Чтение онлайн

— Дел по горло, — проговорила Лилиан.

— Слышала, новый вирус продолжает зверствовать?

— Да, — она показала ему заголовок газеты, которую держала в руках, — успела прочесть в метро.

В это время подъехали оба лифта, и толпа начала медленно наполнять их. Улучшив момент, Тревис проскользнула вперед.

— Поговорим в офисе, — кинула она Уильяму, которому не хватило места.

Выйдя на тридцать первом этаже, Лилиан провела картой по сенсорному окну и открыла стеклянную дверь с крупной надписью «Риверс Текнолоджис». Пройдя к своему столу, она сняла с плеча сумку с ноутбуком и закинула в угол газету.

— Доброе утро, — приветствовала ее коллега Джил Беннет.

— Доброе, доброе, — Тревис плюхнулась в кресло. — Где этот придурок Голдфилд? — она указала рукой на соседний стол.

— Еще не появлялся, — Джил глотнула кофе из своей кружки. — Отсыпается наверно.

— Прекрасно, — Лилиан скрестила руки на груди. — Он сильно ошибается, если рассчитывает на то, что я буду выполнять его работу. У меня и своей предостаточно.

— Что ты сегодня такая взвинченная? — поинтересовалась Беннет, подъезжая в кресле поближе к подруге.

— Наткнулась в холле на Свенсона, — хмуро отозвалась Тревис. — Прекрасное начало дня.

— Да ты что?! Он снова пытался пригласить тебя на свидание?!

— Нет, к счастью не успел, — Лилиан включила компьютерна своем столе. — Как бы мне от него отделаться?

— Ты только не обижайся, но Уильям — неплохая партия. Он красив, богат и, кажется, по уши в тебя влюблен.

— Спаси Господи от его любви, — пробормотала Тревис, в то время как ее пальцы забегали по клавиатуре. — Как поживает наш вирус?

— Наш вирус уже взломал десятки серверов в округе, — Джил вернулась к своему столу. — У меня как раз есть последняя сводка.

— И что в ней?

— Ничего утешительного. Скоро эти гады и до нас доберутся.

— Не доберутся, — Лилиан покачала головой. — Я лично проверяла защиту на нашем сервере. Вряд ли вирус сумеет ее взломать.

— Ой, не знаю, Лили, не знаю, — Беннет вздохнула.

— А я знаю. Если эти сволочи взломают мою систему защиты, я… — Тревис задумалась, — я уволюсь.

Она достала из сумки ноутбук и включила его. Затем она нажала пару клавиш, и жидкокристаллический монитор раскрасился медленно переливающейся гаммой цветов.

— Что это?! — Джилиан с восторгом уставилась на экран ее компьютера. — Ты это сама написала?!

— Да, делать было нечего, — Лилиан нажала еще пару клавиш, и на мониторе запрыгали причудливые фигурки.

— Если бы у тебя были дети, им бы это понравилось, — задумчиво произнесла Беннет.

Тревис хотела ей что-то возразить, но в это время до них донесся хмурый мужской голос:

— Доброе утро.

Обе девушки обернулись к двери.

— Ничего себе, — Лилиан тихо присвистнула. — Добро утро, Гарри. Что это с тобой?

— Ничего, — проговорил Голдфилд, снимая с плеча сумку и тяжело опускаясь в свое кресло.

— Ты меня, конечно, извини, но выглядишь ты хреново, — Тревис скрестила руки на груди.

— Не твое дело, — огрызнулся Гарри.

— Опять не спал всю ночь?

— Это тоже не твое дело, — буркнул он.

Лилиан достала из ящика кабель и подключила ноутбук к основному компьютеру.

— Прекрасно. В таком случае твоя невыполненная работа — тоже не мое дело, и отчитываться перед начальством будешь сам.

Она ввела команду обновления программы, и файлы начали медленно перетекать с одного жесткого диска на другой.

— Спасибо, мисс Сама Любезность, — Голдфилд скривил гримасу.

