Чтение онлайн

Командующий выслушал его внешне спокойно и даже, казалось, был доволен произошедшим. «Все в порядке, Коуч, — сказал он. — Ли как раз там, где я хотел его видеть: теперь он вынужден драться на моей позиции». «Наше отступление уже подготовило меня к чему-то в этом роде, — вспоминал впоследствии Коуч. — Но услышать из собственных уст командующего, что преимущества, достигнутые успешными маршами его командиров, сводятся к оборонительному сражению в этой густой чаще, было слишком даже для меня, и я покинул его в уверенности, что мой генерал уже побит».

Сам Хукер, хотя он в этом и не признался, думал примерно также. Неожиданная контратака Джексона сбила с толку и напугала его, и он пребывал в совершенной растерянности. Одним словом, Драчливый Джо в один миг растерял свою драчливость. Как он сказал несколько позже, вспоминая сражение у Чанселорсвилла: «Я просто утратил веру в Джо Хукера».

Войска мгновенно почувствовали эту растерянность высшего командования, что, конечно, отразилось на их боевом духе. «Солдаты спешили на позиции, — вспоминал Коуч. — Но для внимательного наблюдателя не требовалось никакого колдовства, чтобы увидеть, что надежды, воодушевлявшие их всего несколько часов назад, сменились разочарованием».

В таком подавленном настроении северяне закончили первый день сражения. Хукер, собрав своих генералов в Чанселорсвилле, приказал им укрепить новые позиции своих частей засеками и траншеями и приготовиться к отражению атаки. Эти новые позиции оказались очень неважными, дающими больше преимуществ наступающим, чем обороняющимся. Их выбирали в спешке и в темноте, а утром оказалось, что они со всех сторон окружены господствующими высотами и густыми зарослями, позволяющими вражеским частям [316] готовить атаки под хорошим прикрытием. Особенно уязвимым было положение 11-го корпуса, который стоял на правом крыле армии у Даундолз Таверн и у Уайлдернесс Черч. Его линия была развернута фронтом на юг, и правая оконечность фланга «болталась в воздухе», не имея никакой естественной опоры. В центре на высотах Фейрвью занимал позиции 12-й корпус Слокама, а между ним и 11-м корпусом Ховарда втиснулся со своим 3-м корпусом Дэн Сиклс. Весь день он простоял у брода Юнайтед Стейтс, охраняя его от воображаемой угрозы, и лишь в 4 часа пополудни Хукер, убедившись, что тревога была ложной, вернул его в боевую линию. Левее Слокама развернулась дивизия Хенкока, а две другие дивизии 2-го корпуса, которым уже не хватило места в боевых порядках армии, бивакировали сразу за ней. Наконец, левую оконечность всего правого крыла армии составляли дивизии Хамфриза и Гриффина из 5-го корпуса Мида, расположенные на прибрежной дороге.

К этим силам, столпившимся на узком Чанселорсвиллском пятачке как овечья отара, Хукер решил добавить еще и 1-й корпус, остававшийся до сих пор в распоряжении Седжвика у Фредериксберга. В 2 часа ночи он направил командиру этого корпуса генералу Джону Рейнольдсу распоряжение выступить на соединение с правым крылом армии. Сам Седжвик получил приказ провести на следующий день демонстрацию на дороге на Боулинг Грин, не доводя ее, однако, до настоящей атаки.

Некое подобие военного совета состоялось в тот день и в лагере противника. Генерал Ли, прибывший в расположение 2-го корпуса своей армии, устроил там совещание с Джексоном Каменная Стена. Усевшись на оставленных федералами ящиках из-под крекеров, генералы до глубокой ночи обсуждали, что им делать дальше. Первый удар принес южанам свои плоды, но проведение дальнейших фронтальных атак было бы рискованным, а может, и безнадежным делом. Как ни слабы были позиции противника, он по-прежнему обладал огромным численным перевесом, и слабые в количественном отношении части южан не имели ни единого шанса овладеть его укреплениями. Кроме того, Ли серьезно беспокоился за Эрли, который со своими 10 тысячами сдерживал мощную [317] левофланговую группировку федералов. Если бы последним удалось прорвать его оборону, то вся Северовирджинская армия была бы перемолота между левым и правым флангами вражеских сил, как зерно между жерновами.

Решение неожиданно было найдено в районе полуночи, когда в ставку главнокомандующего вернулся лихой Джеб Стюарт. На этот раз он привез хорошие новости: правый фланг противника (11-й корпус) не был прикрыт и, следовательно, заманчиво подставлен под удар. Получив эту неожиданную информацию, в надежности которой они не сомневались, генералы уже не думали ни о чем другом, кроме как об использовании оплошности Хукера. В течение нескольких минут они еще продолжали разговор, пока не пришли к окончательному решению, как проводить операцию дальше. Затем Джексон, который валился с ног от усталости, пожелал своему командиру спокойной ночи и отправился вздремнуть хотя бы несколько часов.

