Чтение онлайн

Морт тяжело поднялся, опираясь на клинок. Ворона не было видно. То ли птица угодила под огненную струю, то ли улетела после - в проделанный магией пролом в стене.

–  Отличная работа, Кестис.

Парнишка замер под кристаллом, он уставился на собственные ладони, словно не веря, что он сумел вот этими руками породить такое великое пламя.

–  Я всю силу в один раз выпустил… - дрожащим голосом промямлил он.
– Кристалл теперь пустой… Сам не пойму, как оно вышло… С перепугу, видно. Боялся я очень, дяденька Морт…

Туйвин, утирая кровь, стекающую из оставленных вороньими когтями царапин, поспешил к Махабе, схватил за руку, заставил отнять ладони от лица и стал рассматривать раны.

–  Глаза… - прохрипел эйбон.

–  Целы, целы глаза, - успокоил его коротышка, - вот погоди, я сейчас вытру… тут у меня баночка с бальзамом была, ты потерпи малость…

Морт отвернулся от растерянного Кестиса и уставился в пролом - небо уже наливалось серым светом, близился рассвет. Он сделал несколько шагов, от центра зала, чтобы выглянуть в дыру. И тут золотой маг Авдуг, которого Морт уже считал мертвым, приподнялся и ухватил его за ногу. Морт пошатнулся, ему пришлось склониться над умирающим. Лишь теперь он разглядел золотого мага как следует - это был совсем дряхлый старик, поразительно, что потеря крови до сих пор не прикончила его.

–  Ты не Вентайн… - едва слышно выдохнул Авдуг.
– У того были серые глаза…

Кайл… врет… Тень… Я был молод, но помню, Тень…

Бледные губы раненого изогнулись в последнем усилии, но больше он ее смог вымолвить ни слова. Жизнь наконец покинула это обессилевшее тело.

Пальцы мертвеца разжались, и Морт отступил от тела. Под сапогами влажно чавкнула кровавая лужа. Тень? Морт вспомнил: Эльвас Весельчак читал, что у императора был двойник. Серые глаза. А какого цвета глаза Морта? Здесь не было зеркала, а если и взглянуть в него - что он увидит?

Морт отошел к пролому в стене, сквозь дыру струился прохладный ветер, в сером сумеречном свете столица далеко под ногами лежала темным лохматым одеялом, крыши топорщились рваными заплатками, лишь кое-где подсвеченными оранжевыми огоньками.

Светящиеся точки двигались по стене, окружающей дворец - элерийцы не спят, не могут сомкнуть глаз от страха. Дворец у подножия Текейской скалы ярко освещен. И еще одно яркое пятно далеко на севере - вереница искорок ползет оттуда, от побережья Долгого моря к Джагайе. Это значит - толпа с факелами приближается к столице. На побережье к северу от Джагайи находится Байвенна, и некому оттуда выступить на Джагайю, кроме армии Ожидающих.

–  Лед… - пробормотал Морт.
– У нас нет времени. А я-то надеялся, что у меня еще день в запасе.

–  Что стряслось?
– пробормотал Туйвин. Он даже не повернулся, был очень занят, бинтовал голову Махабы и старался не замотать глаза.

В темноте ему было непросто. Эйбон то шипел от боли, то жаловался, что повязка закрыла обзор.

–  Ожидающие, - проворчал Морт, - они уже идут сюда. Судя по тому, как скоро объявились, гонец археона впрямь не мешкал, а эти дурни в белом были рады любому поводу убраться от Байвенны, которую не в силах взять. А тут такой хороший повод отступить, не теряя чести.

–  Ну вот, - Туйвин затянул последний узел на голове Махабы.
– Готово. Видишь?

–  Вижу. Давай твой бальзам, теперь я тебя обработаю.

–  Что же нам теперь делать, дяденьки?
– подал голос Кестис.

–  Тебе - оставаться здесь. Когда взойдет солнце, и кристалл начнет наполняться силой, ты сделаешь так, чтобы в городе снова стало тепло.

–  Я не умею, дяденька! И один здесь не останусь! Не могу я один с мертвяками! И с таким здоровущим кристаллом мне не совладать!

