Чтение онлайн

Общая группировка сил противника к началу Орловской операции представлялась в следующем виде: на фронте около 1065 км у него действовало 15 пехотных и 26 кавалерийских дивизий (58 650 штыков, 48 200 сабель, 431 орудие и 1727 пулеметов), в ближайшем тылу, в районе Харькова и Белгорода, находились не закончившие своего формирования двух пехотных и одна кавалерийская дивизия (15 300 штыков и 600 сабель), и, наконец, в глубоком тылу численность новых формирований достигала 25 500 штыков и 5000 сабель. Красные армии Южного фронта были к этому времени доведены до численности 13 439 штыков, 27 328 сабель при 774 орудиях и 3763 пулеметах, и занимали фронт от Днепра до Волги. В общем численное и техническое превосходство было на стороне красных армий, но на центральном участке и на ближайших к нему участках фронта, где разыгрались решительные бои, противнику удалось сосредоточить относительно крупные силы, а именно: против красных 55 630 штыков, 1820 сабель и 412 орудий (14, 13-я и 8-я армии) белые имели 45 200 штыков, 13 900 сабель и около 200 орудий (см. приложение, схема IX).

В частности, армии красного Южного фронта занимали следующее положение: 14-я армия своими главными силами к 5 сентября располагалась по линии pp. Десны и Сейм от Чернигова, через Плиски, до Глухова, составляя правый фланг армии Южного фронта (6 сентября Главное командование вновь передало 12-ю армию в состав Западного фронта); 13-я армия, испытавшая наибольшее боевое напряжение в последних боях, стояла на подступах [310] к Курску, имея р. Сейм в своем ближайшем тылу и занимая фронт от Курска до Старого Оскола (исключительно); 8-я армия сохранила выдвинутое положение на правом берегу р. Дон примерно на фронте Старый Оскол — Валуйки (оба эти пункта включительно) — Павловск; 9-я армия попрежнему находилась на уступе позади 8-й армии, выйдя на линию р. Хопер от Никольской до Усть-Медвидицкой. Противник уже отходил перед ее фронтом за р. Дон, задерживая ее продвижение только арьергардными боями.

Против этих сил на фронте Старый Оскол — Ржава — Обоянь — Суджа — Сумы сосредоточилась ударная группа противника в числе 25 900 штыков, 5600 сабель, 421 пулемета, 90 орудий, 4 броневиков, 9 танков, 10 бронепоездов. Наиболее густо был занят противником участок Ржава — Обоянь, где на фронте в 12 км было сосредоточено 9600 штыков, 700 сабель и 32 орудия, что составляло 800 штыков, на 1 км фронта, — плотность, еще небывалая до сих пор на фронтах Гражданской войны.

Такая группировка сил противника указывала на его намерение сделать первоначально тактический прорыв центра Южного фронта с тем, чтобы в дальнейшем вспомогательными ударами своих фланговых групп развить его до размеров стратегического прорыва.

Упорно борясь за сохранение в своих руках инициативы, командование Южным фронтом 9 сентября ставило целью 13-й и 14-й армиям — выход на фронт Ворожба — Сумы. В свою очередь, три дня спустя, т. е. 12 сентября, белое командование отдало приказ о переходе в общее наступление всего своего фронта «от Волги до Румынской границы». Во исполнение этого приказа противник в ближайшие дни всей своей ударной группой обрушился на 13-ю армию и, прорвав ее центр, подошел вплотную к Курску.

Красное командование в противовес этому маневру стремилось развить наступление на основании клина вторжения противника фланговыми армиями фронта, т. е. 14-й армией и группой Шорина, которая получала задачу скорейшего овладения г. Богучаром. Наступление первой начало развиваться успешно, и она 13 сентября овладела [311] фронтом Борзна — Бахмач{113} но группа Шорина была связана упорными боями и безрезультатными операциями в Царицынском районе, которые сковали ее оперативную свободу. Кроме того, и 13-я армия получила задачу сосредоточить ударные кулаки в районе Нижнедевицк и Мармыжина и действовать ими в направлениях сообразно обстановке{114}.

К 20 сентября наступление белых распространилось по всему фронту правофланговой 14-й и центральных армий Южного фронта — 13-й и 8-й. Сбив части 14-й армии, белые стремились оттеснить ее за р. Десну, чтобы обеспечить левый фланг своей Орловской группы. Овладев Курском, противник развил свои действия против 8-й армии, расширяя, таким образом, свой стратегический прорыв и к востоку. Для нанесения решительного поражения 8-й армии белые направили корпус Шкуро на Воронеж, вблизи которого он, как мы видели выше, соединился с корпусом Мамонтова.

В результате упорных боев три армии Южного фронта (14, 13-я и 8-я) были сбиты противником и отходили в Северном направлении, причем конный корпус Буденного направлялся для обеспечения стыка между 8-й и 9-й армиями.

Падение Курска и неустойчивость группы Селивачева привлекли внимание нашего Главного командования к Орловско-Курскому направлению. Первоначально в намерения Главного командования, по-видимому, входило стремление ликвидировать частные успехи противника на Орловском направлении и обеспечить устойчивость внутренних флангов групп Шорина и Селивачева посредством конного корпуса Буденного. Постепенное оформление плана Орловской операции с перенесением центра тяжести наших усилий [312] на Орловско-Курско-Харьковское направление видно из последующих сношений Главного командования с командованием Южного фронта и распоряжений главкома. Уже 24 сентября телеграмма главкома № 4514/оп{115} на имя командюжа указывает на начало какой-то новой перегруппировки. В этой телеграмме даются указания о сосредоточении каких-то новых частей, остающихся в распоряжении главкома, в районе Навля — Дмитриев. Этими частями оказались Латышская стрелковая дивизия, бригада Павлова и кавалерийская бригада червонных казаков общей численностью 10 000 штыков, 1500 сабель и 80 орудий. Вскоре, по-видимому, у Главного командования оформляется и определенное решение об использовании конного корпуса Буденного на Воронежском направлении. Командюж, очевидно, уже осведомленный об этом решении, в своей записке № 10216 от 27 сентября{116} докладывает главкому, что он «в общем, решает конный корпус выдвигать навстречу Мамонтову», который все еще находится перед фронтом 8-й армии.

