Чтение онлайн

Яхту купил спонсор. Это было утлое суденышко без навигационных приборов, мотора и парусов, но Вадиму, искусствоведу по образованию, оно показалось вполне приличным. Оставалось, лишь, научиться, им управлять, и оснастить необходимым оборудованием, на что ушло чуть более года. Большую помощь при этом оказали энтузиасты из Владивостокского яхтклуба и местные умельцы–изобретатели, которые помогли оснастить судно.

Так у Вадима появился ветрогенератор и небольшой подвесной электромотор для маневрирования. Одна военная московская организация подарила пару отличных солнечных батарей. Петербургский молокозавод «Петмол» сшил замечательные паруса. Компьютерная фирма подарила GPS для определения координат судна, бортовой компьютер и навигационную программу. В первое «учебное» плаванье Вадим вышел вместе со своим другом петербургским художником Алексеем Конопелько. Беспрерывно вычерпывая воду, мореплаватели дошли до поселка Врангель, где были задержаны бдительными пограничниками. А потом начались главные трудности.

Потребовался ремонт корпуса яхты в заводских условиях. Помог местный яхстмен Андрей Джулай. Несколько месяцев ушло на то, чтобы получить разрешение от пограничников на выход в море. Нужно отметить, что при этом американскую визу Вадим получил за считанные дни, так как в американском консульстве во Владивостоке его просто–напросто узнали — в мире он достаточно известная личность.

Наконец, когда все формальности были улажены, и Вадим, наконец, стартовал, выяснилось, что яхта не приспособлена для кругосветных путешествий. Дойдя до поселка Валентин, Кетов наткнулся на встречное течение, простоял двое суток на одном месте, и принял решение вернуться во Владивосток. Там он продал яхту, купил билет на самолет и улетел в Сиэтл. «Высшие силы меня берегут, — смеется Вадим. — Я продал яхту за один день до знаменитого августовского обвала рубля». Из Сиэтла он переехал в канадский Ванкувер, сел на велосипед и покатил на юг в сторону Антарктиды.

Самым тяжелым участком на этом этапе Вадим считает Патагонию, которая славится непрекращающимися ураганными ветрами. Бывали моменты, когда порывы ветра буквально сбрасывали с дороги Вадима вместе с велосипедом.

Населенных пунктов в этих местах практически нет, потому что нет не только плодородной почвы, но даже песка, который давно сдуло в Атлантический океан. Лишь среди холмов вдали от побережья можно встретить небольшие селения по 2–3 дома.

Аргентина, кроме того, отличается изрядной дороговизной. Здесь песо приравняли к доллару, а местные цены — к штатовским. Килограмм хлеба, например, стоит 3 доллара. Минута телефонного разговора с Питером — 5 долларов. Дороже было только в Танзании: там минута стоила 7 долларов. Ночевка в самой дешевой ночлежке с удобствами во дворе, носящей гордое название «резиденция», стоит не менее 20 долларов.

Позвонить в Питер из провинции в Гондурасе и Гватемале — большая проблема. Вадим часто вспоминает ЮАР, где он звонил домой с уличного автомата из любой деревни. Зато в Америке почти во всех городах есть Интернет–кафе, где за умеренную плату можно послать письмо по электронной почте.

Питание на американском этапе существенно отличалось, от предшествующего. В Азии и Африке, например, можно было питаться фруктами, растущими вдоль дороги. На побережье Латинской Америки фрукты — экзотика. От Эквадора до Чили тянется безжизненное высокогорье, в Перу и на Севере Чили «радует» глаз пустыня, в Патагонии все фрукты давно сорвал ветер, и лишь только в Центральной Аргентине можно увидеть растущие апельсины. Американский продуктовый походный минимум включал в себя чай, сахар, бульонные кубики, овсянку быстрого приготовления и сухое молоко.

Нелегко пришлось на юге Колумбии и в Эквадоре, где начались горы. В Эквадоре пришлось несколько раз забираться выше отметки 3000 метров. На экваторе он изрядно замерз, потому что температура упала до нуля градусов. По этой причине Вадим ночевал не в палатке, а старался останавливаться в придорожных ночлежках.

