Чтение онлайн

В этих условиях Пакистан выступил с инициативой проведения региональной конференции по афганской проблеме с участием пяти стран, граничащих с Афганистаном (Иран, Пакистан, Таджикистан, Узбекистан и Туркменистан). Однако президент ИГА Бурхануддин Раббани отверг это предложение.

После проведения мобилизационных мероприятий в северных и северо-восточных провинциях страны Масуду удалось значительно усилить свои войска, ведущие боевые действия в районе Кабула. Одновременно он договорился с АбдуломСайафом о направлении формирований ИСОА в Панджшер, с последующей их переброской в провинции Парван и Кабул для создания оперативных резервов. Руководство талибов обратилось в ООН с просьбой разместить своих наблюдателей в аэропортах Афганистана с целью контроля и пресечения поставок оружия группировкам Масуда.

Ахмад Шах мог использовать в летнем наступлении примерно одну треть сил антиталибской коалиции. Формирования узбеков и шиитов-хазарейцев держали пассивную оборону в западной провинции Фарьяб и горном Хазарджате, одновременно ограничивая возможное давление со стороны изолированного северного анклава талибов в провинции Кундуз на основные коммуникационные линии антиталибского альянса.

Следуя достигнутым договоренностям, 20 августа 1997 года войска, лояльные Ахмад Шах Масуду, предприняли наступление на Кабул, закончившееся неудачей. На следующий день, 21 августа, в авиакатастрофе в горном Хазарджате погиб вновь избранный премьер-министр правительства Афганистана этнический пуштун Абдур Рахим Гафурзай. Его гибель нанесла серьезный удар по планам антиталибской коалиции. Тем не менее отрядам Ахмад Шаха Масуда удалось развернуть активные боевые действия против талибов сразу по двум стратегическим направлениям. Наряду с активизацией усилий формирований Масуда под Кабулом его войска развернули наступление на позиции талибов в восточной провинции Кунар, где 30 августа им удалось захватить административный центр провинции город Асмар, что дало возможность частично отрезать движение Талибан от Пакистана, нарушив основные коммуникации талибов.

1 сентября в Тегеране специальный представитель Генера-льного секретаря ООН по Афганистану Ибрахими встретился с Мохсени (ИДА) и Хекматиаром (ИПА), предложив им создать при содействии ООН и ОИК коалиционное правительство и руководящий совет из представителей всех партий и движений Афганистана. Они бы обеспечили изъятие оружия у населения и незаконных вооруженных формирований, провели демократические выборы в стране. Но это опять было только декларацией.

Однако в начале сентября 1997 года неустойчивое равновесие в Афганистане оказалось нарушено. Изолированный на севере страны отряд движения Талибан начал наступление с захваченного ранее плацдарма в провинции Кундуз в направлении на Мазари-Шариф. 8 сентября талибы захватили город Ташкурган в провинции Саманган всего в 50 километрах от Мазари-Шарифа. Отрядам движения Талибан с помощью перешедших на их сторону местных пуштунов удалось окружить Мазари-Шариф. При этом немаловажную роль сыграл этнический фактор, приобретший доминирующее значение во внутриафганском противостоянии. Полевые командиры пуштуны в провинциях Саманган, Балх и вокруг Мазари-Шарифа в массовом порядке стали переходить на сторону движения Талибан. Фактор пуштунского национализма получил практическую реализацию в ходе событий на севере.

Руководители антиталибской коалиции создали Совет обороны и активизировали боевые действия с целью освобождения захваченных талибами населенных пунктов на севере страны. С целью оказать поддержку своим союзникам на севере, Ахмад Шах атаковал плацдарм талибов в провинции Кундуз с юга из провинции Тахар. Однако военные возможности Масуда были не безграничны. Он держал фронт против талибов под Кабулом и на востоке страны в провинциях Лагман и Кунар. Соответственно выделить серьезные дополнительные формирования для военных операций на севере Масуд был явно не в состоянии. Ситуация приобрела угрожающий характер для антиталибского альянса. Все успехи Ахмад Шаха и достигнутые летом 1997 года результаты оказались потерянными. В середине сентября талибам удалось захватить Хайратон, вытеснив оттуда части 70-й пехотной дивизии. 12 сентября из Турции вернулся Дустом. Авиация талибов 13–17 сентября перебросила туда около трех тысяч боевиков. В то же время в Кабул из Пакистана прибыли 1100 пакистанских военнослужащих. Формирования ИПА взяли под контроль магистраль Мазари-Шариф – Шибарган.

Лидеры ОНОФА провели ряд совещаний в Пули-Хумри и Кулябе (в том числе с участием президента Республики Таджикистан Имомалли Рахмонова, министра безопасности Хухуроева) по преодолению разногласий и выработке совместной линии на продолжение борьбы. Было принято решение, что пост председателя НИДА останется за Абдул Маликом Пахлаваном, а вернувшийся в Афганистан Абдул Рашид Дустом станет его заместителем.

К концу сентября подразделения ОНОФА овладели частью прибрежной зоны термезской излучины Амударьи, но Хайратон по-прежнему оставался в руках талибов. В Мазари-Шариф поступали значительные партии боеприпасов, материально-технических средств из Ирана, руководство которого официально заявило о поддержке антиталибской коалиции...

