Чтение онлайн

Грум в сине-золотой ливрее прыгнул на запятки, привязав к специальным крючьям поводья пары лошадей, и Лучано напомнил себе, что нужно избавиться от солового жеребца, который так и скучает в столичном особняке. Лионелю, что ли, подарить? Так не возьмет же! Хотя можно чуть слукавить и проиграть ему коня в карты. Помнится, Альс как раз это советовал. Решено! Вот разберутся с этим дурно пахнущим делом…

Копыта мерно стучали по мостовой, которая с каждым поворотом становилась все хуже – похоже, траттория «Белый гусь», где остановились беглецы, располагалась на самой границе северной окраины, а то и дальше.

– Так вы уже давно не видели кузину? – осторожно поинтересовался арлезиец у Саймона. – Мне показалось, вы сказали про разбитое сердце?..

– Родители собирались нас обручить, – беззаботно признался тот. – В этом поколении родство достаточно дальнее, да и разница в возрасте подходящая! Последний раз мы виделись, когда Клари было десять, а мне – четырнадцать. Она едва не пристрелила меня из игрушечного арбалета, а потом за обедом слопала мое пирожное вместе со своим. Собственно, тогда я и понял, что жениться предпочту на ком-нибудь другом.

– Неужели боитесь остаться без пирожных? – фыркнул капитан.

– Еще как! – очень серьезно заявил Эддерли. – Никогда не встречал девицу, способную опустошить вазу с конфетами быстрее меня, а потом ускакать на пони, размахивая арбалетом в одной руке и саблей старшего брата – в другой. Если Клари в десять проявляла такие таланты, страшно представить, какова она сейчас! Ну и какие у нас родились бы дети?!

«Очень похожие на Перлюрена, – усмехнулся про себя Лучано. – К счастью, он хотя бы арбалетом и саблей не владеет».

– Так что можете не беспокоиться на мой счет, – снова проявил Саймон редкую проницательность. – Кузина Клари мне дорога исключительно как родственница! Притом я всей душой чту супружеские узы, а в Дорвенне и без кузины множество прекрасных и совершенно свободных дам.

Арлезиец неопределенно хмыкнул, и в карете наступила тишина. Пристойные чистые дома за окнами сменились приземистыми и никогда не знавшими краски, с крышами из дранки вместо черепицы и крошечными окошками. Вместо цветников их дворы окружали кучи мусора, а дорога превратилась в сплошные выбоины. Вскоре впереди показалась траттория с облезлой вывеской, на которой едва-едва виднелись очертания гуся, но не белого, как обещало название, а посеревшего и такого же жалкого, как все вокруг. Лучано с сочувствием посмотрел на капитана, который смущенно уставился в окно, и подбодрил беднягу:

– Вы проявили похвальную осторожность, остановившись в таком неприметном месте. Грандсиньор Логрейн – королевский прокурор, у него наверняка есть люди в городской страже, которые приглядывали за тратториями получше. Но здесь не слишком любят стражников, я полагаю.

– Вы… так думаете, благородный дон? – дрогнувшим голосом уточнил капитан, покосившись на него.

– Уверен! – подтвердил Лучано. – Очень, очень осмотрительно!

В уме и деликатности Саграсса он и так не сомневался, боевик наверняка сам оценил потрепанный вид арлезийца, говорящий о пустом кошельке. Но Саймон Эддерли, к его удивлению, тоже промолчал, хотя глядел в свое окно, едва сдерживая гримасу брезгливости. Капитан еще раз глянул на Лучано и молча кивнул с признательным блеском в глазах.

И все-таки до самой траттории они не доехали, карета намертво увязла в очередной яме с жидкой грязью, погрузившись туда по самые ступицы высоких колес.

– Придется пешком, – сделал вывод Саймон, выглянув из дверцы. – Но сначала я эту грязь подморожу.

Прошептав что-то неразборчивое, он скрутил пальцы обеих рук в сложную фигуру, затем расплел их, встряхнул, и через несколько мгновений грязь вокруг кареты подернулась изморозью, а потом и вовсе заледенела. Лучано зябко передернулся от этого напоминания о близкой зиме, но выбрался из экипажа вместе с остальными и через несколько шагов оказался на сравнительно сухой земле.