Кстати, после Эквадора у Вадима появилась новая единица измерения расстояния — 1 Эквадор, равная 136 километрам. Это — протяженность страны по береговой линии, которую он преодолел ровно за один световой день.

Нужно отметить, что Вадим никогда специально не запасается информацией, когда готовится к очередному путешествию. Не сидит в библиотеках, не листает справочники. Он просто садится на велосипед и едет, действуя по ситуации, и это, как ни странно, позволяет избежать неприятных моментов. Например, проехав чилийскую пустыню Атакама, он из школьного атласа сына узнал, что это самое сухое место в мире. «Когда ехал, я, конечно, чувствовал, что здесь что–то не то, — рассказывает Вадим, — но я же не знал, что до такой степени плохо».

Преодолев ужасы Южной Анголы, Вадим выяснил, что из этой забытой Богом страны уже давно живым не выходил ни один человек. «Если бы я все это знал заранее, может быть, тоже не вышел», — шутит он.

Самая необходимая вещь в пути — это карта. Без хорошей карты, не зная, что тебя ждет впереди, в большинстве стран просто невозможно двигаться вперед. Самые лучшие карты — генштабовские, но их достать бывает непросто. Обычные карты Вадим покупает в городах, хотя в некоторых странах и они в диковинку.

Каждый раз Вадим привозит домой целую кипу новых карт. Смотреть их можно только с очень большим уважением. Они изрядно потерты, нанесенный карандашом маршрут проходит через пункты с самыми экзотическими названиями. Здесь же обозначены места стоянок, величина и время дневного пробега — за всем этим кроется тяжелая физическая работа и ни с чем не сравнимые впечатления.

Напрашивается вопрос — откуда берутся средства для передвижения по Земному шару? Можно сказать, что деньги падают с неба: уже несколько лет Вадиму помогает одна из российских авиакомпаний, работающих в Арабских Эмиратах. Этих денег хватает только на самое необходимое — авиаперелеты до точек старта, таможенные поборы, семьи в Петербурге. А на жизнь приходится зарабатывать рисованием портретов в портовых городах. Вадим всегда возит с собой пастели и бумагу.

Неплохой заработок был в Польше и Париже, очень хороший — в Испании, где он попал на всемирную парусную регату. Вадим договорился с капитаном и несколько дней жил на паруснике «Крузенштерн», рисуя портреты многочисленных посетителей. Заработок составил тогда около 500 долларов.

Долго работал в ЮАР в Кейптауне, потому что понимал, что в Восточной Африке ему вряд ли удастся заработать. В Сан–Франциско удалось немного заработать в русском ресторанчике. Все полученные деньги отправил семье. Но бывает и по–другому.

Например, в Риме заработать не удалось: местные собратья–художники были настроены весьма агрессивно, так как экзотический пришелец активно перебивал клиентов.

Нужно отметить, что Вадим философски относится к тому, будут у него завтра деньги или нет. Он просто едет вперед, и вот уже десять лет, словно по волшебству, появляются средства для осуществления этого удивительного проекта.

Вообще–то, некоторые моменты ум просто отказывается воспринимать рационально. Например, когда Вадим в январе 2000 года улетал из Петербурга в Буэнос–Айрес (на другую сторону Земного шара!), чтобы продолжить свое путешествие, у него в кармане лежало всего 20 долларов! Правда, жена Наталья дала еще два доллара мелочью на кофе в аэропорту Франкфурта–на–Майне, где предстояла пересадка на аргентинский рейс.

В дорожной сумке находилась также банка соленых грибов и буханка ржаного хлеба, но это был презент работникам консульства за помощь в получении уругвайской визы. Впереди маячило все восточное побережье Южной и Северной Америки и полная неизвестность. Однако на лице Вадима не было ни тени печали или сомнения.

Ну, а как же положенная иностранцу сумма денег для въезда в страну? Приходится выкручиваться. Часто бывает достаточно показать бумажник и сказать, что остальные деньги в самом низу сумки. Действует.