Чтение онлайн

Неизбежность кампании на Польском фронте являлось вполне выяснившейся данной для советского командования в общей стратегической подготовке. По своей численности, снабжению и подготовке польские армии должны были явиться главнейшим противником Красной Армии в течение 1920 г. Что же касается другого намечавшегося противника в виде остатков «вооруженных сил юга России», то некоторое время не исключалась возможность полной его ликвидации путем капитуляции. По крайней мере, в этом направлении деятельно работало великобританское правительство. Не изжитые еще после падения Новороссийска [367] панические настроения среди остатков белой армии создавали благоприятные предпосылки для такого именно решения вопроса. Остатки «вооруженных сил юга России» не помышляли пока ни о чем ином, как только о возможности оправиться и отсидеться в Крыму.

Советское правительство не признавало иного выхода для этих сил, как полной и безусловной их капитуляции. Великобританское правительство стремилось выговорить для них условия почетной сдачи на условиях равенства договаривающихся сторон. Переговоры затягивались.

Таким образом, в 1920 г. советской стратегии пришлось иметь дело с двумя активными противниками, действовавшими несогласованно ни в политическом, ни в военном отношениях. Нахождение этих противников на удаленных друг от друга театрах вызвало разобщение в пространстве советских сил, действовавших против них. Последнее же обстоятельство требовало образования двух совершенно самостоятельных театров военных действий.

Таковыми явились, во-первых, Польский театр, которому в кампании 1920 г. в силу причин, указанных нами выше, принадлежало главное значение. Этот театр захватил весьма обширное пространство. Границы его можно довольно точно установить по водным рубежам — pp. Зап. Двины, Днепра, Днестра и Вислы. Внутри рамки, образованной этими водными артериями, и разыгрались наиболее значительные события польско-советской кампании 1920 г. Весьма значительные размеры этого пространства обусловили, в свою очередь, наличие на нем двух театров, каковыми были Белоруссия и Украина. Значение Белорусского театра заключалось в том, что через него пролегали кратчайшие и удобнейшие операционные направления, ведшие к важнейшие политическим и промышленным центрам обеих воюющих сторон — Варшаве и Москве. Меньший по площади, чем Украинский, этот театр обладал достаточно развитой дорожной сетью, но был более беден местными средствами, чем украинский. Он отличался большой однородностью населения в национальном и классовом отношениях, причем в обоих этих отношениях условия на нем складывались благоприятно для Красной армии, что обеспечивало спокойствие ее тыла в течение всей кампании. Свойства местности и развитие сети путей допускали [368] движение и боевые действия значительных войсковых масс. Наиболее значительные водные рубежи лежали на самых границах театра, причем рубеж реки Днепр из-за направления его верхнего течения мог быть обойден по промежутку между ним и рекой Зап. Двиной. Этот промежуток получил характерное название Смоленских ворот. При операциях наших войск в направлении на Варшаву правый фланг их примыкал к территориям нейтральных государств и обеспечивался ими. Вторым театром являлся Украинский, который по своей значительной пространственности и наличию на его границах государств, из которых одно — Польша — уже находилось в открытой войне с Советской Россией, а другое — Румыния — сохраняло враждебный нейтралитет, мог приобрести и самостоятельное значение в случае активного выступления Румынии. Этого не случилось, но и при борьбе с одной Польшей на нем можно было преследовать самостоятельные цели в виде вторжения в Восточную Галицию. В таком случае объектами для действий могли явиться главный политический и административный центр Восточной Галиции и мощный узел путей в виде г. Львова и нефтеносный район Стрый — Дрогобыч. Политическая обстановка, сложившаяся на Украине, вызывала особый интерес к этому театру со стороны Польши. Однако Главное советское командование не придавало самостоятельного значения Украинскому театру, рассматривая его как вспомогательный театр для Белорусского. Сеть железнодорожных путей на этом театре была развита также вполне удовлетворительно, и он изобиловал местными средствами. С национальной и классовой точки зрения население Украинского театра представляло более пеструю картину, чем население Белорусского. Враждебность некоторых слоев населения Украинского театра к советской власти нашла свое отражение в довольно сильном развитии бандитизма, социальные корни которого глубоко уходили в толщу анархо-кулацкой стихии. Таким образом, в отношении состояния тыла положение действующих на Украине советских войск должно было явиться менее благоприятным, чем в Белоруссии. Так же, как и в Белоруссии, движения и действия значительных войсковых масс не могли встретить препятствий в свойствах местности. Соседство с юга скрытновраждебной Румынии не давало [369] возможности считать левый фланг действующих на Люблинском и Львовском направлениях войск столь же надежно обеспеченным, как правый фланг наших войск на Белорусском театре.

Значительный по размерам лесисто-болотистый район бассейна Припяти, известный под названием Полесья, разделял оба театра. По своим свойствам он был отличен от обоих. Он характеризовался в общем закрытым характером местности, обилием болот и меридиональных водных рубежей в виде северных и южных притоков р. Припяти, сравнительно слабым развитием путей, малочисленностью и разбросанностью населения и бедностью местных средств. Хотя под влиянием завоеваний культуры он в значительной степени и утратил свою недоступность, но все-таки действия войсковых масс могли на нем встретить более значительные затруднения в условиях местности, чем в Белоруссии и на Украине. Своеобразие Полесья в связи с его обширностью придавало ему значение самостоятельного, но второстепенного театра, связывающего Украинский и Белорусский театры. Северное и Южное Полесье было включено советским командованием соответственно в Белорусский и Украинский театры.

