Чтение онлайн

— А кто вам, младший лейтенант, сказал, что пребывание начальника заставы вместе с двумя бойцами на вверенной этой заставе территории является чрезвычайным происшествием? — прервал его монолог Загревский. — Да еще и нарушением устава?

— Остров Фактория, — сурово произнес старшина, приходя на помощь Загревскому, — это все еще советская земля. И не наша вина, что она оказалась впереди заставы, а не позади нее. Впрочем, на Дунае некоторые острова тоже оказываются между советскими заставами и румынским берегом, тем не менее пограничники несут за них ответственность.

На несколько мгновений Ласевич так и застыл с приоткрытым ртом, представления не имея, как следует парировать доводы старшины,

— Извините, товарищ командир заставы, осознаю, — стушевался он, как только опять пришел в себя. Очевидно, понял, что, делая этот выпад против командира, просчитал не все варианты.

На вершину прибрежного склона Ордаш поднимался последним, все время посматривая на все еще видневшийся вдали караван, который уносил с собой страшную весть о войне.

Они допили остатки вина и доели последние дольки горьковато-кофейного шоколада. Но поскольку разговор завершен не был, фон Готтенберг позвал адъютанта и приказал принести еще одну бутылку.

— Что вам известно о 202-й заставе русских в районе острова Фактория? — заговорил барон, вновь наполняя вином походные кружки.

— Ровным счетом ничего.

— А что происходит на самом острове? Есть ли там постоянный пограничный пост? Созданы ли укрепления?

— Тоже пока не знаем. Приказа на разведку не было, поэтому…

— Так, ситуация ясна…

Барон фон Готтенберг вроде бы произнес это без какого-либо налета иронии или осуждения, и все же слова его почему-то задели штабс-капитана.

— Пока что мы были заняты исключительно созданием базы, — объяснил он. — Только базы. Поэтому старались никак не обнаруживать своего присутствия в этой тундре.

— Благоразумная тактика. Во всяком случае, таковой она казалась до сих пор.

— Считаете, что настала пора захватить казарму заставы, а пограничников развеять по льдам Арктики? — нервно отреагировал комендант базы на его замечание. Он терпеть не мог недосказанности.

Барон пригубил кружку с вином, почему-то поморщился и, потакая каким-то своим мыслям, задумчиво покачал головой

— А что, такой вариант тоже не исключается, штабс-капитан. Судя по снимкам, полученным с воздуха, — достав из планшета два снимка, барон сначала сам внимательно присмотрелся к ним, а затем положил перед Кротовым, — там у них настоящий форт, очень удобный для того, чтобы держать оборону. На острове тоже какое-то строение, а еще пилоты утверждают, что на нем имеется гейзерное озерце с горячей водой.

— Неужели с горячей? И это в Заполярье?! Так, может, базу свою мы построили не там, где надо? — рассмеялся Кротов. — Может, пока еще не поздно, перенесем на Факторию?

— С переносом спешить не будем, — не склонен был к юмору фон Готтенберг, — а вот разведку провести не мешало бы.

Кротов чуть было не спросил: «Каким образом?», однако вовремя сдержался. Понимал, что подобные вопросы неуместны. Это он должен предложить какой-то разведывательно-диверсионный ход.

— Появляться гам в форме советских офицеров не резон, — как бы рассуждая вслух, проговорил он. — Откуда здесь взяться военным?

— А вот подослать к ним под каким-то предлогом ефрейтора Нергена с его тунгусами… — продолжил его рассуждения фон Гот-теиберг, — это может сработать.

— Точно! — хлопнул рукой по столу Кротов. — Рейд тунгусов. Конечно же, рейд тунгусов! Только такой вариант. Русские охотничьи ружья у нас есть. Остальное — то есть традиционное «моя твоя не понимай» — они сыграют. Проведем несколько репетиций. Когда отправляем?

— Не торопитесь, Кротов. Разведка сообщает, что русские начали резкое сокращение численности своих застав на севере страны. Очень уж большие потери на фронтах. Сейчас им нужны хорошо обученные кадровые солдаты. Не исключено, что какие-то заставы вообще будут ликвидированы. Слишком уж ценными бойцами кажутся для их командования хорошо подготовленные пограничники, которыми они попытаются усилить пограничные части в районе норвежского и финского фронтовых участков. В то же время мы не имеем права рассекречивать базу. Она еще очень пригодится нам во время атаки на порт Диксон.

— И поэтому?..

— Поэтому, до поры, вам придется мирно сосуществовать с заставой, не выдавая своего присутствия. Принцип таков: на базе должны все знать о заставе, а на заставе не должны даже догадываться о существовании базы. Кстати, на острове мы создаем небольшую подводную базу субмарин. Рассчитываем на то, что две-три субмарины могут дожидаться своего часа в подводных, точнее будет сказать, в подземных гротах.

— Да что мы с ними возимся, с красными?! Захватим остров и пограничный форт, укрепим его оборону береговыми батареями, орудиями малых судов и торпедами субмарин — и можем спокойно провозглашать свободную от коммунистов республику Северная Россия. При этом нам никто не помешает расширять её территорию до устья Оби и Енисея, включать Полярный Урал, острова и целые архипелаги.

— Вы намерены создавать здесь Северную Россию? — недоверчиво спросил фон Готтенберг. — И давно у вас возникла эта мысль?

— Она еще только зарождается, господин барон.

— Тогда мой вам совет: старайтесь поменьше говорить о такой России в присутствии своих подчиненных. Я не уверен, что в данное время фюрер, Гиммлер, и особенно Геббельс и Борман, готовы согласиться с подобным замыслом. Не огорчайтесь, штабс-капитан, возможно, они придут к этой идее попозже.

— Я слишком много времени провел в эмиграции, чтобы огорчаться по поводу подобных предостережений.

— А вот создать в этой части арктической России мощный плацдарм, — сразу же попытался подсластить пилюлю оберштурмбанн-фюрер СС, — об этой операции в штабе Верховного командования Вооруженными силами стоит поговорить.

Барон вновь взялся за кружку с вином, когда на столе ожила рация, одна из четырех, которые были доставлены сюда на борту «Черной акулы» и которые должны были значительно облегчить координацию действий гарнизона базы.

— Фельдфебель Дятлов говорит, господин штабс-капитан. Из выловленных бревен мы проложили мостки до брошенного судна. «Томск» называется.

Кротов объяснил барону, что речь идет о речном суденышке, оказавшемся на мели в устье Эвены, куда фельдфебель отправился на мотоцикле вместе с рядовыми Загорновым и Кречетом, и снова обратился к Дятлову:

— В каком оно состоянии?

— Почти в исправности. Ничего не тронуто. Слегка завалилось на левый борт. Экипаж, очевидно, покинул свой «Томск» в конце прошлого лета, в расчете на то, что вернется сюда на другом судне и с командой спасателей. Но теперь те и те уже, наверное, на фронте. Здесь три каюты и общий кубрик для экипажа. Все в хорошем состоянии. В кают-компании чувствуешь себя, как в номере отеля. Кстати, радиорубка здесь тоже есть, но без рации, с собой унесли, сучьи дети. Ушли, судя по всему, на спасательной шлюпке. До ближайшего селения.