Чтение онлайн

…- Система надзора Таможенно-Иммиграционной Службы ОФС осуществляет идентификацию личности по транзитной инсигнии. Пожалуйста, подождите… — прошипел знакомый голос. Ким с удивлением осматривал шлюз — это было абсолютно пустое помещение, чьи гладкие пол, стены и потолок оплетала та же вязь из шестиугольных блоков. Поверхность обладала почти зеркальными свойствами, и было непонятно, откуда струится мягкий свет.

— …Ким Келли, 26 лет, пол мужской. Гражданин Доминиона Финикс, условный операционный код HMD TK8(A) FNX 342 330, гражданство в процессе отзыва. Зарегистрирована заявка на получение гражданства Объединённой Федеративной Системы, заявка в процессе рассмотрения. Условный номер транзитной инсигнии — 358 219 106 839 Омикрон дробь пегас. Конечный пункт назначения — федеральная агломерация KY-031F, Блок 307. В настоящее время является безработным. Вы подтверждаете данные?

Разговаривать с пустотой было достаточно непривычно. Вокруг небыло ничего, на чем можно было бы остановить взгляд, и Ким опустил глаза, будто рассматривая собственную обувь.

— Подтверждаю. Все данные верны — тихо пробормотал он под нос, перетаптываясь с ноги на ногу. В шлюзе было даже холоднее, чем в терминале.

— Параметры организма в норме. Сет необходимых прививок соответствует стандартам Системы. Правонарушений не выявлено. Невыполненных финансовых и социальных обязательств не выявлено. Вы имеете право на получение временной иммиграционной инсигнии Объединённой Федеративной Системы. Вы желаете установить базовый вариант или выполнить настройку вручную?

— Базовый вариант.

Ким не желал сейчас возиться с бюрократической волокитой — его наверняка уже ждали, да и чувствовал он себя не слишком хорошо. К тому же, через пару дней оформлять гражданство, с получением новой, постоянной инсигнии гражданина ОФС. Зачем этот лишний трёп с автоматами?

— … Инициирован процесс регистрации временной иммиграционной инсигнии. Благодарим за сотрудничество. Продуктивного вам дня.

Коробку шлюза на какой-то момент заполнил едкий бесцветный «газ». Секунд десять в носу и горле ощущалось неприятное жжение, глаза стали слезиться. Почти сразу же поднялся второй заслон шлюза. Путь был свободен.

— Вас приветствует служба социальной поддержки при системе локального надзора и оповещения ОФС. Ваши персональные данные были перенесены из терминала «Alpha Transgalactical» в общефедеральную сеть Vector MacroNet. Вам предоставляется базовый пакет социальных услуг…

Ким раздраженно махнул рукой.

— Прекрати…

Голос послушно затих, но, выдержав паузу, добавил.

— Вас желают видеть в 49-й камере ожидания. У вас 4 новых сообщения.

Фидель. Он уже здесь. Что ж, придётся поторопиться. Интересно, сколько времени он торчит в камере? С момента пробуждения прошло чуть больше получаса…

В следующих отсеках КПП Киму выдали «гражданкомплект» — универсальный композитный самосклеивающийся комбинезон, на удивление удобную пару сапог, экзопак с ребризером, и какие-то наборы для личной гигиены (Ким даже не стал их рассматривать). Его мысли сейчас были заняты предстоящей встречей с братом. С братом, которого он не видел с раннего детства, когда Ким вместе с матерью бежал в новоиспеченную колонию «Финикс» с бывшей ракетной и локационной базы Системы, в самый разгар бойни, которую сейчас называют «Колониальными Войнами». Кто бы тогда мог подумать, что меньше чем за четверть века здесь появится один из самых крупных анклавов, с населением более миллиона человек, с собственным административным сектором и аркологическими комплексами.

К камерам ожидания вела очередная сеть широченных пустых коридоров. В этом лабиринте можно было запросто заблудиться, если бы не услужливые подсказки системы надзора и световые маркеры «объёмного» текста, всплывающие тут и там — теперь уже на общефедеральной кодировке. Ким не очень хорошо понимал унияз, и некоторые надписи оставались для него непонятными. Зато «говорилка в голове» изъяснялась на очень чистом диалекте Финикса, даже имитируя наречие ист-сайдовских трущоб, в которых Ким прожил большую часть сознательной жизни. Через некоторое время, назойливый голос стал казаться приятным — всё-таки, маленькая частичка родной обстановки в совершенно чуждом мире, где всё, абсолютно всё резко контрастировало с привычными образами. Огромные, стерильные коридоры, излучавшие красноватое свечение, были совершенно не похожи на узенькие, захламленные переходы Финикса с серебристо-серыми титано-гаруленовыми стенами, внутри которых царила вечная давка. Композитный универсал-комбинезон выглядел и носился совершенно не так, как старая, знакомая одежда — на нём небыло ни застёжек, ни пуговиц, он просто «склеивался» и «расклеивался» в нужный момент; текстура ткани на ощупь была очень жесткая, шершавая, но плотно прилегая к телу, трубчатое волокно будто «растекалось», и костюм уже сидел как вторая кожа. Здесь даже воздух был какой-то особенный, у него был собственный, непередаваемый запах, совсем не такой, как на Финиксе — возможно, атмосферный наполнитель включал какие-то иные компоненты. И эти… «Синтеты». Каждый раз, когда за углом мелькала очередная тень квазиживой машины, Ким невольно вздрагивал. Вроде бы это называлось «эффектом зловещей долины»; техника, которая имитировала «настоящую» жизнь так хорошо, что становилась неотличимой от неё, вызывала подсознательную неприязнь и страх у живых людей. По крайней мере, какое-то время. Сами граждане ОФС, наверное, уже давно принимали копошение всех этих странных механизмов разнообразных форм и размеров за неотъемлемую часть городского пейзажа. Блуждая по комплексу, Ким насчитал уже пять «типов» подобных существ, хотя учитывая способность таковых изменять собственную структуру, это могла быть и вовсе одна модель синта, принимавшая разные функциональные формы. Из них, ни одна не была гуманоидной.