Такова общая характеристика трех театров, на которых разыгрались главнейшие события Польско-советской войны 1920 г. Из нее читатель может усмотреть, что общим признаком всех трех театров являлась их равнинность. Поэтому для обеих сторон особое значение должны были приобрести в качестве опорных рубежей на местности водные и озерно-болотистые рубежи, находящиеся внутри общих границ театров. Рассматривая их под углом зрения наступающего в глубь Польши с линии р. Березины, мы прежде всего должны остановить наше внимание на системах pp. Неман и Зап. Буг. Система этих рек с их притоками и лежащими между ними солидными лесными массивами в виде Белостокских лесов и Беловежской пущи является, с одной стороны, естественной тыловой границей между восточными передовыми театрами военных действий Польши и внутренними областями страны, а с другой стороны, служит естественным оборонительным рубежом для этих областей. Этот естественный оборонительный восточный [370] рубеж Польши усиливал крепостями Гродно на р. Неман и Брест на р. Зап. Буг.

Неман отличается не столько шириной и глубиной, сколько свойствами своей долины и ее краев. В верхнем течении реки эта долина болотиста, покрыта лесами, почему труднодоступна для войск. Далее река прорывается через возвышенную и холмистую местность, причем берега ее, совпадая с краями долины, часто образуют обрывы высотой от 20 до 30 м. Лишь приближаясь к пределам Литвы и выходя за границы описываемых нами театров, река снова течет по широкой долине с отлогими краями и принимает характер вполне равнинной реки. Достигая ширины до 200 м в своем среднем течении, р. Неман, начиная от м. Лунно (к юго-востоку от крепости Гродно), представляет уже достаточно серьезное препятствие для форсирования, лежащее на путях войск, наступающих внутрь Польши со стороны Смоленских ворот. Беловежская пуща, занимающая площадь в 1500 кв. км, закрывает промежуток на местности между средними течениями pp. Неман и Зап. Буг. Этот солидный и трудно проходимый вне малочисленных дорог лесной массив является задерживающим препятствием для значительных масс войск, пытающихся пройти по нему мимо. Однако надо заметить, что в связи с широкими лесными разработками этот район стал значительно проходимее после империалистической войны.

Река Зап. Буг на своем среднем участке медленно течет по широкой заболоченной долине. В районе Дрогичина Зап. Буг меняет направление своего течения с севера на северо-запад и, описывая широкую дугу, затем, по принятии в себя притока Нурец, прямо поворачивает на запад и сохраняет такое направление своего течения вплоть до впадения в р. Вислу (см. приложение, схема XIII).

Миновав вышеуказанный рубеж, мы вступаем в пределы собственно Польши. Местность сохраняет свой, в общем, равнинный характер. Лишь на юге в Люблинском районе она начинает носить более возвышенный, холмистый и пересеченный характер, особенно сильно заметный в районе между верхним Бугом и участком реки Вислы от Завихвоста до Демблина. Эта местность носит название Люблинской возвышенности (высота до 200 м над уровнем моря). На северном [371] крае равнины, частично уже за пределами описываемого нами театра, местность также носит возвышенный характер, все более резко выраженный по мере приближения к району восточно-прусских озер (высота некоторых гряд холмов на восточно-прусской границе достигает 313 м над уровнем моря). Таким образом, и в пределах собственно польского театра под военным углом зрения наше внимание к себе преимущественно должна привлечь система водных рубежей.

Главной, водной артерией на Польском театре является р. Висла с сильно развитой системой правых притоков, главнейшими из которых pp. Зап. Буг, Нарев, Вепрж. Все эти реки являются типичными равнинными реками. Все они отличаются небольшим падением, низкими, болотистыми берегами, широкими и мокрыми долинами, легко заливаемыми водой во время половодья и дождей. В большинстве песчаное дно этих рек часто меняет свой характер, отчего зависит и частая перемена на них фарватера. Такой же, в общем, характер имеет и главная водная артерия страны р. Висла. В описываемых нами границах она должна привлечь наше внимание, начиная от Демблина. От этого пункта она протекает по широкой долине со слабо обозначающимися ее краями и носит характер весьма серьезной водной преграды.

Под Варшавой ширина реки достигает уже 1000 м, но ниже Варшавы ширина реки опять суживается, причем на участке Плоцк — Нешева ее ширина не превосходит 400–600 м, а ниже, где русло реки уже урегулировано, ширина на всем дальнейшем протяжении реки не превышает 700 м. Дно Вислы песчаное и очень сильно меняется. Фарватер реки извилистый, капризный, подверженный частым переменам. Средняя глубина реки под Варшавой не превышает 1 1/2 м, но постоянных бродов на реке нет. Течение быстрое. Ширина долины реки у Варшавы достигает 12 км, но у устья Зап. Буга она суживается до 3 км.

Под Варшавой командование принадлежит левому краю долины, но ниже устья Зап. Буга командует преимущественно правый край долины. От Завихоста до Модлина р. Висла течет почти прямо в северном направлении. Крепость Демблин, расположенная у устья р. Вепрж при впадении его в Вислу, преграждает здесь операционное Люблинское направление, ведущее в обход Варшавы с юга. [372]

Под Модлином Висла принимает свой многоводный правый приток Буго — Нарев и отсюда начинает описывать большую дугу, выгнутую к западу до района Фордон, где она выходит за пределы описываемого нами театра.

Этот участок реки представляет для нас интерес не столько по свойствам своего течения, сколько по количеству, местоположению и свойствам своих постоянных переправ. Они в 1920 г. состояли из трех мостов. Один в Вышгороде, другой в Плоцке и третий во Влоцлавске. Наличие трех постоянных переправ, сравнительная узость долины и самой реки и, наконец, преимущественное командование правого края долины над левым — все эти обстоятельства делают Вислу наиболее доступной для переправы именно на ее участке ниже Варшавы — Модлина.