Чтение онлайн

Марианна, Марианна… Как жаль, что ты мне совершенно не нужна…

Сделав еще пару глотков, я потушил сигарету. Какие-то люди в зале бурно обсуждали только что закончившийся футбольный матч. Музыка кряхтела из испорченных динамиков. Что я здесь делаю? Лучше вернуться домой и лечь спать. Я снова закурил. А может быть стоит повнимательнее к ней присмотреться? Я представил себе Марианну в ее гимназической белой блузке. Да… Действительно. Сейчас мне так тошно только потому, что я думаю о ней, как о ком-то ненужном. А если взглянуть на это иначе? Я разогнал рукой повисший вокруг меня сизый дым. Что от меня требуется? Всего-то на всего устроить ее личное счастье. Однако этого не произойдет до тех пока она считает, что живет нормальной семейной жизнью. Щелкнув зажигалкой, я высек пламя — секунду трепещущий язычок освещал мою руку. Я должен вытащить ее из этого гнусного болота, а потом… Потом она станет иной и встретит своего возлюбленного ученого из прошлого. Как это будет мило — счастливое воссоединение потерявшихся половин. Усмехнувшись, я понял, что стал завидовать возможности чужого счастья. А может быть мне самому тоже стоит увлечься? Все равно ей суждено уйти от этого никчемного Макса, так почему бы ни сделать первый шаг именно в мою сторону?

От этой мысли мне стало немного веселее. Я допил коньяк и расплатившись вышел на слабо освещенную улицу. Какая приятная пропитанная жизнью весна. И как хороши открывающиеся перспективы. Я медленно шел по тротуару, рассматривая грабельные тени фонарных столбов. Кем она работает? Ах, да. Логопедом в школе. В школе, в школе… Как странно. Долгое время я был уверен, что женюсь на школьной учительнице. На такой вот доброй, душевной и нежной девушке, которая будет уважать меня и ценить. Задумавшись, я остановился. Может быть, я что-то упустил? Нет, нет… Здесь не могло быть ошибки. Это всего лишь очередная история с убийством, отягченная обстоятельствами… И ничего более. И все же как-то странно… Перед глазами вспыхнула картина какого-то чужого воспоминания: католический собор, молящаяся женщина, сцепленные пальцы… Неужели, все-таки Марианна?…

Я пересек улицу и пошел по направлению к дому. Интересно, чем можно заинтересовать такую женщину, как она? Походом в дорогой ресторан? Нет — она помешана на всякой самодельной стряпне, а любой бар ее попросту испугает. Поездкой на курорт? Тоже не подходит — она скорее всего привыкла сидеть среди сена в деревне. Может, билеты на хороший спектакль? Да, но к сожалению, это нас не особенно сблизит. Что же за ситуация должна произойти, чтобы ее притянуло ко мне как магнитом? Я подошел к подъезду и стал шарить по карманам в поисках ключа. Да, так и есть — идея показалась мне остроумной. Почему эта девушка чувствует себя несчастной? Наверное, потому, что испытывает переизбыток душевного тепла. Она хочет родить и не может. Она опекает своего мужа, но не получает взаимности. Придется позволить ей проявить себя в полной мере. И тогда мне останется только немного руководить ее действиями…

Поднимаясь на свой этаж, я разрабатывал план зарождения нашей любовной связи и надеялся на то, что Марианна не окажется уж слишком верной женой.

Мы стояли возле искривленных гаражных ворот, вдыхая ржавые запахи позвякивающего металла.

— Ты меня любишь? — я прислонилась лицом в холодной шипастой молнии на куртке Герарда и закрыла глаза.

— Конечно, моя родная. Но почему ты спрашиваешь? — он порывисто прижал меня к себе.

— Я тоже тебя очень люблю. И… — я сделала паузу, почему-то пугаясь того, что решила сказать. — Хочу попросить тебя об одной вещи.

— Какой же?

