Чтение онлайн

Торби смотрел на Леду, чувствуя, как у него пересыхают губы. Он облизнул их и сказал:

– Почему мне никто ничего не говорил?

Леда расстроенно посмотрела на него:

– Тор, дорогой! Мы хотели дать тебе возможность освоиться. Отец не хотел тебя беспокоить.

– Ну что ж, – сказал он. – Теперь я уже начал беспокоиться. Лучше я поговорю с дядей Джеком.

С Джоном Уимсби он встретился за обедом, но вокруг было много гостей. Когда они остались наедине, Уимсби отозвал Торби в сторону.

– Леда сказала мне, тебя что-то волнует.

– Не совсем. Но я хотел бы кое-что понять.

– Ты хотел бы… то есть я могу предположить, что ты уже отдохнул. Тогда зайдем ко мне в кабинет.

Они вошли. Выставив секретаршу, Уимсби обернулся к Торби:

– Итак, что же ты хочешь узнать?

– Я хотел бы знать, – медленно сказал Торби, – что значит быть Рудбеком из Рудбеков.

Уимсби развел Руками:

– Все… и ничего. Теперь, поскольку твой отец мертв, ты титулованный глава дела… если твой отец в самом деле погиб.

– Есть какие-то сомнения на этот счет?

– Я думаю, что нет. Но так или иначе, мы нашли тебя.

– Если он в самом деле мертв, то, что представляю собой я? Леда, кажется, думает, что мне принадлежит все. Что она имеет в виду?

Уимсби улыбнулся:

– Ты же знаешь девушек. Их голова не предназначена, чтобы заниматься делами. Права собственности нашего предприятия огромны, и большинство предприятий принадлежит нам. Но, если твои родители мертвы, ты с определенной суммой акций входишь в Ассоциацию Рудбек, которая, в свою очередь, имеет интересы – порой чисто контрольные – в самых разных областях. Я не могу сейчас описать тебе все. Я организую специальный штат людей для этой цели – я практичный человек, который взвалил на себя груз принятия решений, и не могу ломать себе голову, кому принадлежит каждая доля. Но ты заставил меня вспомнить… у тебя же не было возможности тратить деньги, а, наверное, тебе хотелось этого. – Уимсби открыл ящик письменного стола и вынул оттуда пачку. – Здесь мегабак. Если тебе не хватит, дашь мне знать.

Торби взвесил пачку на ладони. Необходимость иметь дело с земной валютой не беспокоила его. О кредите в сто долларов он думал как о буханке хлеба, и этой штуке его научил суперкарго: тысяча кредитов – суперкредит, а тысяча суперкредитов – это мегабак. Так Люди привыкли переводить валюты одна в другую.

Каждая бумажка из пачки была в десять тысяч кредитов… а здесь было сто банкнот.

– Это… мое наследство?

– О, да это тебе просто на траты. Ты можешь разменять их в банке или магазине. Знаешь, как это делается?

– Нет.

– Пока ты не сунешь бумажку в щель выдающего устройства, старайся не оставлять отпечатков пальцев на чувствительном участке банкноты. Попроси Леду показать тебе – если бы эта девочка зарабатывала деньги так, как она умеет их тратить, ни тебе, ни мне не пришлось бы работать. Но, – продолжил Уимсби, – коль скоро мы уж начали… – Он открыл папку и протянул несколько листков. – Хотя это не очень сложно. Просто подпишись в конце каждой страницы, приложи отпечаток пальца, и я позову Бета, чтобы он заверил их. Вот тут, ниже последней строчки. Я лучше придержу их, а то листы скручиваются.

Уимсби протянул один лист для подписи. Торби помедлил, а затем вместо того, чтобы подписать, потянул документ из рук Уимсби. Тот не давал:

– В чем дело?

– Если мне нужно подписывать, я хочу прочитать его. – Он вспомнил, как тщательно изучала документы перед подписью Бабушка.

