Чтение онлайн

– Думай!
– выкрикнул сектант и тут же обеспокоенно оглянулся на спящую Тормуну, проверяя, не разбудил ли он ее.
– Докажи, что владыка не зря сохранил тебе жизнь, мой старый друг.

"Он прав, еще рано сдаваться. Люди совершали невозможное, чтобы мы смогли зайти так далеко. И я не подведу их!
– Аменир с силой сжал кулаки и шагнул к механизму в центре купола.
– Но кто же его создал? Почему он находится именно здесь? Когда он был создан? И главное - зачем?.." Мотнув головой, чтобы прогнать ненужные мысли, реамант сосредоточился на изучении барьера. Чувства Кара, открывшиеся ему после блужданий по ирреальному, молчали, а куб вообще ни на что не реагировал, но при этом исправно работал. "Ну, и что это означает?", - Аменир рассмотрел механизм со всех сторон, но каких-либо идей так и не появилось.

"Из очевидного - эта вещь некогда была связана с нашей реальность, что сделало возможным ее существование в нашем мире. Но с течением времени она стала частью чего-то иного. Чего именно? Ирреального, точнее пока не сказать. Теперь весь механизм защищен одновременно реальным и нереальным. Как это возможно? Не знаю. А как возможно, чтобы инструмент работал без хозяина? Такого не может быть. Откуда-то сфера черпает энергию, а все остальные детали существуют лишь для того, чтобы задавать невероятные комбинации свойств нитей ткани мироздания, что создает ужасные искажения во время выбросов, которые мы называем ветрами..."

Мысли пошли в каком-то ненужном направлении. Аменир дал себе весьма ощутимую пощечину и еще раз прошелся вокруг центра купола, внимательно разглядывая мельчайшие детали механизма и горящие золотом символы, многие из которых он видел только в старинных трактатах по реамантии.

"Как его сломать? В нашем мире не существует ничего, что могло бы пробить этот барьер. Применить реамантию, применить реамантию... Но энергия, которую я направлю на механизм, просто растечется по барьеру, а он ведь может отреагировать на мое вмешательство самым неожиданным образом. Мне не хочется стать человеком, собственноручно столкнувшим мир в бездну хаоса... Воздействовать на что-то вне защитного барьера? Изменить влажность воздуха, чтобы подвижные части механизма заржавели и тогда... Бред, сущий бред. Он просто неуязвим. Вот если бы мастер Этикоэл был жив, он бы наверняка расправился с этой задачей в два счета..."

– Бесполезно, - простонал Аменир.
– Я не знаю, как его пробить.

– Должен быть способ. Думай.

– Что толку думать, если это невозможно, - вздохнул реамант.
– Единственный вариант избавиться от механизма - это найти какой-то канал через барьер, который одновременно будет частью реального и ирреального. Тогда реамантия смогла бы воздействовать на его реальные аспекты, а это воздействие передалось бы через его ирреальные аспекты к механизму и вступит во взаимодействие с его реальными аспектами, к которым привязаны ирреальные...

– Воздействует, реальное-ирреальное...
– поморщился Ачек.
– Выражайся понятнее. Что именно тебе нужно?

– Не обращай внимания, - сокрушенно покачал головой Аменир.
– Подобных вещей просто не существует в природе. Кроме этого механизма, конечно. В мире нет целостных вещей, обладавших свойствами реального и ирреального одновременно...

– Человек подойдет?

– Что?
– реамант непонимающе уставился на школьного товарища.
– Нет, не подойдет. Я же сказал, нужно, чтобы часть объекта имела...

Ачек сдернул перчатку со своей иссушенной руки. Благословление багрово-черного владыки Нгахнаре - Мертвая Рука. Одно ее существование противоречило реальности, не говоря уже о подчинении законам природы нормального мира. При этом сам лидер уничтоженной секты оставался человеком.

– Насколько я понял из твоих слов, этим я могу преодолеть барьер, - произнес Ачек, разглядывая омертвевшую серую кожу.
– Мне просто надо сломать механизм, так?

– Да, - опешил Аменир.
– Но постой! Мы ведь не уверены, что это сработает, ты можешь умереть!

