Чтение онлайн

И только Мим договорил, как из окружающей кратер чащи вышли уродливые чудовища. Медленно и неуклюже спускаясь вниз, они постоянно падали, поднимая в воздух облака песчаной темноты, натыкались друг на друга и с мученическими стонами начинали рвать когтями плоть своих товарищей по несчастью, грызть ее зубами, протыкать шипами и извергать струи едкой кислоты. Но даже так порождения ветров продолжали двигаться к кучке людей, вторгшихся в их прекрасное кошмарное королевство.

– Оборону, занять оборону!
– скомандовал Мирей.
– Не подпускать их сюда! Защищайте Ковурале... Калован... Защищайте дикарку!

Но растерявшиеся солдаты даже не успели встать в строй, когда шустрые пузатые твари на длинных тонких ногах подбежали с левого фланга. Несмотря на свои неправильные пропорции, они были заметно ловчее своих собратьев и, как оказалось, намного смертоноснее. Их растянутые лапы, сгибающиеся минимум в четырех местах, оканчивались какими-то заостренными костями, с которых слезла вся плоть, или то была ороговевшая до невероятной жесткости кожа. Недостаточно расторопные члены отряда Комитета смогли на себе почувствовать силу и скорость уродцев с конечностями-лезвиями. Отсеченные головы и обрывки тел подлетали в воздух, разбрызгивая веера крови. Твари наносили размашистые удары своими кривыми лапами, потроша людей и калеча других чудовищ. Кажется, они и сами испытывали дикую боль - порождения ветров стенали, нечленораздельные слова вырывались из их искривленных ртов, которые провалами зияли на оплавленных головах, сползших на бугристые спины, бока и животы. Но они продолжали рвать и кромсать все живое на своем пути и рвались в бой, даже когда падали в фиолетовую пыль расчлененными грудами ирреального мяса.

Завязалось сражение. Прорвавшиеся с левого фланга чудовища наткнулись на ожесточенное сопротивление бывших головорезов Синдиката, которые все равно были неспособны к строевому бою. Бандиты, жаждущие прощения прошлых прегрешений, прекрасно с ними расправились - так уж вышло, что в ловкости и скорости они оказались примерно равны. Без жертв не обошлось, но брешь в обороне все же удалось прикрыть.

Основная же масса кошмарных тварей навалилась на ряды городской стражи и ополчения по центру. Луки и арбалеты оказались совершенно бесполезным оружием против чудовищ, стрелы и болты не причиняли им никакого видимого вреда. Их анатомия практически не имела ничего общего с человеческой и вообще была далека от всего, что существовало в настоящей реальности. Но стрелки не остались в стороне, они выхватили короткие мечи и бросились на противника. Убить ирреальных монстров невозможно, но зато можно лишить их возможности двигаться, отрубив что-нибудь важное. К сожалению, не всегда удавалось сразу понять, как одолеть чудовище и не умереть самому.

У купола разгорелась неистовая неразбериха боя. Солдаты Комитета умирали один за другим, но на их место тут же вставал новый человек, едва не поскальзываясь на окровавленных телах своих предшественников. А порубленные на куски твари валялись в грязи, образовавшейся от смеси крови, слизи и темной пыли, они дергались и пытались забрать еще чью-нибудь жизнь, воя от невероятных мучений, которых никогда ранее не видел даже этот жестокий мир.

Аменир стоял позади и беспокойно наблюдал за боем, трясясь от волнения и страха. Он то и дело высвобождал куб реамантии, но тут же убирал его обратно в ладонь. Сейчас юноша ничем не мог помочь Комитету, все происходило слишком быстро и непонятно для него. Если бы он попытался исказить реальность, чтобы как-то избавиться от чудовищ, то возникала вероятность задеть и людей. Конечно, он мог бы попытаться сделать нечто, что способно и солдат уберечь от опасности, и порождений ирреальных ветров изгнать куда-нибудь в никуда. Но из-за нервозности, неуверенности в себе и шока от ужасной картины сражения Аменир не решался что-либо предпринять, не мог ничего придумать и даже пошевелиться. Он только постоянно высвобождал куб и сразу же убирал, высвобождал и убирал...

– Боишься?
– как-то слишком спокойно спросил реаманта Демид.

Бывший первый помощник капитана Кристофа ни на шаг не отошел от Коваленуапы. Дикарка продолжала бредить и конвульсивно дергаться в трансе, но никаких результатов пока заметно не было. А тем временем солдаты Комитета гибли, защищая ее. Впрочем, они умирали совсем не ради нее, а ради всего мира.

– А вы не боитесь?
– севшим голосом поинтересовался Аменир.

– Да как тебе сказать...