– Оставим кучера и грума здесь, – предложил неунывающий некромант. – До таверны рукой подать, а они пока вытащат карету из грязи.

Из ближайших домов тем временем показались люди, одетые в лохмотья, каких Лучано в Вероккье не видел даже на мусорщиках.

– Как бы нам не остаться вовсе без кареты, благородные синьоры, – промолвил он, и Саграсс кивнул.

– Это здесь легко, – уронил он. – Но с дворянами окраинная шваль все-таки побоится связываться. А с магами – тем более.

На глазах у осторожно подобравшихся к экипажу местных жителей он щелкнул пальцами – и сорвавшийся с них огненный шарик влетел в ближайший забор. Сырые от недавнего дождя доски задымились… Так же спокойно Саграсс достал из кармана серебряный флорин, швырнул под ноги тому, кто был одет чуть получше остальных, и велел:

– Карету вытащить из лужи и откатить назад. Сделаете – дам еще флорин, когда вернемся. Но если хоть одна бляшка с упряжи пропадет, спалю тут все к барготовой матери, а милорд некромант вас еще и проклянет вдогонку.

– Обязательно прокляну, – с ленивой уверенностью пообещал Саймон и поднял руку вверх – вокруг его пальцев заструился черно-зеленый дым самого зловещего вида.

– Не извольте беспокоиться, вашсветлости! – выкрикнул получивший деньги голодранец и первым кинулся к экипажу. – Сделаем в лучшем виде!

– Пожалуй, за карету я спокоен, – признался Лучано. – Ну что ж, синьор Мурилья, ведите!

Трактир, который он по итлийской привычке именовал тратторией, встретил гостей такой же грязью, через которую было переброшено подобие мостика из хвороста, и ужасающим зловонием. Устройством уборной здесь никто не озадачился, и содержимое ночных горшков лили попросту под забор. Туда же сбрасывали лошадиный навоз, печную золу, куриные перья, крупные кости и что-то еще, к чему Лучано предпочел не приглядываться. Ему хватило запаха, который разом превратил чувствительное обоняние в источник пытки. Про себя он недобрым словом помянул грандсиньора Логрейна-старшего, по чьей милости пришлось ехать в такую дыру, достал носовой платок, прижал его к лицу и… не сразу понял, что тень, метнувшаяся из-за сарая, принадлежит человеку. Слишком быстрая и какая-то смазанная, она мелькнула в трех шагах, потом у самого крыльца трактира – и рухнула на его ступени вполне обычным телом, одетым небогато, но добротно, а для этого района даже роскошно. Лучано вгляделся в незнакомца – коротко стриженные волосы, длинный тонкий нос, щеголеватые тонкие усики…

Саграсс опустил руку и как-то сдавленно хмыкнул, то ли смущенно, то ли неуверенно.

– Кровь Барготова! – изумленно выдохнул арлезиец. – Кто это? И… зачем вы его?!

– Рука сама дернулась, – буркнул боевик. – Три раза эту тварь прихватывал на горячем, и все три раза он как-то выкручивался. Извольте познакомиться, мэтр Колин Баус по прозвищу Крыса, большой умелец всяких грязных дел. Кстати, ваш коллега, милорд Эддерли.

– Некромант? – поразился Саймон. – Но что он здесь…

Не сговариваясь, они вчетвером посмотрели наверх, на слепые окна трактира, плотно прикрытые ставнями от холода и ветра.

– Похоже, стоял на страже, – очень спокойно сказал Лучано.

Точнее, уже Фортунато.

– Клариче… – прошептал арлезиец. – Она там! Если…

– Если там засада, нельзя ломиться в открытую, – мягко возразил Лучано. – Спокойнее, синьор, мы ведь не хотим, чтобы дама пострадала.

Капитан уже всем телом качнулся к двери трактира, но при этих словах остановился, словно кто-то рванул его за плечи назад.

– Вы правы, – признал он с мгновенно прорезавшимся арлезийским акцентом. – Не время идти на абордаж. Но что еще мы можем?!