Очевидно, в прямой связи с этим докладом находится телеграмма главкома на имя Шорина № 4615/оп от 30 сентября. В этой телеграмме прямо указывается, что необходимо скорейшее освобождение конного корпуса для новой задачи, а пока необходим еще один короткий удар на юго-восток, чтобы 9-я армия скорее вышла на Дон{117}. В этот же день, т. е. 30 сентября, группа Шорина приказом главкома № 4637/оп{118} откалывается от Южного фронта, образуя особый Юго-Восточный фронт. Отныне Южный фронт становится в главном фокусе внимания Главного командования. А на этом фронте Орловско-Курское направление становится предметом особых забот Главного командования и командования Южным фронтом. Впрочем, внимание последнего раздваивается между 13-й армией и 8-й армией.

8-я армия в это время была в довольно трудном положении. Вклинение соединившихся корпусов Шкуро и Мамонтова между внутренними флангами обоих фронтов в районе [313] Воронежа грозило охватом ее левого фланга; в то же время от Коротояка намечался удар значительных сил пехоты противника по ее правому флангу. Командюж Егорьев в разговоре с главкомом по прямому проводу 6 октября следующим образом формулирует задачу конного корпуса: «Поскорее покончить с этим конным кошмаром и дать возможность 9-й армии основательно закрепиться на Дону». Главком выражает свое согласие с этим решением командования, говоря: «Буденный, давя на Мамонтова, а затем на Шкуро, окажет значительную поддержку 8-й армии»{119}.

Этот разговор также существенно важен для уяснения себе оперативной концепции командования Южным фронтом, принятой и Главным командованием. В этой концепции мы видим пока ясно наметившимся воронежский фокус, который наиболее беспокоит своим «конным кошмаром» и командюжа и главкома. Для рассеивания этого кошмара и направляется конный корпус, но об увязке его действий с частями Орловского направления и о последующих его задачах разговор пока не подымается. Это свидетельствует о том, что план операции в целом, во взаимодействии всех его отдельных частей еще не оформился окончательно у наших бывших командных инстанций. Между тем из существующей в нашей военно-исторической литературе версии можно вывести заключение, что план Орловской операции вылился сразу в законченном виде в двойной охват группы противника, действующей на Орловском направлении{120}. Результатом вышецитированного разговора была директива главкома № 4780/по от 7 октября{121} на имя командюжа, согласно которой конный корпус Буденного переходил в его подчинение с задачей продолжать преследование и разгром Мамонтова [314] и конницы Шкуро. Командование Южным фронтом в своем приказе № 632/оп формулировало эту задачу следующим образом: «Мамонтов и Шкуро соединились в Воронеже и действуют на Грязи — разыскать и разбить их. Одновременно конному корпусу Буденного придавались все кавалерийские части 8-й армии{122}.

Пока намечался наш решительный контрманевр на Орловском направлении, противник продолжал одерживать на нем последние успехи: правый фланг 14-й армии был отнесен за р. Десну, и части Добровольческой армии занимали уже Чернигов, а 6 октября они вступили и в Воронеж. На успехе продвижения белых на Орловском направлении не отразился выход на линию р. Дон 9-й красной армии (18 630 штыков, 2766 сабель и 165 орудий), перед которой планомерно отступала численно сильнейшая Донская армия в целях выравнивания своего фронта с Кавказской армией Врангеля на Царицынском направлении. Однако появление 9-й красной армии на линии р. Дон все-таки оказало косвенное, и притом неблагоприятное для белого командования влияние на ход Орловской операции. Оно заключалось в том, что ген. Деникин в целях обеспечения правого фланга Добровольческой армии при дальнейшем движении ее на север приказал командующему Донской армией очистить от красных войск территорию Донской области в Новохоперском районе{123}. Вторичную переправу через р. Дон Донская армия организовала тремя сильными группами: на Таловском направлении, в районе станицы Казанской и в районе станицы Клецкой. Промежутки между этими ударными группами занимались слабой цепочкой наблюдательных застав.

Завязка операций на Донском фронте началась с нового рейда конницы Мамонтова, которая была направлена на ст. Лиски и 1 октября заняла ст. Таловая, нарушив связь штаба 9-й армии с его правофланговыми частями и создав угрозу Новохоперскому району. Для борьбы с рейдировавшей конницей [315] были брошены конный корпус Буденного, кавалерийская группа 9-й армии, 21-я стрелковая дивизия и 22-я железнодорожная бригада, а кроме того, разного рода местные формирования. Избегая столкновения с ними, Мамонтов 3 октября повернул на северо-запад, приближаясь к Воронежу; его преследовал конный корпус Буденного, вышедший в район Боброва. Но зато ударные группы Донской армии, пользуясь ослаблением фронта 9-й армии вследствие оттяжки значительных ее сил в сторону ее правого фланга для борьбы с новым набегом Мамонтова, успешно переправились через р. Дон в течение 5–10 октября и теснили 9-ю армию по всему ее фронту, угрожая тем самым ее левофланговым дивизиям, которые удерживались еще на Дону. После ряда боев командование этой армией вынуждено было начать отход на фронт: устье р. Икорец — Бутурлиновка — Успенская — Кумылжанская — Арчединская, выжидая более благоприятного момента для перехода в общее наступление.