На этой фразе Демид замолчал, и реамант снова начал следить за боем, ожидая хоть какую-нибудь возможность для использования своих способностей. Таким образом Кар заставлял себя думать, что он не бесполезен. Увы, ситуация настаивала на обратном.

В этот момент через ряды солдат прорвалось бесформенное чудовище. Бугристое месиво из плоти на трех отростках-ногах было сплошь покрыто огромными порами, из которых сочилась зеленоватая слизь и изредка выскакивали жгутики, распрыскивающие эту жидкость по сторонам. Малейшая капля токсичного выделения монстра разъедала одежду и легкие доспехи, оставляя на теле человека жуткий пузырящийся ожог, но хуже всего пришлось тем, кому кислота попала на лицо и в глаза. Так уродливое создание и смогло пройти сквозь строй отряда Комитета, оставив позади себя вопящих людей, у которых живьем сходила плоть с обугливающихся костей. Оторопевший Аменир следил за приближающимся чудовищем. Куб висел у него над ладонью, но реамант был как будто парализован. И тут юноша осознал одну простую истину - это не реамантия бесполезна, это он, Аменир Кар, бесполезен...

– Ладно. В бой вступает герой Алокрии, - прокряхтел Демид, поднимаясь на ноги.

В его голосе прозвучала издевка. В одной короткой фразе фасилиец смог язвительно посмеяться над своей судьбой, над Комитетом и над всей Алокрией, героем которой он стал по абсолютно нелепому стечению обстоятельств и только потому, что остался жив. Выжить, чтобы умереть немного позже - очень сомнительный героизм. А уж в своей гибели бывший моряк не сомневался - боец из него был весьма посредственный.

Однако Демид не успел сразиться с монстром и, как полагается герою, доблестно пасть в бою. На пути урода выросла фигура Мирея Сила, который с полуторным мечом наперевес бросился на врага, разразившись такой руганью, что даже мертвецы покраснели бы со стыда, если бы услышали его. Из пор твари вылезли жгутики и выпрыснули в сторону нападающего зеленоватую жидкость, но ее было как-то слишком мало, да и попавшие на комита колоний капли не причинили особого вреда - наверное, вся смертоносная слизь ушла на прорыв строя солдат. В следующий миг Мирей точным ударом отсек чудовищу одну из ног, а затем тут же подрубил вторую. Месиво из плоти рухнуло на землю, подняв в воздух облако фиолетово-черной пыли. Жгутики, высунувшиеся из сужающихся и расширяющихся пор, извивались и противно пищали. Кажется, это существо потеряло возможность передвигаться, но разбрызгивать яд все еще могло...

– Эй, вы!
– Мирей подозвал двух бывших головорезов Синдиката, только что добивших какую-то длинноногую тварь на левом фланге.
– Оттащите эту кучу мяса куда-нибудь подальше. Только руками не касайтесь ее! И побыстрее, пока она опять плеваться не начала!

"Вот это решимость, - судорожно выдохнул Аменир, снова убрав куб реамантии обратно в ладонь.
– Жаль, что он не на стороне Шеклоза. Но если взглянуть немного с другого ракурса, то мастер Сил действует только в интересах Алокрии... Ох, опять ведь запутаюсь. Лучше не думать об этом лишний раз".

Отдав приказ, комит колоний бросился закрывать брешь в обороне, которую пробило пористое существо, и вскоре его стало невозможно различить в кровавой суматохе живых и мертвых солдат, облаках темной пыли и мельтешении гротескных чудовищ. Подозванные им бандиты подошли к бугристому месиву сваленного Миреем монстра и деловито вонзили в изуродованную плоть лезвия топоров. Подцепив таким образом тварь, верещащую десятками ртов на тонких жгутиках, они потащили ее в сторону кучи других порубленных на куски порождений ветров.

– Ну, ладно, - пробормотал Демид и спокойной сел подле Коваленуапы.

Дикарка по-прежнему находилась в трансе, но ее поведение несколько изменилось. Девушку лихорадило, ее тело сводили внезапные судороги, и она, кажется, перестала дышать, хотя продолжала шептать что-то на своем малопонятном языке. Амениру даже казалось, что ее лицо как-то менялось, но слишком часто и очень незначительно, поэтому он никак не мог уловить в нем разницу. Определенно, приближалась кульминация борьбы с куполом.

Тем временем сражение с чудовищами перешло в новую фазу. Как только кошмарных созданий стало меньше, они перестали мешать друг другу и наконец-то смогли излить свой мучительный гнев на уставших и израненных людей. Сомнительная победа отряда Комитета неспешно загнивала и превращалась в сокрушительное поражение. Зыбкая надежда пока еще не угасла окончательно лишь по той причине, что поток монстров, вываливающихся из чащи и спускающихся в кратер, постепенно иссякал.

– А где Шеклоз?
– спохватился Аменир, в очередной раз машинально высвободив куб.