Чтение онлайн

– Я так и знала!
– и такое торжество, победный блеск в глазах!

– Что вы знали, Валерия Аристарховна?!
– не выдержала Вера.

– Что начнутся попойки, мужчины!

– Что...?
– это было настолько неожиданно, что Вера даже растерялась.

– Для моего внука недопустимо оставаться в этом... хлеву, - она даже всплеснула руками для большей трагичности.
– С безработной алкоголичкой матерью!

– Что? Что?!

Веру задело даже не то, что ее обозвали алкоголичкой, нет.

– Давно мой сын стал вашим внуком? Вы же его все эти годы в упор не замечали, так почему вдруг заинтересовались теперь?

– Потому что он Верховцев, - упрямо заявила старуха.
– А Верховцеву здесь не место.

Все. Предел наступил.

– Знаете что, Валерия Аристарховна... Говорю вам второй раз, в третий раз повторять не буду, просто спущу с лестницы. Убирайтесь из моего дома, и чтобы духу вашего здесь не было!

Они застыли, глядя друг на друга и начисто забыв обо всем. Вдруг раздалось легкое покашливание:

– Э... Хозяйка... Извините, дверь была открыта, и я э... пицца. Это же 134 квартира? Заказ будете брать?

Вера отмерла.

– Да... Проходите, положите здесь. Я сейчас.

– Вот. Я же говорила! Дом открыт настежь, заходите, кто угодно. Я этого так не оставлю, - проговорила бывшая свекровь и удалилась, оставляя после себя осязаемый шлейф возмущения.

Паренек разносчик пиццы тоже ушел следом. Краснел, прятал глаза, конечно, не каждый день становишься свидетелем такой отвратительной сцены. Вера тяжело опустилась на стул и закрыла лицо рукой.

Как-то слишком много Верховцевых в ее жизни стало...

Господи милосердный, что плохого она им сделала, почему они никак не хотят оставить ее в покое? Ведь ей же ничего от них не нужно, она им никто, так зачем же трепать ей нервы теперь?

– Ма, мы есть будем? Я все приготовил...

Вовка. Пока она сидела в прострации, убрал пакеты и накрыл на стол.

– Будем, конечно.

– Ма...
– мальчик неожиданно подошел и неуклюже обнял ее.
– Все будет хорошо, вот увидишь. Ма!

– Да. Да.
– Прижалась к нему, слезы закапали.

– Ты не бери в голову, что она сказала. Ты же не такая. А она просто... старая женщина.

Действительно, что это она так расползлась? Ну подумаешь, очередная порция яда, мало их было в ее жизни?

– Не буду, - сказала Вера.
– Давай, что ли, кушать, пока пицца еще не остыла?

Видя, что мать пришла в себя, ребенок просиял улыбкой и тут же ткнул пальцем в коробку:

– Мне чур вот эту, с курицей и грибами, и пепперони, и с беконом!

Не выдержала, рассмеялась. Вот проглот! Хорошо, у него все в рост и в костяк, а не в толщину идет.

Поесть, конечно, было правильно. Вроде и сил прибавилось, и настроение после эмоциональной встряски хорошее вернулось, достаточно было вспомнить физиономию Валерии Аристарховны, когда она ее культурно попросила исчезнуть из их жизни. Однако где-то там, на дне, в глубине души скребли кошки. Похоже, Верховцевы от нее так просто не отстанут.

Остаток дня прошел в трудах. Как-то они с Вовкой по взаимному соглашению больше не поднимали тему, которую затронула внезапно озаботившаяся родством бабка Верховцева. Однако Вера, нет-нет посматривала в сторону сына, копошившегося в лоджии со своими бесконечными коробками.

Ему там было тесно, и даже расставив все в идеальном порядке и в три ряда, все равно не уместится и половина. Все эти нависающие полки... Немного неосторожно дернется, ударится головой. Как Меньшиков в Березове*, блин.

Невольно приходила в голову мысль, а правильно ли она поступила?

Имела ли она право из-за личных обид и амбиций лишать ребенка привычного комфорта? Ну перетерпела бы. Подумаешь, изменил, отправил ее на списание Верховцев, зато Вовке было бы хорошо. У них возможности, связи, деньги. Учеба за границей, перспективы. Все. Ради сына, ради его будущего и не то можно вытерпеть.

Но было бы сыну хорошо с такой пришибленной рабыней матерью? И что за будущее? Жить и дальше по остаточному принципу, покорно дожидаясь момента, когда у мужа появится новая, настоящая семья? А Вера была уверена в том, что она несомненно появится, не зря та худенькая девочка так прочно влезла Верховцеву в постель, что он вытряхнул оттуда ее. Эта девочка не станет размениваться на ничего не значащие временные отношения, а женит его на себе. И будет совершенно права.

И пойдут тогда дети. Настоящие Верховцевы, законные, не то что второсортный ублюдок какой-то бывшей гражданской жены, по-простому - сожительницы. Ублюдок, бл***! Вера убила бы любого, кто этим словом назовет ее Вовку, но увы. В этом была горькая правда и проза жизни.

Будет ли хорошо Вовке в таких условиях?!

Мы ведь бедные, но гордые. И хрен с ним, что не поедет учиться за рубеж. Образование здесь у нас ничуть не хуже, чем в закордонье. Мальчик он неглупый, было бы желание учиться. А перспектив для тех, кто может и хочет работать еще больше. Не зря все они у нас свои деньги делают. Да черт побери, Вера готова была расшибиться в лепешку, но дать Вовке все.

Сомнения улеглись, однако вечером, когда они ужинали, все-таки спросила для очистки совести:

– Слушай, а может быть, Валерия Аристарховна в чем-то права?

Для себя-то она все бесповоротно все решила, но сыну может, действительно будет лучше жить с отцом? Вовка так и вытаращился на нее с набитым ртом, даже жевать перестал. Потом аккуратно отложил в сторону кусок пиццы и выдал:

– Ты что? ма?

– Я имею в виду, сын... У них ведь возможностей больше. Ну... если бы.

– Прекрати. Иначе я обижусь!
– рявкнул сын, сердито сверкая глазами.

Ну чистый Верховцев в молодости... Такой же грозный, волевой и горячий. Вере стало одновременно и смешно, и удивительно тепло сердце. Отпустило.

– Хорошо, как скажешь.

Вот и закрыли вопрос.

Ночью ей снилось...

Черный джип ей снился. Как будто проехал мимо, а она стояла на улице и смотрела, совсем как тогда днем у школы. И в нем Верховцев, а у него на коленях эта тоненькая красивая девочка. В обтягивающем сексуальном сарафанчике, такая хрупкая в его руках. Он обнимал ее, что-то горячо шептал на ухо и лез под узенькую юбочку нетерпеливыми руками. А она смеялась, опустив глазки...