Чтение онлайн

Поднявшись в свою спальню, он в бессилии упал на подушки, проклиная Роксану и евнуха, исковеркавших всю его жизнь. Глупая бессердечная женщина, поверившая сплетням персидской собаки! Кто знает, что за яд подлила она в его вино? Какие страшные проклятия наслала на его голову, что сейчас он обречен вечно жить на белом свете?

Македонянин сел на постели и безумным взглядом обвел комнату. Конечно, Багоасу было выгодно стравить его с Роксаной, чтобы самому приблизиться к Александру. А Дрипетис? Бедная Дрипетис! Он никогда не любил ее и приходил к ней лишь время от времени ради развлечения. Даже развлекаться он больше предпочитал с гетерами, нежели с женой. А она все это видела и покорно терпела, снося обиды и его безразличное отношение к ней.

Гефестион вспомнил, как на одном из пиршеств он жутко напился и спьяну начал творить всякие глупости. Даже Александр, который и сам к тому времени изрядно выпил, начал бросать на него взгляды, полные упрека. Македонянин с трудом мог припомнить, что делал. Кажется, он начал нахально приставать к одному из мальчиков, который был флейтистом при дворе, но в какую-то минуту повернувшись к месту, где сидел Александр, Гефестион увидел, что его друг ушел. Видимо его поведение не доставляло царю особого удовольствия, и он предпочел удалиться. Немного протрезвев от этой мысли, македонянин отпустил флейтиста и едва держась на ногах пошел к лестнице, ведущей на верхние этажи царского дворца. Поднимаясь, он несколько раз чуть было не упал и не пересчитал ребрами ступеньки. Наконец при его последней попытке свалится с лестницы, Гефестион почувствовал, что его поддержали чьи-то цепкие руки.

— Багоас! — пьяным голосом воскликнул македонянин, поднимая глаза. — Какая встреча! А ты разве не при Александре? Кажется, ты всегда готовил ему ванну.

Перс злобно поджал губы.

— Царь не желает никого видеть, — холодно отозвался он.

— Правда? — Гефестион икнул. — Тогда проводи меня к жене! — скомандовал он.

Евнух молча повел его в сторону комнаты Дрипетис. Перед входом македонянин остановился и повернулся к нему.

— Спасибо… Багоас, — он похлопал перса по щеке и, притянув к себе, поцеловал в уголок рта.

Затем грубо оттолкнув евнуха, он ввалился в спальню жены. Не ожидавшая его прихода Дрипетис, тихо вскрикнула и вскочила на ноги.

— Гефестион?.. — пробормотала она.

Македонянин сделал несколько шагов и свалился на кровать.

— Ну, что ты смотришь на меня такими испуганными глазами? — проговорил он. — Мужа своего никогда не видела?

Девушка сделала осторожный шаг по направлению к постели.

— Иди сюда, — приподнявшись на локте, Гефестион поманил ее к себе. — Не бойся.

Дрипетис покорно приблизилась и села рядом с ним.

— Ближе, — приказал он.

Она придвинулась.

— Еще ближе.

Царевна молча исполнила его приказ. Обняв ее за шею, Гефестион резким движением уложил жену на постель и начал целовать. Он был вдребезги пьян и поэтому плохо соображал, срывая с нее одежду и подчиняя своей грубой силе. И ему было абсолютно наплевать на то, что он просто-напросто причиняет ей боль.

Проснувшись на следующее утро, он и не подумал о Дрипетис, что спала подле него, свернувшись калачиком. Она проснулась сразу же вслед за мужем, но он даже не взглянул на нее. В его голове крутилась лишь мысль об Александре. Наспех приведя себя в порядок, он помчался в покои царя и друга…

Вспоминая об этих событиях спустя столько веков, Гефестион чувствовал на себе всю тяжесть вины перед бедной Дрипетис. Ведь он ничего ей не дал: ни любви, ни нежности. А она в свою очередь попыталась сделать хоть что-то, чтобы правда о его гибели все же раскрылась. У него в ушах звенел горький плач девушки, когда она прибежала в его комнату, растревоженная болезнью мужа. Она обливалась слезами и умоляла позволить побыть с ним, все говорила, что хочет ему о чем-то сказать… Гефестион схватился за голову. Дрипетис тогда ведь даже пыталась помешать ему выпить отравленное вино! Она всячески приставала к нему, пытаясь забрать чашу, а он грубо ее прогнал!

Македонянин упал на колени и закричал от отчаяния. Истина шаг за шагом открывалась ему, но, увы, он был уже не в состоянии что-либо изменить. И снова страшная ночь, почти такая же, как та, когда он очнулся после пяти веков сна. Гефестион до рассвета бился в истерике, не в состоянии совладать со своими страданиями. Но если в то, первое, утро он проснулся хоть со слабой, но все-таки надеждой, то этот новый день не принес ему ничего, кроме тьмы, на долгие годы окутавшей его душу.

Дэвид Миллс остановился перед дверью Гарри и в сотый раз спросил себя, правильно ли он поступает. Раздираемый сомнениями, он наконец постучал. Через несколько минут дверь открылась, и на пороге показался Голдфилд.

— А, Дэвид, — он улыбнулся. — Я уже боялся, что ты не придешь. Проходи.

Он впустил его в квартиру.

— Если честно, я в последний момент чуть было не передумал, — признался Миллс.

— Но ты же не передумал, — на губах Гарри играла довольная улыбка. — Хочешь чего-нибудь?

— Нет, спасибо, — отказался Дэвид. — Я не голоден.

— Может, тогда хорошего вина? — Голдфилд достал из покосившегося серванта бутылку.

— Дай-ка посмотреть, — Миллс взял ее у него из рук. — Это вино потянет на все пять сотен.

— Люблю иногда себя побаловать, — Гарри невинно захлопал длинными ресницами.

Он достал два бокала и, забрав у ученого бутылку, откупорил ее.

— Угощайся, — он протянул Дэвиду до краев наполненный бокал.

— Спасибо, — Миллс пригубил вино. — Скажи, Гарри, откуда у тебя такие деньги?

В ответ Голдфилд загадочно улыбнулся.

— Секрет фирмы, — ответил он, скидывая с дивана на пол валявшееся там барахло и растягиваясь на нем. — Присаживайся, — он указал Дэвиду на кресло напротив.

— И какой же фирмы? — Миллс сел. — «Риверс Текнолоджис»?

Гарри усмехнулся и опустил глаза.

— Не думаю, что секреты «Риверс Текнолоджис» могли бы принести мне такую прибыль, — отозвался он. — Давай лучше поговорим о деле. Ты ведь не просто так пришел.

— Я пришел к тебе для того, чтобы завтра ты не пожаловал в мою лабораторию.

— Ладно, — Голдфилд опустошил бокал до половины. — Дэвид, все, что тебе нужно сделать, это сообщить мне, где именно в базе данных вашей лаборатории хранится нужная мне информация. Когда ты мне это скажешь, я дам тебе вот это, — он достал из кармана маленький чип, служащий переносной памятью. — Ты вставишь эту штучку в компьютер и, следуя моим инструкциям, скопируешь на нее все файлы, а потом вернешь мне. Как видишь все просто.

— Гарри, ты не понимаешь. То, что ты задумал, неосуществимо!