Гражданская война. Генеральная репетиция демократии
Шрифт:
Это было очень серьезно. Так серьезно, что в Ростове белые пробыли три дня, а потом его оставили. Не до того было. Правда, они все равно спохватились слишком поздно, хотя сведения о передвижении Конармии имели с самого начала. Да и как могло быть иначе, когда большинство казаков не любили красных — так что с разведданными у деникинцев было все хорошо. Но… этому маневру не придали значения. Дело в том, что о существовании Конармии белым так и не было известно! То есть, конечно, они знали о буденовской коннице — но понятия не имели, что это за соединение и каковы его реальные возможности, и не понимали, что за страшный асфальтовый каток направился к ним в тыл.
Едва осознав складывающуюся ситуацию, генерал Павлов двинулся на Буденного. Тот находился в станице Торговой. Тоже важное место, за него в 1918 году море крови пролили.
Что там было дальше, есть много вариантов. По одному из них, Павлов зачем-то поперся (или выполнял приказ) по компасу через голую степь. По другим версиям, он атаковал станицу Шаблиевка, был отброшен — и потому оказался в степи. Но так или иначе Павлов очутился в чистом поле. Мороз был под тридцать, да с ветерком, укрыться от мороза и ветра негде. В итоге множество бойцов попросту замерзло. По строевому рапорту (то есть по наиболее точным данным) от 10–12 тысяч шашек после этого рейда в отборной конной группе осталось 5,5 тысячи.
Не все замерзли насмерть, многие просто сильно обморозились. Но в это время медицинская помощь у белых была такой, что бойцы боялись даже подходить к лазаретам. Считалось, что в своей части еще есть шанс отлежаться, а в лазарете помрешь точно. Еще бы: раненых клали на открытыеплатформы, а поезда могли стоять сутками.
О том, что произошло с кавалеристами Павлова, вспоминал Буденный:
«Жуткую картину представляла степь, усеянная сотнями убитых и замерзших белоказаков. Среди брошенной артиллерии и пулеметов, зарядных ящиков и разбитых повозок лежали замерзшие люди и лошади. Одни замерзли, свернувшись в клубок, другие на коленях, а иные стоя, по пояс в снегу, рядом со своими застывшими лошадьми… Белые потеряли убитыми и замерзшими до пяти тысяч человек и две тысячи триста лошадей».
Заметим, Буденный в пустую степь не лез. Он действовал очень осторожно, перемещаясь по станицам.
Но звезда белой конницы закатилась всерьез и навсегда не там. 25–26 февраля 1920 года произошло самое большое в Гражданской войне конное сражение.
В виде иллюстрации борьбы Буденного и Павлова приведу фрагмент воспоминаний генерала А. В. Голубинцева об одном из боев (25 февраля у станицы Плоской).
«Бригада, выдвигаясь вперед, успевает развернуть два правофланговых полка и переходит в атаку на красных, идущих в линии колонн; в интервалах у красных пулеметы на тачанках. Крики «ура!», и в одну минуту моя бригада от пулеметного огня теряет 150 всадников и лошадей; около меня падает мой вестовой, сраженный пулей. Бригада атаковала с фронта, а с левого фланга противник массою обрушился на мой левофланговый полк, шедший на уступе и еще не успевший развернуться, и смял его. Два других полка, получив удар во фланг и с фронта, после краткой рукопашной схватки отброшены вправо.
Стоявшие в резервных колоннах 9, 10 и 13-я конные бригады оставались зрителями и вместо того, чтобы ударить противника с обоих флангов, не получая никаких распоряжений, видя красных у себя непосредственно перед глазами, обрушившихся всей массой на 14-ю бригаду, оглушенные криками «ура!» и пулеметной трескотнею, толпою бросаются направо назад, оставив красным всю артиллерию, около 20 орудий, которая не только не сделала ни одного выстрела, но даже не заняла позиции. Стреляли только две батареи 14-й бригады, причем 10-я конная батарея доблестного войскового старшины Бочевского, открыв ураганный огонь по атакующим красным, внесла в ряды их большое замешательство, заставив их задержаться, и тем дала возможность частям 14-й бригады сейчас же за станицей Плоской оторваться от противника, прийти в порядок и прикрыть отход конной группы…»
Сражение вроде бы закончилось поражением белых, но не таким уж страшным. Ну, отступили, с кем не бывает… Да только кавалерия Павлова была снова вытеснена в голую степь — и тут их атаковали буденновцы… В итоге корпус был разгромлен полностью.