–  Еще чего! Все ты сможешь, со всем совладаешь! Вон как дяденьку Кайла приложил, олух.

–  Так то с перепугу…

–  А если дяденька Туйвин с тобой побудет, то сможешь?

–  Если не сможет, я ему уши оторву, - пообещал Туйвин из-под руки Махабы. Эйбон аккуратно бинтовал располосованное лицо коротышки.
– Я ему руки выдерну! Бойся, бездельник! И с перепугу согрей Джагайю!

–  Не, дяденька, мне чего-то не страшно вовсе.

–  Туйвин, если олух заупрямится, сломаешь его дудку, - велел Морт, - все средства хороши, лишь бы согреть город. Махаба, ты закончил? Идем! Нас ждет спуск по лестнице из тысячи двухсот ступеней.

Лестницу они отыскали без труда - длинный и широкий спуск уводил в темное жерло прямого, как стрела, наклонного тоннеля. Тут уж не ошибешься, в чреве горы не может быть двух таких дыр с вырубленными в камне ступенями. Их тысяча двести, и ведут они во дворец. Там, внизу, сейчас Аганей с семьей, там Эльвас Весельчак с элерийцами и наемными головорезами капитана Джога. Они пока не знают, что с севера надвигается войско Ожидающих, но скоро это станет известно, и что тогда?

Когда нижний этаж башни остался позади, Махаба спросил:

–  А что тебе толковал полудохлый маг?

–  А что ты слышал?

–  Достаточно. Он сказал: ты не Вентайн.

–  Большое облегчение для тебя.

–  Да, Морт. Ты же знаешь, кто я и с чем послан. Но если ты - не он…

–  Однако мне придется стать им, чтобы спасти Аганея и прочих. А ты будешь помалкивать о том, что слышал в башне.

Махаба больше ничего не сказал, и Морт был даже рад. Ему вовсе не хотелось слышать ответ честного лайвенского гражданина, которому предлагают врать. Сперва они шагали довольно бодро, ступени были одинаковой высоты, вытесаны аккуратно, и даже в темноте идти по ним было не трудно. Но постепенно Морт стал все сильней ощущать усталость. Если бы это была нормальная лестница, с поворотами и промежуточными площадками, можно было бы остановиться и передохнуть. Но как остановиться, если площадок нет, а лестница тянется и тянется. Все источники света давно остались позади, казалось, что если на мгновение сдержать шаг, то собьешься с ритма, потеряешь ступеньку и покатишься вниз - в черную бездну.

Бесконечная лестница - а что, если она не закончится во дворце? Вдруг она тянется в самое глубокое чрево Грайлока, к Вечному Льду, куда всеблагой Отец отправляет грешников после смерти…

–  Я знаю, почему ты оставил с дармоедом Туйвина, а не меня, - пробурчал эйбон, - наш коротконогий болтун Туйвин не осилил бы этот спуск.

–  Угу. Зато свечи остались у него.

–  Если хочешь, я пойду первым. Я вроде как уже привык к темноте.

–  Я тоже… привык. Когда я пытаюсь заглянуть в собственную память, я вижу примерно то же самое, что здесь, в чреве Текеи.

–  Кто ты, Морт?

–  Я Тень, двойник императора. Так сказал золотой маг, и я не вижу причины, зачем бы ему врать перед смертью. Даже немного жаль: о Вентайне я слышал достаточно много, а кто такой Тень? Что он за человек?

–  Хороший человек, - твердо заявил эйбон, - судя по тому Морту, которого я узнал.

Теперь пришел черед Морта оставить слова спутника без ответа. Он шагал во мраке, выставленная для равновесия ладонь скользила по шершавому камню стены, шагал и думал. Думал о заговоре золотых магов, при помощи фокусов с погодой управляющих толпой, думал о короле Эдиноре, который задумал стать владыкой мира и управлять толпой, думал о красных жрецах, которые тоже, лед их возьми, умеют и любят повелевать толпой… Такое ли это счастье - власть? Стоит ли бороться за нее?