– Значит, такова воля владыки Нгахнаре, - пожал плечами сектант.
– Если он уготовил мне пустую смерть, то выходит, что я не заслужил познать единственно истинное.

– Оставь этот фанатичный бред, ты действительно можешь умереть зазря!

– Ничего не предпримем - умрут все, - возразил Ачек.
– И тогда владыка мне точно не простит столько пустых смертей.

– Чего шумите? Кто тут умирать собрался?

По-Тоно и Кар обернулись на голос Тормуны, которая яростно трясла головой, прогоняя остатки сна. Они все-таки разбудили ее.

– Ой, а где это мы?
– недоуменно моргая, спросила сектантка.
– Травка-травка под ногами. Вкусная, наверное. Мелкая давно не ела травы. Ведь трава невкусная, потому и не ела... Так где мы? И кого тут убить без меня решили? Я обижусь, Ачек, обижусь!

– Успокойся, - улыбнулся По-Тоно.
– Я просто сломаю эту странную штуку, и все закончится. Не будет больше никаких чудовищ, ветров и пустых смертей.

– Пра-а-а-вда?
– недоверчиво протянула Тормуна и села на землю, скрестив ноги.
– Тогда Мелкая тут подождет. Мы с принцессой посмотрим, как великий Ачек справится со странной штукой-шуткой!

"Я делаю это ради нее и багрово-черного владыки", - подумал сектант, с нежностью глядя на щуплую девчушку, сидящую на траве и беззаботно напевающую какую-то незамысловатую мелодию. Засучив рукав на омертвевшей конечности, Ачек подошел к механизму. Ему надо схватиться за какую-нибудь деталь и вырвать ее. Звучит достаточно просто. Хмыкнув, смертепоклонник резко выбросил руку вперед.

Дикая боль пронзила По-Тоно. По его телу прокатилась волна, которая как будто отрывала мелкие кусочки его плоти, обжигала их в раскаленном горне и по живому пришивала обратно, заново собирая Ачека. В какой-то момент ему показалось, что он выбрался за рамки своего тела и оказался внутри небольшого барьера, окружающего механизм. Страдания обрели форму, они начали скапливаться внутри сектанта, вытесняя все остальное. Еще немного и он будет разорван на части. Рассматривая самого себя, Ачек увидел, что он вцепился омертвевшей рукой в один из обручей с золотыми символами, но от его конечности целыми кусками отрывалась серая сморщенная кожа и растворялась в ирреальной энергии. Затем начали отделяться частички сухих мышц и крошки почерневших костей. По-Тоно смог преодолеть барьер и даже схватился за деталь механизма, но свое тело он больше не контролировал. Скоро надежда на избавление мира от пустых смертей обратится в прах вместе с его рукой...

– Ачек! Ачек, ломай ее!
– кричал Аменир, неотрывно следивший за застывшим другом.
– Быстрее, ты же можешь умереть! Прошу тебя, сломай ее!

Лидер сектантов отчетливо слышал его, но сейчас он находился вне своего тела, наблюдая за всем со стороны. По-Тоно не мог пошевелиться или хотя бы ответить Кару. Вот так ему и суждено погибнуть - пустой смертью, бессмысленной смертью, напрасной смертью. Все же реамант оказался прав... Жизнь покидала Ачека. Он все еще держался за проклятый обруч механизма, но его тело уже разрушалось: волосы лезли из головы целыми клочьями, глаза затмил туман слепоты, кожа осыпалась пылью, а плоть иссыхала.

– Нет... нет!
– воскликнула Тормуна и бросилась ему на грудь.
– Ты не можешь умереть, только не ты!

По-Тоно открыл глаза. Свои глаза. Он ничего не видел, но ощущал тепло щуплого девичьего тела. Ана рыдала, расколов свой панцирь сумасшествия на мелкие осколки. Два ее последних настоящих чувства заиграли в полную силу - любовь и печаль.

– Ты обещал заботиться обо мне, ты обещал!
– сквозь слезы кричала Тормуна, тщетно стараясь оторвать его от механизма.
– Я не хочу терять тебя! Останься, пожалуйста, Ачек, останься со мной, не уходи! Я люблю тебя, Ачек, люблю!..