Чтение онлайн

– Еще бы, – восхищенно отозвался Лучано, все-таки не оставляя попыток подобраться к невероятному коту. – С таким-то стражем… А рыбок он не ловит?

– Еще как ловит, – кивнул магистр. – И птичек тоже. И вообще, Дон Леон считает законной добычей все, что не может поймать и съесть его самого. Домашнюю еду он презирает, разве что иногда соглашается выпить немного молока, поэтому я кормлю его живыми цыплятами и кроликами. Просто выпускаю их в сад, а Дон Леон уже сам охотится по необходимости.

– Вот это котище! – с уважением признал Аластор и поклонился вышедшему к ним навстречу фраганцу. – Месьор д’Альбрэ, мое почтение! А вы это видели? – кивнул он на кота, который, не смущаясь всеобщим вниманием, задрал лапу и начал вылизываться. – Знаете, я начинаю завидовать! Арлезийский кот! Арлезийский жеребец! И оба такие… такие…

– Ну, ваше величество! – посмеиваясь, отозвался Роверстан. – Зато у вас имеется арлезийский советник! И, пожалуй, не меньшего размера. Хотя, поверьте мне как разумнику, размер не всегда главное.

Переглянувшись, они с Аластором хохотнули, а Лучано, подхватывая этот общий восхитительно шутливый тон, возразил:

– Знаете, грандсиньор, хорошо вам с его величеством рассуждать насчет размеров. Когда лично у вас они такие, как-то легче смириться, что не в росте и ширине плеч счастье!

Аластор снова польщенно заулыбался, а фраганец с ехидством откликнулся в свою очередь:

– Ну не знаю, милорд Фарелл. Мне лично рост никогда не мешал дотянуться куда угодно. Может, дело не только в нем?..

Лучано не ответил. Он уже почти подобрался к коту, азартно намереваясь его погладить, пока тот занят наведением чистоты. Но кот в последнее мгновение тугой пружиной развернулся, рванул когтистой лапой воздух прямо рядом с его рукой и, пока Лучано отшатнулся, черно-серой молнией соскочил со столбика. Длинным прыжком слетел на песчаный берег, так же быстро сунул лапу в воду. Миг – на когтях затрепыхалась рыбешка в два пальца длиной! Со снисходительным презрением глянув на людей, Дон Леон цапнул ее зубами и метнулся в кусты.

– Я же говорил, – укоризненно покачал головой магистр. – Могли так легко и не отделаться.

Лучано, восхищенно провожая кота взглядом, про себя согласился. Зверюга такого размера способна когтями горло распороть! Но каков красавец! Вот бы завести!

– Даже не думай, – вполголоса насмешливо предупредил его Аластор. – У тебя на лице все написано! Хватит нам енота! И Флориморда!

– К тому же лесных котов дома не держат, – добавил разумник. – Дон Леон – редкое исключение из этого правила.

Продолжая разговаривать, они перешли мостик, прошли по саду, где Лучано мельком оценил изумительные золотые арлезийские розы, и вышли к особняку. Большой двухэтажный дом так же, как сад, нес следы недавнего капитального ремонта, но это его не портило. Напротив, старинная кладка массивных стен приятно сочеталась со свежей черепицей и краской на новых оконных рамах и дверях.

– За домом есть терраса, – сказал магистр. – Она выходит в ухоженную часть сада, но ее я покажу чуть позже. А пока не угодно ли проследовать в гостиную?

Он первым по праву хозяина поднялся на нарядное крыльцо с широкими перилами и ажурными столбиками работы явно того же мастера, который делал мостик. Словно по волшебству, дверь распахнулась, и вышколенный дворецкий, поклонившись, повел их через холл. Вслед за остальными Лучано прошел в просторную гостиную, обставленную тоже по-арлезийски. Низкие диваны у стен, столики с гнутыми ножками, на полу – великолепный ковер самых разных оттенков шамьета – от очень темных, до почти молочных, на стенах развешано оружие. Лучано заметил знакомые сабли, которые покинули кабинет в Академии… Кальян, книжная полка с потертой позолотой корешков… А вот в тот проем между окнами чудно впишется принесенная им марина, если хозяин пожелает!

Он заметил, что Альс тоже с восторгом разглядывает обстановку, и искренне порадовался: другу давно пора отвлечься!

– Как у вас уютно, – одобрительно заметил фраганец. – Хм, а вон те рапиры довольно старые, не так ли?

– Начало прошлого века, – подтвердил разумник. – Лезвие тогда делали шире и тяжелее. Ваш подарок, дорогой Жозеф, займет на этой стене достойное место, – кивнул он на небольшую, но тщательно подобранную коллекцию оружия, висящую над диваном.

Ага, значит, синьор бретер подарил рапиры? Или сабли? В любом случае, Лучано не отказался бы посмотреть на них поближе, но тут дверь распахнулась, и в комнату, держа перед собой поднос, уставленный какими-то лакомствами, скользнула смуглая черноволосая женщина, при виде которой Лучано замер от изумления.

Высокая – не как грандсиньора Немайн, но не ниже его самого! – она несла тяжелый поднос так, словно тот вовсе ничего не весил, и двигалась с плавной хищной грацией – в точности как кошка, что подкрадывается к зазевавшейся птичке. Одета женщина была самым странным образом – в рубаху из алого шелка, богато расшитую золотой канителью и мелкими стеклянными бусинами, золотыми и черными. Длиной рубаха была до середины лодыжек, без пояса, зато с широченными рукавами. При каждом шаге женщины подол рубахи колыхался, показывая черные нижние… штаны? Точно, штаны! Тоже широкие, но схваченные у щиколоток алыми же шелковыми ленточками.

Поразившись причудливому наряду, Лучано перевел взгляд на лицо женщины и в этот раз не сдержал восхищенного вздоха, таким неистовым огнем горели ее глаза – бездонные и темные, как ночь, огромные и кажущиеся еще больше от обводящей их черной краски. Интересно, что это? О, в Итлии дамы часто подкрашивают ресницы, а порой и брови, особенно если природа не озаботилась подарить им достаточно темноты, но краску для обведения глаз Лучано видел впервые!

«Она должна быть необыкновенно стойкой, – мелькнула у него поразительно неуместная сейчас мысль. – Ни одна женщина не нанесет на себя краску, которая может растечься в самый неподходящий момент! Стало быть, эта не растекается? Что угодно за рецепт!»

Кожа женщины была куда темнее, чем у грандсиньора Дункана – словно дягилевый мед, любимый мастером Ларци за исключительную душистость. Две длинные смоляные косы струились по плечам, и Лучано оценил ухоженный блеск волос.

Женщина скользнула ближе и тем же плавным движением опустилась на колени. При этом ни одно блюдце на подносе даже не вздрогнуло, и Лучано молча восхитился.

– Доброго дня, Амина, – невозмутимо сказал магистр в полном молчании. – Познакомься с моими гостями. Господа, это Амина, моя экономка.