— На здоровье, — закончив копировать информацию, Тревис отключила ноутбук и открыла на основном компьютере среду разработки С++ [2] .

Воспользовавшись тем, что его наконец-то оставили в покое, Гарри потер руками покрасневшие от бессонной ночи глаза и включил свой компьютер. Работать страшно не хотелось: не было ни сил, ни желания. Но он прекрасно знал, что эта крыса Тревис не переменит сообщить их менеджеру о том, что он не успевает вовремя выполнить свою часть работы. Будь она проклята! Голдфилд ненавидел Лилиан, отчасти потому, что она была женщиной, отчасти потому, что она была такой мерзкой и самонадеянной крысой. Совсем как Роксана…

Берег Гифасиса. Индия. 326 год до н. э.

Александр был жутко зол. Дождь лил уже семьдесят дней подряд, и войско отказывалось идти дальше. Измученные бесконечными сражениями и переходами, воины начали просить о возвращении домой, что шло вразрез с царскими планами. Александр искал поддержки в рядах своих ближайших друзей, но и они мечтали поскорей возвратиться в Македонию. Наконец, обозленный решительным намерением своих людей прекратить поход на восток, царь велел оставить его в полном одиночестве. Покорный приказу, Гефестион вместе с остальными гетайрами покинул царский шатер. Однако к вечеру один из воинов передал ему, что Александр призывает его к себе, и он, не мешкая, направился к царю. Когда же он подошел к палатке владыки Запада и Востока, его взору открылось малоприятное зрелище. Царица Роксана несмотря на проливной дождь стояла перед шатром мужа и громко спорила с охранником, требуя пропустить ее к нему.

Приблизившись к ним, Гефестион остановился.

— Это воля царя, — извиняющимся тоном оправдывался солдат.

— Воля царя?! — гордая бактрийка откинула назад длинные промокшие волосы. — Я его жена! Я имею право входить к нему!

— Но мой повелитель приказал никого не впускать. Он желает видеть только своего хилиарха [3] .

В это время Роксана почувствовала присутствие македонянина за своей спиной. Резко обернувшись, она со злостью посмотрела на него. Под испепеляющим взглядом ее темных глаз Гефестион почувствовал себя крайне неловко. На пьяных пирушках в кругу военачальников, да и в обычное время, он любил хвалиться тем, что был самым близким человеком царю. Он открыто кичился своим исключительным положением, чем вызывал сильную неприязнь со стороны остальных гетайров, которая однако скорей льстила ему, нежели смущала. Но с женой Александра все было по-другому. Понимая насколько эта женщина дорога и важна царю, он покорно и с чистым сердцем отдавал Роксане то, время, что раньше принадлежало ему, и даже искренне радовался тому, что его друг наконец-то обрел свою любовь.

Но македонская царица не испытывала по отношению к Гефестиону той же симпатии, хоть и показывала это исключительно в отсутствии Александра. Увидев, что ее муж в очередной раз променял ее ласки на обсуждение военных планов со своим верным хилиархом, она чуть не взорвалась от злости.

— Так значит, тебя он желает видеть, а меня нет! — прошипела она, приблизившись к Гефестиону.

— Обстановка складывается не лучшим образом, и Александр хочет обсудить наши дальнейшие действия, — он попытался успокоить ее.

— Неужели? — Роксана скрестила руки на груди. — А нельзя ли отложить обсуждения на завтра?!

— Это не я решаю, — македонянин опустил глаза.

«Почему эта женщина меня так ненавидит?» — промелькнуло у него в голове.

— Что ж, — с горечью в голосе проговорила царица, — мне остается лишь покориться воле любимого мужа. Иди же!

Она почти выкрикнула последние слова, резким жестом указывая ему в сторону шатра Александра. На мгновенье Гефестион оробел. Затем, понимая, что дальнейший разговор ни к чему не приведет и, ощущая, как ее взгляд жжет ему спину, вошел в палатку к царю…