны, а после заключения мира между Пруссией и Россией его шансы на успех и вовсе сократились. Но, в отличие от своего отца, он вовсе не обязан был служить в армии. Император Петр III, сторонник союза с Пруссией, заключивший в 1762 году мир с Фридрихом II, правил всего 186 дней. Его свергла энергичная жена-немка, короновавшаяся в сентябре 1762 года под именем Екатерины II. За время своего короткого правления Петр успел подписать Манифест о вольности дворянской, согласно которому дворяне освобождались от обязательной гражданской и военной службы, могли по своему желанию выходить в отставку и беспрепятственно выезжать за границу. Однако дворянам по-прежнему запрещено было заниматься предпринимательством. В этой ситуации выбор был невелик – либо все-таки служить, либо бездельничать в своем поместье. Но Петр Резанов был не настолько богат, чтобы позволить себе сибаритствовать. Наиболее амбициозные из дворян могли попытать счастья и сделать карьеру при дворе. Был и другой вариант – проявить себя в бюрократическом аппарате: в Сенате или в одной из десяти существовавших тогда коллегий (из которых позже возникли министерства). На гражданской службе состоял брат Петра – Иван Резанов. В 1762–1766 годах он был прокурором Московской конторы Святейшего Синода, затем одиннадцать лет проработал в Саратове, в Опекунской конторе в Канцелярии Опекунства иностранного, стал вице-президентом этой Канцелярии; за ретивость был замечен и приглашен на должность обер-прокурора 1-го департамента Сената, стал сенатором; в 1780 году он получил чин тайного советника. В 1781 году Иван Резанов возглавил Берг-коллегию, также был директором Конторы разделения золота и серебра, а с 1785 года руководил работой Монетных департаментов в Санкт-Петербурге и Москве. В масштабах России – головокружительная карьера и пример для брата, однако тот все чаще задумывался о другом пути – попытать счастья в колониях или на мало освоенных территориях. Путь этот был рискованный, но, если повезет, очень прибыльный.

Точно так же, как и многие молодые люди по всей Европе, покидавшие родину в поисках себя и своего дела, Петр Резанов решил покинуть родные края и отправиться в Сибирь.

Испания и Россия в Средневековье играли роль буферов, сдерживающих внешнюю агрессию. Испания противостояла маврам из Северной Африки, Россия сдерживала орды монголов, а потом и татар2. Благодаря постоянной военной угрозе обе страны оставались более авторитарными и, пожалуй, более патриархальными, чем их соседи, над которыми не нависала постоянная опасность. У Испании и России было меньше возможностей для развития, но за свои усилия в борьбе с неверными они получили хорошие дивиденды в виде огромных неисследованных территорий и богатств, которые там находились. Божий промысел послал Испании Новый Свет – именно так думали испанские католические короли. Ортодоксальные русские цари были убеждены, что в награду от Господа они получили Сибирь с ее несметными сокровищами. Подчинив себе Сибирь, Московия смогла заявить о себе не просто как страна, но как держава, которая и по сей день во многом поддерживается продажей природных богатств.

Московские князья стали помышлять о создании империи примерно с 1472 года, когда государь всея Руси Иван III женился на Софье (Зое) Палеолог, племяннице последнего императора Византии Константина XI, погибшего в 1453 году при взятии Константинополя турками. С царевной в Московию пришел двуглавый орел и представление о том, что Москва станет наследником Константинополя, то есть третьим избранным городом после Рима (Москва – третий Рим). Однако в конце XV и в первой половине XVI столетия расширение границ России на Запад сдерживали Польско-Литовское княжество и балтийские прибрежные города, объединенные в Ганзейский союз.

Внук Софьи – Иван Грозный – сумел изменить баланс сил в спарринге носителей двух вероисповеданий – мусульманства и православия, взяв в 1552 году столицу татар Казань. В 1556 году он повел свое войско на юг, вниз по Волге, и разбил татар под Астраханью. Грозный сделал Волгу исключительно русской рекой, дающей, ко всему прочему, выход на Каспий и в Персию.

После того как русские взяли Казань, они получили доступ к реке Кама, ее притокам, а значит, к Уралу и Сибири. Сибирь не принадлежала России – это была территория Сибирского ханства, или Сибирского юрта, державшего в подчинении местные племена. О Сибири знали в Европе – европейские торговцы в поисках мехов, и возможно, еще одного пути в Китай, пусть и не часто, но все-таки появлялись в этих краях. Бывал здесь и Ричард Ченслер, английский мореплаватель, в 1553 году достигший устья Северной Двины. Весть о прибытии иноземцев «с торговой целью» достигла Ивана IV, и он пригласил Ченслера в Москву. Встреча состоялась в марте 1554 года, и результатами ее были довольны обе стороны – Ченслер получил грамоту на право свободной торговли с Московским государством, а русский царь, возможно, уже просчитывал будущие бырыши и, конечно же, надеялся на расширение не только торговых, но и политических связей с Европой. Собственно, речь идет о поддержке Московской компании, которая, вопреки названию, была компанией английской и ранее именовалась Mystery and Company of Merchant Adventurers for the Discovery of Regions, Dominions, Islands and Places unknown, что в свободном переводе означает «Предприятие торговцев – искателей приключений, готовых к открытию новых территорий», и Ричард Ченслер был одним из ее основателей.

Забегая вперед, скажем, что надежды Ивана IV на политическое сотрудничество не оправдались, и в 1570 году, после отказа Елизаветы I вести какие-либо переговоры с посланниками русского царя, кроме торговых, компания временно была лишена почти всех привилегий. А вообще она просуществовала до 1649 года, когда все ее иностранные агенты были высланы из России.

В середине XVI века экономики европейских стран претерпевали большие изменения, связанные с появлением на континенте огромного количества испанского золота. А в Северной Европе (в первую очередь в Англии) был экономический бум, связанный с производством и торговлей шерстяными тканями. У людей появились деньги, а вместе с ними и желание иметь доступ к товарам категории люкс, привезенных с Востока. Виш-лист богатых был очень прост: меха и специи. Португальские и английские моряки искали доступ к черному перцу, мускатному ореху и гвоздике, чтобы сделать пищу знати немного вкуснее. А русские предприниматели отправлялись в Сибирь за мехом лисы, соболя и куницы, который ценился на вес золота. И это не преувеличение. В 1623 году один сибирский чиновник зафиксировал в официальном протоколе «исчезновение двух шкурок черной лисы, одна за 30 рублей, другая за 80»3. За эти деньги в то время можно было купить 50 акров сибирской земли, дом, пять хороших лошадей, десять коров и двадцать овец, и еще бы осталось на всякие приятные мелочи. При таких ценах вполне понятно, почему Ян Ван Дейк из Нидерландов и Себастьяно дель Пьомбо, его итальянский коллега, с такой любовью расписывали каждый волосок меховых изделий заказчиков портретов. Эти меха стоили больше, чем художники могли заработать за несколько лет.