В результате трехдневных боев главная сила ВСЮР, казацкая кавалерия, была фактически уничтожена. Точнее, вооруженных всадников осталось множество. Любой казак — отличный конный воин. А вот кавалерии,то есть крупных кавалерийских соединений, уже не было.
И под занавес, 29 марта 1920 года, возле станицы Ольгинская конники Буденного полностьювырубили элитный полк знаменитой Марковской дивизии.
И, что еще хуже, моральное состояние белых снова упало до нуля.
На следующий день была сдана Тихорецкая, а вскоре — Кавказская. Теперь красные могли наступать на Кубань с двух сторон.
Новый персонаж: зеленые
Обычно, говоря о «зеленых», подразумевают, что это те, кто придерживался принципа: «бей белых, пока не покраснеют, бей красных, пока не побелеют». Иногда в «зеленые» зачисляют даже батьку Махно, хотя в политической цветовой палитре он скорее «черно-красный».
В общем, так оно и было. Термин очень быстро восприняли те, кто придерживался подобных взглядов. Но первоначально это было политическое течение на Кубани, которое имело достаточно четкую программу, и по мере возможности его сторонники пытались эту программу реализовать.
…Я уже упоминал о конфликте Деникина с Кубанской Радой. Чем хуже шли дела у ВСЮР, тем более этот конфликт обострялся. Главная претензия к белым была: ребята, а нужны ли вы здесь? Люди обычно склонны в своих бедах винить кого-то другого, а тут как раз имелся этот «другой» — генерал Деникин. И Добровольческая армия, разумеется, тоже.
С точки зрения радикалов из Рады, Деникин вовлек наивных доверчивых кубанцев в свару ради своих личных амбиций. И, дескать, у кубанцев с Белым движением нет ничего общего. Вот вы идите в свою Россию и там разбирайтесь. А мы тут при чем?
Болтать, как известно, можно все, что угодно. Но не все просто болтали. Один очень активный и деловой член Рады, сотник [102] Пилюк, перешел от слов к делу и начал организовывать боевые отряды. Основой их были те кубанские казаки, которые не желали идти в белую армию, потому что не видели смысла сражаться за безнадежно проигранное дело. А что это дело уже проиграно, понимали все.
102
Сотник — по Табели о рангах — штабс-капитан. То есть «на наши деньги» — капитан.
Лозунги отрядов Пи люка были просты и понятны:
«Долой Гражданскую войну, долой большевиков справа и слева, долой коммунистов и монархистов!»
Разумеется, никаких монархистов, кроме отдельных экзотов, в белой армии не было. Но тут уже пошла типичная пропаганда, такая же, как и у большевиков. Это, кстати, говорит о любви казаков к батюшке-царю. Как видим, новая политическая сила тоже их царем пугает.
И ведь идея имела успех! Отряды начали успешно создаваться — как вокруг Пилюка, так и сами по себе, просто взяв на вооружение его лозунги.
Это было движение тех, кто не любил большевиков, но и не видел смысла воевать за белых. Они взяли себе название «зеленые» или зеленоармейцы, по ассоциации с лесами. На Кубани нет лесов? Не совсем. В предгорьях Кавказа и на западе, возле Новороссийска — очень даже есть. Именно туда и начали стекаться сторонники нового движения.
По большому счету, это были «левые сепаратисты». Они не любили большевиков за продразверстку и покровительство иногородним. Белых они не любили… Да за то, что те вообще существовали! По их мнению, с большевиками можно было договориться, по принципу: вы нас не трогаете — мы вас не трогаем. Как им казалось, большевикам от Кубани был нужен только хлеб и больше ничего. Вот зеленые и думали: хотите хлеб? Да пожалуйста, продадим сколько надо. Кушайте на здоровье, только к нам не лезьте.
Наивно, конечно. Но не более наивно, чем «идеология» белогвардейцев.
За пару месяцев численность отрядов Пилюка достигла 10 000 человек. Пилюковцы носили отличительные знаки — зеленую и малиновые ленты с нанесенным на них полумесяцем. Свою символику они объясняли так: зеленый — это леса, в которых казаки скрывались после набегов, малиновый — цвет черноморских казаков, а месяц — потому что в набеги они ходили ночью.
Кроме ребят Пилюка, имелись и другие. В Сочи [103] еще одна группа зеленых попыталась создать свою столицу и объединить вокруг себя разные отряды. Им оказывала помощь Грузия.
103
Напомню, что тогда Сочи был захудалым городишкой в глухомани. Курортом город стал лишь в 30-е годы.