Чтение онлайн

— Чего вы раскричались на весь Круг?

— А это мы тебя зовем обедать, — ответил Дени, берясь за половник (он всегда носил его с собой из особого пижонства). — У тебя миска есть? Давай ее сюда.

Рён величественным жестом подставила свою миску к канам с едой.

— Хорошо, — сказал Андре после того, как был представлен Рён, — теперь все в сборе, наверно, можно успокоиться. Нам далеко еще идти?

— Смотря куда мы пойдем, — сказал Дени задумчиво.

— Во-первых, мы пойдем на другую сторону Круга, — решительно вмешалась Рён. — Здесь лучше не болтаться зря. Где ты их встретил?

— У того рябинового водопадика… знаешь, где тропа идет почти вдоль Порога?

— То есть ты их туда привел?

— То есть я их там встретил. Порог они прошли сами.

— Санька меня провела, — кивнул Андре.

Рён посмотрела на Саньку и грустно покачала головой:

— Да, в самом деле. Как же этого никто не видел? Большой мир мог задушить тебя насмерть. Ты больше с ним не связывайся.

— Все обошлось, — сказала Санька. — Так куда мы теперь пойдем?

Дени поворошил костер и сказал, ни к кому не обращаясь:

— Бет ведь умеет делать коридоры, где захочет, — там, ниже Порога?

— Я тоже умею, — тут же отозвалась Рён. — И Саня сумеет, если попробует.

— Ну вот. Это я к тому, что нам отсюда до твоего дома еще неделю топать. А ребята сильно вымотались. Может быть, спустимся, проложим коридор? Бет говорила, что внутри него безопасно.

Рён посмотрела на него, сдвинув темные брови над темными глазами. Разрез глаз у нее был удивительный — удлиненный, но не раскосый. И будто серебристые белки.

— Может быть, — наконец ответила она. — Но только не до моего дома — там уж больно выход нехороший, что бы мне ни говорили, — а до другого. Он от меня примерно в дне пути — давно пустующий надежный славный дом. У нас никто не помнит, чтобы в нем жили. Я иногда там останавливалась на ночлег. Он любит, когда к нему заходят. И надо скорее идти, а то сейчас рано темнеет.

Рён не позволила им рассиживаться у костра: заставила быстро собраться и идти за нею чуть ли не бегом. Сначала вниз, через Порог, потом коридором по нижней тропе. Внутри него дорога, как всегда, заняла около часа, но вышли они уже совсем в других местах, да и погода изменилась. Поднялся ветер, нагнал низких туч, стал подвывать холодным тонким голосом. Рён забеспокоилась:

— Так может и снег повалить.

— Вряд ли сразу навалит очень много, — стал успокаивать ее Андре.

— А нам и мало ни к чему. На снегу все следы бросаются в глаза. Не нужен он нам. Пойдемте скорей.

Уже в сумерках, бредя почти вплотную к скальному монолиту Круга, они добрались до заброшенного дома. Сверху и вправду начинала сыпаться снежная крупа. Вход в дом был наполовину закрыт разросшимся кустом шиповника. Рён подвела Саньку к скале, положила ее руку на гладкую, как стесанную площадку.

— Вот, запомни, это замок. Скажи ему, чтобы открылся. Он должен послушаться.

И дом послушался. Скала открылась — сначала в маленькие «сени», потом — внутрь большого зала.

— А теперь закрой его, — сказала Рён, поежившись. — Не люблю, когда дом открыт на внешнюю сторону.

Рён из-за Санькиного плеча тревожно бросила последний взгляд в начавшуюся метель — да что в ней увидишь?

— Хорошо, — сказала Рён. — Теперь следы быстро заметет, и к утру мы для всех словно исчезнем. А дом нас не выдаст.

— Кому?

— Не знаю. Но с тех пор как этот… герой собрался умирать у моего порога, я жду беды со всех сторон.

Дени прошел мимо них и бросил на ходу:

— И как ты ее ждешь?

— Каждое утро поднимаюсь на корону Круга и смотрю в бинокль на все четыре стороны. Не влип ли рядом кто-нибудь еще в большие неприятности?

— Что, правда?

— Правда.

— Если мы когда-нибудь будем жить на Круге, — сказала Санька осторожно, — я тоже буду так делать. Хорошо, что ты сказала, я бы не додумалась. Надо только будет раздобыть бинокль.

— Ты скажи дому — он достанет. Если, конечно, знает, что это такое. А ты хочешь остаться в этом доме? Так далеко на западе?

— Я ничего еще не знаю. Да и не мне одной решать. Но у меня такое ощущение, что этот дом меня слышит и понимает.

— Значит, он в тебя вцепился, — вздохнула Рён. — Дома очень привязчивые. Как собаки. Ну, так давай я вас познакомлю, покажу, как в нем жить. Скажи Андре, пусть разведет огонь. Вон там лежат дрова.

Дом выразил свою большую радость, согрев, умыв и накормив гостей по-царски. Он открыл им белые внутренние покои, подогрел свои ручьи и выложил вороха мягкой и пушистой домашней одежды — на выбор. Собравшись возле очага и устроившись на белый меховой подстилке (кто сидя, а кто и лежа), ребята стали обсуждать план действий.

— Отсюда до дома Рён идти уже не больше дня, — сказал Дени, — но вам, по-моему, стоит сначала отдохнуть.

— А может, снова сделать коридор? — предложил Андре.

Рён тут же вскинулась:

— Нет! Там нельзя ходить!

Андре без спора с нею согласился:

— Нельзя так нельзя. Пойдем поверху.

— Да что за спешка? — пожал плечами Дени. — Отдохните недельку. Надо только передать в город, что вы целы, чтобы там не волновались, и, пожалуй, раздобыть вам лошадей. Вы ноги-то не сбили?

— Нет пока, — улыбнулся Андре. — А помнишь, как мы ходили вдоль моря и до горизонта?

Санька тоже улыбнулась и объяснила Рён:

— Мы были еще маленькие, лет по семь-восемь, когда Бет вдруг решила научить нас правильно ходить. И вот она весной вывела нас на берег моря, в пригород…

— Там все цвело, сады как облака, — добавил Андре.

— Да. Легкие, белые, и нам все нипочем. И Бет показала нам самый дальний мыс…

— Как раз на западе, — вставил Дени.