Чтение онлайн

– Меня зовут Этикоэл Тон, я... а, неважно. Нет уже ни факультета реамантии, ни Академии, ни Алокрии. И остального мира скоро не будет, - с пугающим спокойствием заявил старик.
– Впрочем, это временно...

"Где же их носит? Почему до сих пор никто не вошел?
– подумал Кассий, еще раз взглянув на дверь.
– Наверное, он пришел не один. Но если бы крепость подверглась нападению, то я бы узнал. Что происходит?"

– Никто не придет, - небрежно отмахнулся Этикоэл, проследив за взглядом короля.
– Ни один звук не покинет пределы этого помещения. Думаешь, я не принял меры предосторожности?

"Реамантия способна и на такое? Хотя я только что видел, как человек обратился в камень, а мой собственный меч расплавился без огня за считанные мгновения. Проклятье, что же творится в этой сумасшедшей стране?"

– Меры предосторожности для чего?
– Кассий решил тянуть время, пока не придумает, как выбраться из сложившейся ситуации.

– Для убийства короля, придурок, - раздраженно ответил старый реамант.
– В Фасилии наследника престола по тупости выбирают, что ли?

Это было весьма грубо, но Кассий не собирался опускаться до уровня сварливого старика. Сражаться с реамантом бессмысленно, король имел возможность лично убедиться в тщетности сопротивления нереальному. Очевидно, в Комитете остались одни лишь безумцы и самоубийцы, если они действительно решили выступить против столь могущественных сил.

Фасилийский король улыбнулся. Пришла пора встретиться со смертью, но в его душе царило величественное спокойствие. А это значит, что он умрет достойно, как и подобает великому правителю, который смог одолеть слепую ярость и принять свои ошибки, предать забвению многолетнюю обиду и заняться спасением недавних врагов, отринуть месть ради дружбы и отказаться от войны, но сражаться во имя мира...

– Ты хорошо знаешь фасилийский язык, Этикоэл.

Весьма неуместное замечание. Просто надо было что-то сказать - молчание слишком затянулось. Кассий уже смирился со своей смертью, а ожидание его нервировало.

– Неужели ты думаешь, что мне не запомнить несколько правил и пару-тройку сотен слов чужого языка? За кого ты меня принимаешь?
– скривился Тон.
– Я освоил реамантию! Естественно, недоумкам, наподобие тебя, это ни о чем не говорит.

Очередное оскорбление. Но Кассий выше того, чтобы обращать внимание на ругань сумасшедшего старика. Король имел весьма специфическое представление о чести и достоинстве, поэтому лишь усмехнулся и спросил:

– Так о чем ты хотел поговорить?

– Хотел спросить, - Этикоэл внимательно взглянул на него из-под седых бровей.
– Что для тебя есть лучший мир?

– Есть наш мир, а есть тот, что лучше, - небрежно ответил Кассий.
– Это все?

– Ты напал на Алокрию, потому что искал путь в свой лучший мир?

– Я не понимаю, о чем ты говоришь.

– Твой лучший мир. Опиши мне его.

– Не могу...

– Расскажи, как ты хотел его создать, - настаивал старый реамант.

– Я понятия не имею, что сказать!
– король начал терять терпение.
– Я просто воспользовался моментом, когда ненавидимая мной страна ослабла. Я хотел захватить Алокрию, терзаемую гражданской войной, я хотел отомстить Бахирону Муру за тринадцатилетний позор! Я хотел заставить страдать каждого алокрийца, выжать своими руками всю кровь из этой страны, сжечь их дома, утопить младенцев, пытать алокрийских мужчин и продать их женщин кажирским извращенцам! Вот каким был мой лучший мир - мир без Алокрии! Это ты хотел от меня услышать?!

– Был? А что теперь стало с твоим миром?
– невозмутимо спросил Этикоэл.

– В нем появилась моя дочь. Джоанна...
– Кассий отступил назад и тяжело сел на массивный стул.
– Все поменялось... и я поменялся? Нет, люди так быстро не меняются. Просто встреча с ней раскрыла мне глаза. Я увидел, что мой желанный мир не лучше, а хуже настоящего. Поэтому я захотел все исправить, защитить народ Бахирона Мура, восстановить порядок в этой стране и жить так, как подобает добрым соседям и друзьям.

– Невнятная идеалистичная картина и никакой конкретики, - скривился реамант.
– Как человек может создать лучший мир, даже не представляя, каким он должен быть? Впрочем, можешь не отвечать - все равно окажешься неправ. Нельзя найти что-то, не зная, что именно ты хочешь найти.

– Я не задумывался об этом. Я просто сражался, чтобы спасти Алокрию от неизвестного врага. И потерпел поражение от тебя и тебе подобных, пусть не в славном бою, но в доблестной борьбе за правое дело.

– Я не враг Алокрии и миру, - раздраженно отмахнулся старик.
– Не задумывайся об этом, ты не поймешь меня своим ничтожным умишком. Просто ты со своими солдатиками мешаешь мне. А я не люблю, когда меня отвлекают от работы, которой у меня значительно прибавилось в последнее время из-за кучки самоотверженных идиотов.

– Ты уже победил. Можешь поступать так, как считаешь нужным, - произнес король Фасилии, закрыв глаза.
– Я признаю свое поражение, но у меня есть просьба. Позволь мне умереть раньше моих подданных, как подобает истинному правителю, ведущему за собой людей и к жизни, и на смерть.

– Глупость какая-то, не вижу в это никакого смысла. Но будь по-твоему...

Этикоэл взмахнул рукой, высвобождая из ладони куб реамантии. В следующее мгновение яркая вспышка золотого света выхватила из полумрака зала величественный силуэт Кассия Третьего. Перед смертью король с легкой улыбкой прошептал:

– Джоанна, дочь моя...

***

Еще одна жизнь с хрустом осыпалась в бездну ирреального, отскакивая в своем бесконечном полете от бесформенных пузырей объемных мыслей. Где-то там, на дне, остался едва уловимый запах существования, и потому сущности людей и вещей стремились в невероятно темную черноту, какую только способен был воспринять человеческий глаз. Они тянулись вниз, оставляя за собой хрупкий хрустальный шлейф из отражений прошлого. Их пронзали нити мироздания, подшивая заплаты невозможного к потрепанному полотну действительности. В реальности от них останутся лишь отголоски былой жизни, жалкая скорлупа бытия. Назвав их текущее состояние пустой смертью, Нгахнаре оказался невероятно точен в своем определении.

"Пора возвращаться...", - меланхолично подумал Аменир. Он бесцельно брел поперек тонкой паутинки, связавшей какие-то аспекты реального мира и вариаций невозможного. Уникальное явление, на основе которого можно было бы написать целый трактат по реамантии и сделать неплохую научную карьеру. Но изгнанный в ирреальное Кар не думал об этом. Он вообще старался ни о чем не думать, а на назойливые вопросы, облепившие его сгустками сомнений, недоумения и сожалений, давал самые простые ответы. Лишь бы побыстрее избавиться от мыслей...

Отряд Комитета справился со своей миссией, уничтожив купол? Пожалуй. Тот механизм был создан реамантом? Конечно. Оттого и столько сходств в принципах действий ирреальных ветров и реамантии. Все мертвы? Да, все мертвы, навсегда изгнаны из реальности. Аменир выжил только потому, что в ходе своих тренировок много времени проводил в ирреальном, о чем Этикоэл даже не догадывался. Бездна вечного несуществования не засосала молодого реаманта, но он до сих пор блуждал по просторам невозможного.

"А зачем мне возвращаться?.."