Наконец, казавшийся бесконечным коридор вывел во внушительных размеров зал с очень высокими потолками и «застеклённым» фасадом. За мерцающей плёнкой со знакомой вязью шестиугольников открывался захватывающий дух вид: в ночной мгле, из пелены стелящейся тёмно-малиновый дымки, выступали чернеющие провалы монолитных структур, гигантов, закрывающих две трети неба. Они были усыпаны мелкими огоньками, мерцающими холодным тусклым светом, словно звёзды на ржавом небе Финикса. В этой темноте, Ким не мог определить реальных размеров этих титанических строений, но даже по самым скромным соображениям, они были в пятьдесят, а то и в семьдесят раз больше любой постройки, виденной им на родине. Это были настоящие рукотворные горные массивы, не уступавшие в размерах Хребту Ариадна, лежавшему в тридцати пяти милях к северу от родной колонии. Ким с трудом оторвал от панорамы взгляд, полный изумления.

В зале (называть это помещение «камерой» уже не поворачивался язык), помимо Кима находилось ещё около десятка человек. До этого, ни в лабиринте коридоров, ни в таможенном КПП, ему не встретилось ни одной живой души (не считая людей, прилетевших вместе с ним). Почти все ожидающие носили одинаковые тёмные комбинезоны, отличавшиеся лишь количеством карманов и видом прицепленной аппаратуры непонятного назначения. Лица были бледны и угрюмы, но почти всегда чисто выбриты. Никто даже не обратил внимания на вошедшего — словно музейные фигуры-проекции, граждане застыли на своих местах, кто-то стоя, а кто-то сидя в удобных креслах-«коконах». Над правым крылом зала развернулась огромная световая проекция странного существа с чертами зверя и человека — таких, кажется, называли «химерами» — что-то сухо объяснявшего на униязе. Эти «химеры» стали достаточно популярными аватарами в медийной сфере после того, как на Арде вымерла подавляющая часть былой биосферы. В речевке, вроде бы, говорилось о какой-то программе «консервации водорода». Что-то связанное с большими звёздами. Ким решил не вдаваться в подробности — пока, эта болтовня его не касалась: среди тёмных фигур он искал брата. Его внешность была знакома лишь по стереограммам в отрывках тех посланий, которые редко доходили на допотопные терминалы «Альфатранса». Голос Фиделя Ким слышал только через фильтр автоматического переводчика, искаженный до неузнаваемости, и с полуторасекундной задержкой. Кричать же через весь зал, привлекая к себе внимание, очень не хотелось.

В другом конце зала из «кокона» поднялась сутулая фигурка, и медленно, вразвалочку, засеменила к Киму. Неужели это он?.. Ким, почему-то, представлял брата другим. Похожим на себя, по крайней мере. Хотя, они не были близнецами; Фидель был на полтора года старше, и родился ещё до вступления ОФС в Колониальные Войны.

— К-Ким?.. Ким Келли? — прохрипел человек, не скрывая волнения. Ким вглядывался в черты его лица… Да, сомнений быть не могло. Это и правда был он.

— Ну, здравствуй, брат…

Фидель явно не понимал языка. Он сделал жест рукой, чтобы Ким остановился, и какое-то время стоял, сосредоточенно потирая лоб. Не прошло и десяти секунд, как тот заговорил на знакомом диалекте.

— Ким. Поверить не могу, что ты теперь с нами.

— Я тоже, братюнь, я тоже…

Фидель крепко схватил протянутую руку костлявыми пальцами — его пятерня казалась маленькой, почти рахитичной, но в рукопожатии чувствовалась сила. Всё-таки, как же они были не похожи… Ким был невысоким, широкоплечим мужчиной атлетического телосложения, с длинной копной темных волос и желтоватой кожей, в то время как Фидель был сутулым, длинным и тощим, но жилистым, словно его конечности оплетали старинные найлоновые тросы, носил короткую стрижку и был бледен, как приведение.

— Ну, как ты? Как долетел?

— «Долетел»… До сих пор шатает. Чтобы я ещё раз в этом гробу куда-нибудь…

Фидель покачал головой.

— Так и знал ведь. Ничего, домой приедем, будешь как новенький. Людей и через «магистраль» перебрасывают, и ничего им не делается, а это так, сущая ерунда. Три миллиарда километров, на сайклере, тьфу!

— Так ведь не «серебряный премиум», чёрт возьми, а долбанный транскап! — улыбнулся Ким — слушай, давай потихоньку пойдём отсюда. Ты сейчас на авике, или?..