Однако незадолго до рассвета этот неутомимый военный вождь снова был на ногах. Ли ожидал его у развернутой карты, чтобы обсудить все детали предстоящего маневра. Как и принятый ранее план, этот маневр был рискованным шагом, даже, пожалуй, еще более рискованным и опасным, но, как известно, удача сопутствует храбрым. По совету Джексона Ли решился на редкостный по своей дерзости ход: еще раз разделить свою армию перед лицом численно превосходящих сил противника. Теперь большую ее часть — около 30 тысяч человек — должен был возглавить Каменная Стена.

Хорошо зная эту местность и располагая надежными проводниками, Джексон рассчитывал провести свои части фланговым маршем вдоль всего фронта Потомакской армии и, описав полукруг, выйти прямо на незащищенную оконечность 11-го корпуса. Ли с 14 тысячами человек оставался на прежних позициях северо-восточнее Тебернейкл Черч, отвлекая внимание Хукера от маневров Каменной Стены. Задача, стоявшая перед этой, меньшей, частью Северовирджинской армии, была не менее сложной и опасной, чем та, которую предстояло решить Джексону. Эта часть должна была провести демонстрацию достаточно активно, чтобы убедить противника в серьезности своих намерений, и в то же время достаточно [318] осторожно, чтобы не спровоцировать ответную атаку. Выполнение задачи зависело не столько от генерала Ли и подчиненных ему бригадных командиров, сколько от командиров полков и даже от командиров рот, т. е. от тех, кто непосредственно поддерживал соприкосновение с противником. Впрочем, генерал Ли рассчитывал не только на их распорядительность и смекалку, но и на безынициативность Хукера, и в общем оказался прав.

Итак, новый дерзкий замысел был принят, и ранним утром 2 мая, едва над верхушками деревьев забрезжил рассвет, «пешая кавалерия» Джексона выступила в поход. Впереди со своими всадниками ехал Стюарт, маскировавший движение 2-го корпуса и проводивший тщательную рекогносцировку местности. За ним в походной колонне шла дивизия Роудса, а за Роудсом вел свои бригады Колстон. Э. Хилл пока оставался на прежних позициях, прикрывая корпус Каменной Стены с тыла. Однако вскоре он также выступил в поход, оставив в арьергарде бригады Поузи и Райта. Две последние входили в 14-тысячный контингент, проводивший демонстрацию у Тебернейкл Черч. Кроме них, в распоряжении генерала Ли были еще пять бригад из дивизий Андерсона и Мак-Лоуза.

Федералы в то время, конечно, не подозревали о готовящемся маневре и по приказу Хукера продолжали лихорадочно возводить бруствер и рыть траншеи. Сам Драчливый Джо, ожидавший вражеской атаки и боявшийся ее, с тревогой вглядывался в непроглядную лесную темень, где в то время оставались лишь 14 тысяч солдат генерала Ли.

Вдруг в районе 9 часов с юго-западной стороны прогремело несколько орудийных выстрелов, а затем раздался треск короткой винтовочной перестрелки. Хукер, встревоженный этими звуками, послал на передовые посты адъютанта, и информация, доставленная ему вскоре после этого, заставила командующего северян испугаться еще больше. Следуя запланированным маршрутом вдоль боевых линий противника, корпус Джексона вышел на небольшую просеку, где его заметили федеральные наблюдатели из сигнальной службы, сидевшие на верхушках деревьев в Хейзел Гроув. Они немедленно дали знать о своей «находке» командиру [319] одной из батарей, и тот послал солдатам Джексона несколько гранат.

Сперва Хукер правильно понял намерения противника. Вернувшись в свою штаб-квартиру в доме Чанселора, он развернул карту и принялся уже в который раз тщательно ее изучать. «Это не может быть отступление, — бормотал он при этом. — Отступление без боя? Нет, это не похоже на Ли. Но если это не отступление, то что это?» На этот вопрос мог быть только один ответ, и Хукер додумался до него почти сразу. «Ли пытается обойти меня», — громко произнес он.

Догадка была верной, и Хукер немедленно приступил к подготовке отражения атаки. Главная опасность грозила, конечно же, 11-му корпусу, и по приказу командующего его адъютант направил командиру этого корпуса генералу Оливеру Ховарду и командиру 12-го корпуса генералу Слокаму следующую депешу:

«Генерал-майорам Ховарду и Слокаму. Командующий генерал приказал мне передать вам, что позиция, на которой вы расположили свои корпуса, предназначена для отражения фронтальной атаки противника. На тот случай, если он ударит во фланг, он (Хукер) хочет, чтобы вы тщательно изучили местность и определили позиции, которые вы займете при таком обороте дел, так, чтобы вы были готовы встретить противника на любом направлении. Он предполагает, что у вас достаточно мощных резервов, чтобы встретить этот вражеский контингент. Правая оконечность вашей линии не выглядит достаточно сильной, и, как кажется, там не хватает войск, а те, что имеются, не расположены так благоприятно, как могли бы. У нас есть все основания полагать, что враг двигается на наш правый фланг. Пожалуйста, выдвиньте свои пикеты для наблюдения на безопасное расстояние, чтобы получить своевременную информацию о наступлении противника».