— Недавно одна странная цыганка нагадала мне, что я смогу вылечиться только после того, как поставлю свечки в семи церквях этого города с тем, кто меня любит. И делать это надо как-то так, чтобы святые улыбались нам обоим. Вот, я подумала, что ты согласишься… А? Герард? Что ты скажешь?

Взяв меня за руку, он сделал шаг в сторону мечущейся автомобилями улицы:

— Пойдем. Прямо сейчас. Семь церквей — это совсем немного. Подумать только! Такой пустяк и ты будешь здорова. И знаешь… Хорошо, что ты рассказала мне об этом до отъезда. Возможно, тебе станет лучше уже в пути.

— А ты полагаешь, это может быть правдой? — я знала Герарда, как материалиста, однако одновременно с этим, порой угадывала в нем и проблески каких-то древних суеверий. — Думаешь, она могла что-то видеть? Стоит ли пытаться? Да и хорошо ли это?

— Конечно, — он рассмеялся. — Разве мы нарушим какой-то закон, если просто поставим свечки?

— Ну, тогда давай попробуем. Но как догадаться, в какие именно церкви надо пойти?

— Возможно, она имела ввиду самые старые? Или те, в которых есть чудотворные реликвии? Да… Пожалуй, что именно так. Давай начнем с той, которая стоит на ближайшей площади.

Мы еще раз обнялись и, покинув облюбованные заросли сирени, торопливо зашагали в сторону старинного храма. Мне было не по себе. Правильно ли я поступаю, что иду в обитель святости с чужим мужем? Неужели гадалка имела ввиду именно его? Да или нет? Но ведь другого уже никогда не будет…

— Елена?

— А? — я очнулась от своих дум и увидела витиеватую чугунную решетку церковных ворот. — Пришли? Да? Ты не передумал?

— Нет, — он потянул меня за собой, и мы вошли в пропахшее ладаном тепло. — А к какому святому мы пойдем?

Не знаю. Не могу почувствовать. Пытаюсь понять, но теряю мысль. Становится неуютно и грустно, как бывает, когда кто-то недобрый рассмеется тебе в лицо.

— Знаешь, Герард… Возможно, у меня на тебя больше прав, чем у твоей Карины. Она была твоей женой только пару десятков лет, а я несколько столетий.

— Что за ерунду ты несешь? — прошептал он и сунул мне в руки купленную свечку. — Скажи лучше, куда мы ее поставим?

Я посмотрела на старинную позолоту большой иконы известного святого:

— Наверное, вот сюда. Это будет логично, поскольку речь идет о здоровье. А как нам сделать это вместе?

Наши руки сами собой соединились. И переплетя пальцы вокруг полупрозрачной желтизны воска, мы зажгли свечу и установили ее в сияющий подсвечник.

— Вот. Теперь ты будешь здорова, — Герард улыбнулся и сжал в своей руке мою ладонь.

Мы вышли в суету площади и на мгновение замерли. Успеем ли мы обойти семь церквей за один вечер?

— Попытаемся? — я посмотрела на него, ища поддержки. — Или ты устал?

— Надо постараться. Поспешим. Вдруг это надо делать сразу?

— Не знаю… Возможно…

И мы продолжили свое странное паломничество, на которое нас никогда не благословил бы ни один служитель церкви. Из последнего храма мы вышли вместе со старым одноногим сторожем, который ковылял, опираясь на обмотанные тряпками костыли:

— А вы ведь не муж и жена, — тряся головой, прокашлял он. — Вас выдает пламя во взгляде. Это нехороший свет… Обжигающий…

— Уйдем отсюда, — Герард поспешно дернул меня за рукав. — Он сумасшедший. Не обращай на него внимания…

Да, но он прав. Как впрочем, и я… Герард, Герард… Мы с тобой должны были быть вместе, но ироничная судьба воплотила нас в двух несовместимых людей. Как грустно…

— Ты плачешь? — он повернул меня лицом к пятну белого фонарного света. — Но почему?

— Просто потому, что я тебя люблю, — я не могла сдержать слезы и ловила их соль губами. — Разве ты не понимаешь, как это ужасно?