– Это самые обычные дела, которые судья Брадер подготовил для тебя. – Уимсби сложил документы вместе, подровнял пачку и закрыл папку. – В них сказано, что я должен делать то, что я и так делаю. Кто-то же должен заниматься рутинной работой.

– Почему я должен их подписывать?

– Это мера предосторожности.

– Не понимаю.

Уимсби вздохнул:

– Это точно, в делах ты еще не разбираешься. Но никто этого и не ждет от тебя; у тебя не было возможности изучать их. Поэтому я и должен надрываться над ними, лезть из кожи вон; дела ждать не могут. – Он помедлил. – Это самый простой путь. Когда твои отец и мать отправились во второе свадебное путешествие, они должны были оставить кого-нибудь, кто в их отсутствие вел бы дела. Выбор, само собой, пал на меня, потому что я уже давно управлял и их делами, и делами твоего другого дедушки – он умер до того, как стало ясно, что они пропали. Я занимался ими во время их увеселительной прогулки. О, я не жалуюсь, хотя нет ничего веселого в том, что исчезает член семьи. К сожалению, они не вернулись, а я остался вести дела ребенка.

Но теперь ты вернулся, и мы должны убедиться, что все в порядке. Первым делом необходимо официально объявить, что твои родители мертвы – и сделать это надо перед тем, как ты вступишь в права наследования. Это займет некоторое время. Но есть я – управляющий твоими делами и менеджер всей семьи тоже – и нет необходимости, чтобы ты мне говорил, что и как делать. Все сказано в бумагах.

Торби потер подбородок:

– Если я еще не вступил в права наследования, почему вам что-то нужно от меня?

Уимсби улыбнулся:

– Я и сам спрашивал себя. Судья Брадер считает, что так будет лучше всего. И с тех пор, как ты обрел законный возраст…

– Законный возраст? – Торби никогда не слышал этого выражения; у Людей человек считался взрослым настолько, насколько он мог принимать участие в том или ином деле.

Уимсби объяснил:

– Со дня твоего восемнадцатилетия ты вошел в законный возраст, после чего дела значительно упрощаются – это означает, что в суде тебя не должен больше представлять опекун. У нас есть подтверждение твоих родителей, теперь к нему добавиться твое – и тогда уже не имеет значения, сколько времени займет у суда признание факта смерти твоих родителей или утверждение их завещания. И я, и судья Брадер, и остальные, кто занимается делами, могут вести их дальше без остановки. Тем самым нам удастся избежать провала во времени… который может обойтись нам, делу во много мегабаков. Теперь ты понимаешь?

– Думаю, что да.

– Отлично. Так что давай покончим с этим. – Уимсби начал открывать папку.

«Бабушка всегда говорила: прежде чем подписать – прочитай», – подумал он.

– Дядя Джек, я хотел бы прочесть.

– Ты ничего не поймешь.

– Может быть, и нет. – Торби взял папку. – Но я попробую разобраться.

Уимсби потянул папку к себе:

– В этом нет необходимости.

Торби почувствовал прилив упрямства:

– Разве вы не говорили, что судья Брадер подготовил это для меня?

– Да.

– Поэтому я хотел бы взять бумаги к себе и попытаться разобраться в них. Если я в самом деле Рудбек из Рудбеков, я хочу знать, что я делаю.

Уимсби помедлил и потом пожал плечами:

– Валяй. Ты просто поймешь, что я старался делать то, что я всегда делаю.

– И все же я должен понять, что я делаю.

– Очень хорошо! Спокойной ночи.

Торби читал, пока его не сморил сон. Казуистический язык порой озадачивал его, но бумаги были именно тем, о чем говорил дядя Джек, – инструкции Джону Уимсби продолжать привычную работу, которая состояла из достаточно сложных комбинаций. Он заснул с головой, полной таких терминов, как «полномочный советник», «все виды деятельности», «получение и выплата доходов», «действительно при устной договоренности», «необходимость личного присутствия», «полностью доверяем и вручаем» и «доверенность на голосование на всех собраниях акционеров или совещания директоров»…