В начале октября от талибов полностью была освобождена провинция Балх, взяты в плен около тысячи человек, воевавших на их стороне. Причем боевики - граждане Афганистана расстреливались на месте, а пленные пакистанцы отправлялись в специальные лагеря. Жестокие бои развернулись в районах Кундуза, Хайратона, Ташкургана и на кабульском направлении. Подразделения правительственных войск начали теснить талибов, а ряд пуштунских племен, первоначально поддерживавших их, прекратили участие в боевых действиях. Антиталибские выступления отмечались даже в Кандагаре. В итоге правительственным войскам удалось освободить Кундуз и Хайратон, талибов стали изгонять из северных провинций. Руководство ОНОФА возложило ответственность на генерала Абдул Малика за поражение правительственных сил в сентябре–октябре в районах Мазари-Шарифа и Хайратона. Его обвинили в расколе руководства ОНОФА, предательстве интересов движения. Абдул Малик Пахлаван сначала отошел в Фарьяб, а затем вынужден был покинуть северные провинции Афганистана. Генерал Дустом быстро восстановил свое положение в НИДА, обосновался в Шибаргане, а в Мазари-Шарифе усилились позиции хазарейцев.

Возвращение генерала Дустома и появление узбекских формирований на фронте в очередной раз изменили расстановку сил на севере Афганистана. Талибы не имели возможности оказать широкомасштабную поддержку своей северной группировке. Изолированная на севере группировка талибов и местных пуштунов располагала только одной коммуникационной линией — аэропортом в городе Кундуз. Возможности транспортной авиации талибов все же были весьма ограниченны. Соответственно попытка талибов воспользоваться разногласиями в антиталибской оппозиции между узбеками и шиитами закончилась в целом неудачно. Талибы фактически вернулись на исходные позиции в провинции Кундуз, откуда они в то же время продолжали создавать угрозу с тыла как войскам Ахмад Шаха Масуда под Кабулом, так и Дустому и шиитам-хазарейцам в Мазари-Шарифе. Формирования Ахмад Шаха Масуда сохранили свои позиции к северу от Кабула на расстоянии 20–25 километров от столицы Афганистана и теоретически имели возможность для штурма.

Вместе с тем военно-стратегическое положение талибов, даже несмотря на сохранившуюся угрозу Кабулу со стороны отрядов Ахмад Шаха Масуда, осенью 1997 года все равно было предпочтительнее, чем в мае этого же года. Несмотря на решительное наступление отрядов Ахмад Шаха Масуда в июне-июле 1997 года в направлении на Кабул и огромные потери их лучших боевиков в ходе неудачной акции в Мазари-Шарифе, талибам удалось удержать позиции к северу от афганской столицы. Кроме того, отряды движения Талибан сохранили за собой основные позиции в провинции Бадгис, а также приобрели стратегически важный плацдарм в районе северных провинций Талукан и Кундуз. Правда, у талибов возникли трудности в комплектовании новых отрядов, так как отсутствовали подготовленные в военном отношении людские ресурсы, поэтому формировать новые подразделения они начали из послушников пакистанских медресе, а также из иностранных наемников, в том числе пакистанцев, чеченцев, арабов, уйгуров из КНР и других.

Россия — союзник Масуда

Летом 1998 года талибы вновь активизировались в северных провинциях Афганистана. На этот раз их вооруженные формирования овладели важными административными центрами на севере страны (Мазари-Шариф, Меймене, Шиберган, Ташкурган, Пули-Хумри, Джаузджан, Балх, Бамиан и др.) и вытеснили силы ОНОФА в горные районы. Талибы вышли на границы стран СНГ, в захваченных ими районах стали насаждать жесткий исламский порядок и проводить этнические и религиозные чистки. В Мазари-Шарифе они взорвали могилу шиитского святого Али Мазари. Вооруженные формирования ОНОФА, фактически без боя сдав контролируемую ранее территорию, укрепились в Панджшере, Хазараджате и перешли к излюбленным партизанским методам ведения борьбы.

Талибы захватили родовое гнездо пиров исмаилитов Кайана Имам-Сахиб — административный центр провинции Баглан. Они убили большое количество мирных жителей-исмаилитов, разрушили их селения, культурно-просветительские учреждения и школы. Саид Мансур Нодири (Кайан) и другие руководители исмаилитов эмигрировали из страны.

По сути дела, единственной организованной силой, выступающей против движения Талибан в северном Афганистане, к октябрю 1998 года остались только вооруженные формирования таджиков Ахмад Шаха Масуда. Однако способность его вооруженных отрядов вести активные боевые действия в Афганистане напрямую зависела от возможности получать оружие и боеприпасы. Здесь Россия стала выдвигаться на первый план. Ахмад Шах активизировал контакты с российскими представителями. Он направил в Москву министра иностранных дел ИГА доктора Абдуло Абдуло, который провел там серию переговоров по вопросам военно-технического сотрудничества и оказания Россией военной помощи силам Масуда. С Ахмад Шахом вели перговоры российские представители, в том числе и посланец Президента РФ Б.Н.Ельцина Евгений Севостьянов.

Первое благоприятное впечатление о талибах быстро сменилось у афганского населения глубоким разочарованием. Ус-танавливаемый ими порядок — смесь архаизма с нетерпимостью — был неприемлем для Афганистана. Сквозь показной исламский фундаментализм просматривалось стремление восстановить доминирующее положение пуштунов в стране.

На международной арене позиции талибов все время ухудшались. В связи с отказом талибов признать «линию Дюранда» в качестве официальной границы между Афганистаном и Пакистаном пакистанские власти испытывали разочарование. Началось отчуждение между Кабулом и Исламабадом. Соединенные Штаты тоже стали отказываться от поддержки ИДТ, что ими было продемонстрировано нанесением в августе 1998 года ракетных ударов по базам вооруженных формирований талибов с целью разгрома баз и лагерей подготовки террористов Усамы бен Ладена. В этом плане у России и Соединенных Штатов наметились общие интересы.