Чтение онлайн

– Не специально, - вдруг сказал Руташш, разглядывая Веру. – Она – Дасхая.

– Кто?! – удивилась девушка.

Нортвер только вопросительно бровь поднял, ожидая объяснений.

– Дасхая, - повторил за братом Хашшхет, глядя на девушку широко распахнутыми глазами. – Тогда все понятно.

– Как хорошо, что хоть кому-то все понятно, - иронично заметил Командор. – Еще бы нам войти в число таких же понимающих.

– Дасхая – в переводе древнего языка демонов означает «Судьбу выбирающая», - медленно проговорил Хашшхет, все так же не сводя с Веры глаз. – Дасхаи появляются очень редко, только тогда, когда Вечность покачнулась.

– Что это значит? – нахмурился Командор.

– Это значит, что Вселенная и Изнанка уже стоят на краю гибели, - ответил Руташш. – Дасхаи последняя надежда изменить судьбу Миров.

– Хм…, интересно, - немного растеряно проговорил Нортвер.

– А вы ведь не удивлены, - заметил Старший из братьев, переведя взгляд с девушки на Командора. – Почему? Знали?

– Думаю сейчас это не самый главный вопрос, - отмахнулся тот. – Лучше расскажите, зачем энергию отбираете.

– Уже нет, - обронила Вера.

– Что, нет? – не понял Норт.

– Не отбирают, - охотно ответила она. – Я замкнула все каналы сбора.

– Что?!

– Нет!

– Да, - веско ответила она обоим подскочившим со своих мест соргам. – Никто не будет паразитировать на других, даже чтобы выжить!

– Для кого энергию качаете? – поднялся со своего кресла Командор. – Отвечайте?

– Для наших женщин, - безжизненно ответил Хашшхет, без сил падая на свое место.

– Что? Но зачем? – удивился Нортвер.

– Они в анабиозе и просто энергия их уже не спасает, - глухо ответил сорг.

– И вы стали качать из разумных, - сделала вывод Вера. – И ведь знаете же, что нельзя, а все равно.

– Знаем, - устало кивнул Хашшхет. – Только когда твои близкие станут умирать непонятно от чего, не сильно-то будешь переживать, что там можно, а что нельзя.

– Что случилось с вашими женщинами? – спросил Командор.

– Это началось постепенно. Нельзя даже сказать, что эпидемия. Просто в один день в одном их Доменов упали несколько женщин-соргов, - начал рассказывать старший из братьев. – Мы и не забеспокоились тогда, оказали помощь и все стало нормально. Женщины пришли в себя и даже поднялись на ноги. Мы ведь целители, знаем, как помочь, тем более своим. Потом ситуация повторилась в другом Домене и снова все наладилось. Кое-кто из Совета попытался обратить на это внимание, но…

= Но вы отмахнулись, - понимающе кивнула Вера.

– Верно. Мало ли, что могло случиться? Домены всегда воюют между собой и такую реакцию могло вызвать все что угодно: от распыленного яда, до концентрированного удала магией.

– А женщины не слишком ценились, так? – снова прервала его девушка.

– Ну не то чтобы не ценились, но их было много и даже потеря нескольких сотен за раз не слишком бы сказалась на общей численности, - честно признался сорг. – Кто же знал, что это только начало и дальше будет намного хуже.

– Что случилось дальше? – спросил Нортвер, мысленно проводя параллели со своим народом.

– Дальше впавших в это странное состояние стало больше. Некоторые умирали сразу, других нам удавалось вывести из бессознательного состояния, но они настолько теряли свою энергию, что становились практически овощами. А потом тоже умирали, - он немного помолчал, вспоминая то время, потом поднял больные глаза на Веру. – Когда мужчины спохватились женщин осталось меньше половины от прежнего числа. Эта болезнь или проклятие не разбирала, кого забрать. Уходила все: и старые и молодые и маленькие девочки. Только женщины.

– А мужчины? – спросил Нортвер.

– Ни одного. Через год все наши усилия и знания были направлены только на спасение наших женщин. Непрерывно велись исследования и разработки лекарств и методик. Большая часть мужчин была занята тем, что зарабатывала средства для этих исследований, а еще для выживания тех, кто этим занят.

– Кто-то занимался только этим? – спросила Вера.

– Да, один из них мой младший брат, - Хашшхет кивнул в сторону Руташша. – Они многого добились вначале, но все равно все наши женщины ушли в это беспамятство и почти все умерли.

– Кто-то еще жив? – удивился Командор.

– Мы создали специальные капсулы, - вмешался в разговор младший брат. – Они вводят пациента в такое состояние, что позволяет законсервировать его и не позволить болезни развиться.

– Анабиоз, - сказала Вера.

– Очень похожее на него состояние, - согласился Руташш. – Но капсулы нужно питать энергией, а она стоит очень дорого на Изнанке. Расходов стало еще больше, а прогресса практически нет.

– И много женщин в таких капсулах? – спросил Нортвер.

– Всего пятьсот сорок три. Триста семьдесят из них – девочки, не разменявшие второй десяток лет.

– Где они? – спросила Вера. – Где капсулы?

– В ближайшем уровне бытия. Их нельзя было держать на Изнанке, ресурсов не хватает. К тому же, как только мы перенесли капсулы потери стали на порядок меньше, - сказал Хашшхет.

– Женщины все равно умирают? – переспросил Норт.

– Да, умирают.

– Что было дальше?

– Дальше, мы решили перебраться во внешний Мир и искать спасение для них здесь.

– И зачем тогда связались с пиратами? – нахмурился Командор.

– А какой был выбор? – удивился старший сорг. – Довольно быстро удалось установить, что энергия живых работает намного лучше, чем темная. Только это нарушение ваших законов.

– И не только их, - заметила Вера.

– У нас выживает сильнейший, - огрызнулся в ответ Руташш.

– Как и везде, - согласилась девушка. – Только и для сильнейших есть свои ограничения. Одно из таких – не жрать живыми энергию живых. Или мне считать ваших женщин мертвыми?

– А что это изменит? – насторожился Хашшхет.

– Если они мертвые, их не имеет смысл спасать и подключать к энергии эфира. А вот если живые, то все меняется, и они проведут достаточно долгое время под наблюдением, чтобы понять, насколько необратимо изменилась их сущность. И по факту принимать меры.

– Подключать к эфиру? – растеряно переспросил Хашшхет.

– Это все, что вы услышали? – подняла брови Вера. – То, что они изменяться вас не слишком беспокоит?

– Беспокоит конечно, но сам факты, что девочки могут прийти в себя настолько важен, что все остальное меркнет на его фоне, - честно признался старший сорг.